Чтение онлайн

– И я просто счастлив такому знакомству! – эмоционально воскликнул обычно сдержанный Кукуев. – И хочу пригласить Наташу выступить на моём дне рождения. – он посмотрел на Наташу. – Гонорар – миллион в долларах.

– Ого! – посмотрел на Наташу Арбелин.

Наташа улыбнулась:

– Я вообще-то на корпоративах не выступаю, Роман… Если только Юлиан Юрьевич попросит.

Арбелин кивнул:

– Попрошу, попрошу. К Роману на день рождения и мы с Альфой, и Денисом и Альбиной появимся. Когда у Вас день рождения, Роман?

– Ещё не скоро. В конце сентября.

– Предварительное согласие даю. – сказала Наташа. – Но…миллион – это многовато…Созвонимся.

Альфа подала Арбелину ключи от машины:

– Поезжайте, Юлиан Юрьевич, домой и Дениса с Альбиной подбросьте. А я с Наташей ещё пообщаюсь.

Вернулась домой она за полночь, усталая и счастливая.

Арбелин обнял её:

– Какая ты у меня умница и проказница!

Над городом, где-то далеко-далеко в небе, тихо-тихо звучало нежное бесаме мучо, словно желая наплясавшимся бургцам «спокойной ночи»…

Первый день праздника, однако, не обошёлся без серьёзного происшествия и происшествием этим была нелепая гибель Саньки Дуба.

В те самые минуты, когда Арбелин с Денисом и Альбиной ехали из парка домой, по другой дороге домой мчался Санька Дуб. Так его разобрало от пива с чебачком, массового веселья и тум-балалайки, что не терпелось схватить поскорее Людмилу в объятья.

Ослушался Санька Романа Кукуева, не удержался, прилип к пиву и купил пару пакетиков чебачка. И принял. И пел вместе с народом тум-балалайку. И не выдержала психика – крепко его от всего этого повело. И шарахнул скорость под 100 км, подписав себе тем самым приговор – на одном из крутых поворотов его верный БМВ занесло и он врезался в столб.

Смерть его была страшной, но мгновенной.

Знакомые гаишники сразу позвонили Кукуеву. Кукуев приехал, посмотрел и уехал, бросив гаишникам:

– Делайте, что положено.

И позвонил Денису.

– Я ведь запретил бригаде пиво пить и чебачками закусывать. А он… Туда ему и дорога.

Финал грешного существования Саньки на планете был непредсказуем и внезапен, но логичен.

Денис, услышав новость, был потрясён. О чём угодно он думал, только не о таком исходе. Месть свершилась, но так, будто ещё кто-то желал Саньке более значительной кары, чем безудержная мочегонная пивомания.

На другой день праздник продолжался, не утихая и не снижая всеобщего энтузиазма. Погода благоприятствовала настроению: так же грело солнце и на чистом небе – ни облачка. Пива было вдосталь, – добавилось его и от других фирм, Кукуев разрешил, – чебачков было вволю, в том числе и подделок, пингвинчик всё так же приманивал подмигивающим глазком, работали все парковские аттракционы, публика валила валом и наслаждалась нежданным щедрым подарком городской администрации и пивзавода. Чебачков с айвеселином было совсем немного и к часу дня они закончились, в продаже остался только чебачок-плацебо. Но это уже не имело никакого значения, весёлость, казалось, каким-то чудодейственным образом проникла и в тех, кому айвеселин достался, и в тех, кто купил чебачки без него. Действовала уже одна только чарующая массовая фасцинация, вызывавшая в каждом природный гормональный всплеск радости.

А в два часа дня перед эстрадой уже яблоку негде было упасть. Горожане, которые видели вчерашнее представление по телевизору, устремились в парк увидеть Наташу Изумрудную вживе. Многие примчались из пригородов. Пришла и часть вчерашней публики – ещё раз насладиться небывалым концертом и полюбившейся ироничной песенкой про пиво с чебачком.

На этот раз перед эстрадой выстроилась целая цепь телевизионных камер. Прилетели – кто ночным, кто утренними рейсами – столичные тележурналисты. Всё это обещало Наташе и её ансамблю такую рекламу, о какой могла только мечтать любая популярная знаменитость. Наташа пока только набирала высоту и ажиотаж возбудил её необычайно. Это был успех. И этот успех обеспечила ей находчивая Альфа. Да к тому же и участие самой Альфы в тум-балалайке оказалось сказочной находкой.

Народ жаждал тум-балалайку сразу, без раскачки. Наташа и ансамбль это поняли и потому никаких вступлений не стали делать, буквально с ходу обрушили на собравшихся полюбившийся ритм.

И всё вчерашнее повторилось в ещё более грандиозном масштабе.

Весь этот искрящийся весельем и буйством страсти многотысячный поющий и пляшущий сход жителей Бурга с удивлением и ошеломлённостью смотрела через телевидение почти вся страна.

Закончился концерт Наташи однако раньше, чем хотелось бы разгорячённому народу. Её ждал самолёт, в Бург Альфа вырвала её только на полтора дня, Наташе надо было успеть на запланированные гастроли в Красноярск.

Закончила выступление она песней бесаме мучо. И бургцы не пожалели – финал её выступления был лиричен и прекрасен.

– На всю жизнь запомню этот праздник. – со слезами сказала она, приникнув к Арбелину и прощаясь с академией.

– И мы тоже. – обнял её Арбелин. – Мы тебя любим и мы твои фанаты.

Эта проникновенная сценка не укрылась от десятка телекамер, нацеленных на несравненную Наташу. Тележурналисты пытались прорваться к ней с вопросами, но бойцы Кукуева стояли стеной. Однако от телеобъективов не скроешься! Так Арбелин попал во все телевизионные новости и сюжеты о безумии, творившемся в Бурге на празднике пива.

«Кто этот горбатый? Что за старика целует Наташа Изумрудная?» – звучали вопросы по всей стране и воображение выдавало самые разные догадки. Большинство их сводилось к банальности – это её дедушка пришёл послушать. И только в Бурге телевизионщики быстро пронюхали, что это не кто иной, как учёный, создатель фасцинетики Юлиан Арбелин. Но информации о нём было поразительно мало, никто толком не знал о его научном подвиге, а термин «фасцинетика» вызывал не более, чем недоумение. И оставалось много загадок: с какой стати его обнимает молоденькая певица? а кто эта очаровательная девушка с мальчишеской стрижкой, певшая вместе с Наташей? а какое отношение ко всем им имеет Роман Кукуев? И т. д. Разворачивался в головах дотошных журналистов чуть ли не детективный сюжет и каждый планировал его раскрутить.

В пятом часу Наташа со своим ансамблем уже мчалась в аэропорт в сопровождении охранного эскорта Романа Кукуева.

Позвонила по мобильнику Инга:

– Юлиан Юрьевич, Вы, как и обещали, свели город с ума. Я пела со всем городом тум-балалайку. Я в восторге. Я Вас люблю.

Чуть позже последовал звонок Петрова:

– Юлиан, это грандиозно! Ты возвращаешь человечество в золотой век Сатурна. Прогнозирую рождаемость в Бурге и окрестностях процентов на пятьдесят.

Позвонил Григорий Невпопад:

– Юлиан Юрьевич, был в парке, пил пиво, закусил чебачком и всё лицезрел. Бесподобно! Преклоняюсь перед Вами и фасцинетикой. От Наташи с её подружкой без ума. Орал тум-балалайку вместе со всеми как безумный.

Прислал коротенькое письмо по электронной почте Зиновий Ушаков из Петербурга: «Пою тум-балалайку. Влюбился в Наташу Изумрудную. Славлю фасцинетику и её гениального создателя Юлиана Арбелина! Чёрт подери, а что за красотка с тобой рядом с короткой стрижкой? Уж не очередная ли жена? Завидую».