Чтение онлайн

– Бес попутал, Инга. Захотелось испытать, подействует ли на старика и как именно. Видишь, что получилось. Хорошо ты спасла, а то хоть на стену лезь.

– Зовите меня почаще, с огромным удовольствием буду спасать.

– Нет уж, достаточно одного раза. Больше к изобретению не прикоснусь.

– И не будете меня звать? – картинно обиделась Инга.

Арбелин обнял её:

– Как же не буду, конечно буду. Только без этой «виагры», будь она неладна.

– Вы её для лечения импотентов запатентуйте, Юлиан Юрьевич. Миллионы импотентов благодарны будут. Памятник Вам поставят на центральной площади Бурга. – веселилась, сполна утолённая Инга. И добавила, – Звоните мне почаще, я как птичка буду прилетать к Вам без промедления.

Расстались с шутками, весело, как давние друзья-любовники.

Инга была довольна, ей показалось, что теперь у неё с Арбелиным будет та тесная интимная дружба, о какой она мечтала.

Благополучно вышел Арбелин благодаря сексшпионке из захватившей его одурманивающей воронки. Проводив Ингу, проклинал себя за то, что не внял предупреждению Петрова и провёл над собой столь постыдный эксперимент. Впрочем, отрицательный результат – тоже результат. Теперь он точно знает, что фенилэтиламин в сочетании с пептидами весёлости разжигает скотскую похотливость и если уж добавлять его к айвеселину, то только для импотентов и фригидных женщин, да и то в максимально минимальных дозах. Другое дело окситоцин. Но даже и он достаточно опасен в сочетании с айвеселином, что проявило себя в университетской столовой. Агрессию он не вызывает, и это хорошо, но вполне может спровоцировать повальных грех, к которому гомо сапиенса очень даже легко склонить.

Набрал номер Петрова. Условным текстом сказал:

– Всё о`кей. Приеду.

До Петрова добрался только к вечеру и со всей искренностью и точностью передал, что сотворила с ним смесь айвеселина с фенилэтиламином.

– Вот видишь, я же предупреждал. – проворчал Петров.

Арбелин рассмеялся в ответ:

– Зато теперь мы знаем, куда ветер дует! Разве не поучительно?

– Ты прав, – согласился Петров – смесь очень-очень интересная. Буду иметь в виду. На будущее.

– Да, Дима, именно на будущее. Могут быть интересные открытия. Импотентов-то и слабосильных мужичков – миллионы! А пока ограничимся окситоцином.

– А я вовсю нацелен на получение синтетических пептидов. Уже вот-вот должно получиться. Тогда никакого пота не надо.

– Потрясающе! Это же будет открытие вселенского масштаба!

– Буду стараться. – заверил Петров.

Он верил в успех.

Гаргалин, получив от Никшанова запись ночных ахов-охов Инги, был взбешён. Вызвонил её по мобильнику, призвал на ковёр.

– Где ты, почему не у меня?

– Как же я могу быть у Вас, Станислав Анатольевич, после такой трудной ночной работы? Имейте жалость, я же не железная. Четыре часа трудилась не покладая ног. Хожу нараскоряку, ноги не сходятся. – дерзко скоморошествовала Инга, и вправду занемогшая в области нижних конечностей. – Дайте, Станислав Анатольевич, передохнуть.

Гаргалин не сдержался, выдал нецензурную тираду. И приказал:

– Как только сойдутся ноги, быстро ко мне. Мы же не на курорте!

А когда к вечеру Инга появилась пред его гневные начальственные очи, первым вопросом его было недоумение.

– Ты зачем к нему ездила?! Разве я тебя посылал?

Инга, играя скромницу, парировала.

– Станислав Анатольевич, Вы что, забыли? Вы же сказали, чтобы я к нему прилипла. Вот я и прилипла. И разве плохо то, что я выведала?

– Что ты выведала?! Я слышал только твои вопли.

– Ну как же! Вы не обратили внимание?! Он изобрёл средство, действующее сильнее виагры. Четыре часа с меня не слезал.

– Так тебе и сказал?

– Ну да! Послушайте запись.

Слышать четыре часа акустические эротические вариации и святой инквизитор не смог бы, поэтому утром, когда Никшанов принёс ему запись, он через полчаса её выключил. А соль-то, оказывается, была в самом конце. Гаргалин включил.

Инга обомлела, впервые в жизни услышав свою конвульсивную эротическую акустику.

– Какой ужас! Это я так?! – поразилась она.

– А кто же ещё! Как обезьяна верещишь.

– Почему обезьяна? – обиделась Инга.

– Зоологи открытие сделали, что самки обезьян при совокуплении визжат и орут. Недавно в журнале одном вычитал.

– Вон оно что. – засмеялась Инга. – А я всегда недоумевала, чего это меня так разбирает, что кричать хочется и не могу сдержаться. Мы же от обезьян, как говорят учёные, произошли.

– Вот и визжите, как резаные. – проворчал уже не сердито Гаргалин.

– А самцы у обезьян как себя ведут?

– Молчат, Инга, молчат. Они же трудятся!

– Ага, логично. – согласилась Инга и добавила. – В самый конец прогоните запись, Станислав Анатольевич, когда мои обезьяньи вопли закончатся.

Гаргалин прогнал запись почти до конца. И убедился, что Арбелин действительно проговорился о некоем средстве, действующем сильнее виагры.

– Ну и что? – всё ещё не врубился он.

– Как что, Станислав Анатольевич! Представьте себе, что он подмешает это средство в водопровод, – пустилась фантазировать Инга, – город сойдёт с ума, начнётся массовый групповой секс, вакханалия.

Гаргалин в свои пятьдесят начал замечать за собой некоторое угасание функции и несколько раз уже применял виагру. Что-нибудь более сильное, чем виагра, маячило ему в перспективе. Слова Арбелина упали на благодатную почву.

– Ладно, хватит, не фантазируй… В водопровод...

И вдруг молнией пронеслось в мозгу: так вот отчего в столовой университета девушка кричала! Подмешали ей в еду! Однако почему же профессор Петров ничего не обнаружил...

В любом случае, получалось, что Инга добыла полезную информацию.

– Хорошо. Будем с виагрой разбираться… – смилостивился Гаргалин, поощрительно улыбнулся Инге. – Приклейся к нему покрепче. Иди отдохни, залечи производственную травму.

Очередную порцию пота получили через неделю. До этого Альфа отвезла диск с заснятыми Арбелиным танцами Нинель Геннадьевне. Та огорчилась, что Арбелин вырезал себя. Но запись ей очень понравилась и она показала своим подопечным. Те пришли в восторг и вызвались ещё поплясать, если надо. Вот Альфа и приехала договориться о повторении. И рассказала о получении добавки.

– Дадим выпить по стакану лимонада с добавкой и веселья у ребят будет в два раза больше.

Нинель Геннадьевна насторожилась.

– А не опасно?

Альфа ждала такого вопроса. Достала небольшую бутылочку лимонада, которую предусмотрительно прихватила с собой.

– А давайте, Нинель Геннадьевна, попробуем на себе, выпьем по стаканчику.

Выпили. Через двадцать минут смеялись и танцевали.

– Отлично. Пьём и танцуем. – воскликнула Нинель Геннадьевна, весёлая и счастливая.