Чтение онлайн

В воскресенье танцевали, одевшись в те же трико и футболки, выстиранные предусмотрительной Альфой сразу после первого сеанса.

На этот раз танец походил на некий африканский там-там какого-нибудь первобытного племени, доведённого до экстаза. Пот лил ручьём. Альфа и Нинель Геннадьевна танцевали со всеми. Восторг был необыкновенный. Танцевальная группа подсела на пептидное веселье.

Теперь источник пота был надёжный и постоянный.

В проверку действия айвеселина внес неожиданный нюанс новый кулинарный заказ Денису. На этот раз заказ исходил от ностальгирующих по былому бывших комсомольских функционеров.

Близился их праздник, отмечаемый ежегодно: 29 октября – очередная годовщина создания комсомола. Один из бывших комсомольских функционеров, Аркадий Карелов, строивший в комсомольские времена знаменитые МЖК, а в новые времена сделавший крупный бизнес на жилищном строительстве и превратившийся в олигарха, решил после трафаретных приевшихся торжеств собрать в воскресенье узкий круг друзей, нечто вроде комсомольского мальчишника, у себя в загородном особняке. Круг был человек в пятнадцать, самые закадычные, надёжные и нужные сотоварищи, все как один при капиталах, регалиях и власти. А чтобы всё было оригинально и увлекательно, решил олигарх денег на эту затею не пожалеть, хоть и был прижимист. На мысль эту навела его давняя подруга Лионелла Умникова, рассказавшая, как устроила фаллический девичник и как с него выносили мальчиков по вызову в бездыханном состоянии. Запомнил Карелов рассказ. Созвонился с ней, узнал телефон Дениса, приказал своему помощнику по особым поручениям Васе Тажханову связаться и заполучить повара.

Вася Дениса отыскал, встретился с ним и объяснил страстное желание шефа.

Денис предварительное согласие дал, отложив окончательное решение на завтра. Надо было посоветоваться с академией.

Собрались вечером, Денис рассказал о заказе. Заказ был грандиозный: выполнить кулинарное прославление комсомола на комсомольском мальчишнике, а о комсомоле знал Денис только то, что он когда-то был при коммунистической партии.

– Дьявол его знает, как его прославить в кулинарном виде.

Арбелин ласково посмотрел на учеников.

– Счастливые вы, миновали вас времена тотального загона всех, кто старше 14 лет, в это идеологическое стадо. Только представьте – 28 миллионов комсомольцев! Тьма! Девяносто девять процентов этой тьмы никакие не комсомольцы, а просто парни и девушки, загнанные туда режимом под страхом преследования. Попробуй не вступи! Но один процент в стаде – это ого-го! Это верные прихлебатели и надсмотрщики. Присмотритесь к теперешней России – и вы увидите их везде и всюду, где власть, деньги, коррупция, разврат. Это всё тот самый один процент, сплочённый орден иезуитов, готовых предать и смять кого угодно ради успеха. Я их отлично повидал на Севере, когда обслуживал тамошние выборные кампании. Там меня чуть на тот свет и не спровадили, я вам рассказывал. Весь Тюменский Север был и до сих пор остаётся под бывшей комсомольской номенклатурой. А обслуживал я в качестве политтехнолога нефтяную компанию. У неё своё телевидение, газета, издательский комплекс. Богатые. Пиарил её кандидата. Команда большая и в общем-то достаточно умелая. Я создавал для неё идеологию и технологию. Захожу как-то в редакцию, в кабинет к главному редактору. А там у них семейный праздник. Поскольку я свой, зовут к столу. Сажусь, рюмку дёрнул. А они уже разгорячённые и все провалились в сладостные грёзы комсомольских воспоминаний. И начались их ритуальные песнопения. Репертуар стандартный до одури, я им «услаждал» свои уши по всей России: как где-нибудь их тусовка и я приглашён, вынужден слушать этот песенный набор. Особенно их умиляет песня «Как молоды мы были…». До слёз прошибает. Любят также песню «Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди». И вот эту… где слова «не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым». Маразм, а для них – святое. Они и сейчас всё это поют 29 октября. Это у бывшей комсомольской номенклатуры ритуальный праздник, священные заклинания. И не тихие, а громкие, в огромных залах, с речами, воспоминаниям и концертами. Своя жизнь. И заметьте, какой парадокс: комсомол распущен, его в российской реальности нет с 1992 года, а он вот он – в празднике и песнопениях, на глазах у всех, как чирий на лбу! И по телевидению кажут. И слёзы на глазах у кого? У действующего мэра, у его замов и начальников почти всех отделов и служб. Вся верхушка плачет от умиления на глазах у десятков тысяч совершенно равнодушных к их воспоминаниям жителей Бурга. И так по всей России, по всем крупным городам. Водораздел: безразличная многомиллионная народная масса и несколько тысяч распевающих комсомольские гимны идеологических мошенников. Они же все теперь в церковных храмах истово крестятся!

Арбелин картинно показал, как, путаясь, часто неправильно кладут крестное знамение бывшие марксисты-ленинцы.

– Теперь понял, Денис, чем их фасцинировать в годовщину комсомола? Вылепи им Ленина, вышагивающего впереди комсомольского стада. Дальше. Любили они пионервожатых. А форма у пионервожатых – загляденье! Белоснежная кофточка, темносиняя или чёрная юбочка, алый галстук и алый комсомольский значок на упругом девичьем бюсте. Красивее, чем стюардессы Аэрофлота. Девочки все как на подбор, спортивные, энергичные, весёлые. Подбирали их, черти. Вот и вылепи им пионервожатых. Слёзы прольют от умиления. Из пионервожатых комсомольские вожаки себе любовниц рекрутировали, ублажались ими до одури.

– Неужели так и было? – в удивлении округлила зелёные глаза Альфа.

– Было, было. Из первых рук знаю, сами бывшие функционеры рассказывали… Но для нас главное – проверить на них действие айвеселина. Чебачка им не давай, не разжигай интерес, а запусти айвеселин, но без окситоцина, в еду и закуски, и пусть пляшут. Тем более они же алкоголя во всех видах налакаются, водку хлещут как ребятишки кока-колу. И пиво наверняка. Этого в дополнение к айвеселину будет с лихвой. Так что соглашайся, Денис, мы с Альфой благословляем тебя на сей подвиг во славу фасцинетики. А что получится, расскажешь.

– Значит, без окситоцина? – переспросил Денис.

– Без. Пусть пляшут. Секс они себе наверняка запланировали.

– А я? – спросила смущённо Альфа.

– А ты будешь дома или со мной. Тебе туда ну никак нельзя. Эти маразматики гиперсексуальны как альфа-самцы в стаде, ты возбудишь в них сладостные воспоминания об аппетитных пионервожатых. Да к тому же, ты ведь слышала – там мальчишник. Если и появятся женщины, то только шлюхи. Это у комсомольцев завсегда.

Заказ был скучный, но решение академии Денис исполнил в точности. Много чего навыдумывал. Но главным номером стал огромный торт. Пошёл Денис по стандартному пути, вспомнил футболистов. Вместо футбольного поля раскатал комсомольский значок, в центре поставил Ленина в кепке, а вокруг него пионервожатых с ритуальным пионерским жестом «Всегда готов!». Запекать торт снова пришлось на кондитерской фабрике. И опять кондитеры и директриса диву дивились. Альфа помогала лепить пионервожатых и поехала с Денисом посмотреть, что получится. И хлопала в ладоши от восхищения. Не торт, а произведение искусства! Хоть в музей ВЛКСМ.

Квадратный, кривоногий, кучерявый и картавый экс-комсомолец Аркаша Карелов, увидев торт, впился в него буравящим взглядом, а секунд пять спустя заржал, придя в дикий необузданный восторг. И запел:

– Ленин-то какой молодой!

Торт поместили на огромный стол посредине, чтобы вид его услаждал комсомольские взоры.

Друзья олигарха окружили стол, на котором водружён был торт, и веселились, высказывая остроумные ассоциации. Все как один сошлись на том, что торт великолепен. Единственное сомнение высказал генерал-таможенник: «Ленина как-то неудобно будет кушать». Это его сомнение встречено было прожжёнными циниками – а в комсомольской номенклатуре другие не задерживались! – хохотом. Но все же решили Ленина на кусочки не резать, для услады хватало пионервожатых, которые сами просились в рот, настолько аппетитными вылепили их Денис с Альфой.

Через пару часов возлияний и закусок мальчишник достиг той мужской разухабистости, когда в стороне оставлены всякие приличия, тем более женщин в застолье не было ни одной. Их олигарх припас на час ночи.

Но айвеселин начал действовать, подвыпившая комсомольская братия пустилась в буйное веселье и пионервожатые с торта стали им мерещиться как живые. К полуночи начались и эротические фантазии, а генерал вдруг скинул не только мундир, но и рубашку, явив товарищам дюжие телеса, и прижал к груди выхваченную из композиции пионервожатую.

– Вот бы! – воскликнул он и добавил сочные эпитеты и междометия.

У олигарха налились глаза кровью и он заорал, что есть мочи:

– Хочу пионерочку! Вася!!

Из-под земли вырос верный его помощник и раб Вася Тажханов.

– Чтобы через полчаса были пионерки!

Шлюшки были заказаны на час ночи, но не пионерки. Васе предстояло решить сразу две задачи: заполучить их на час раньше и одеть в пионерскую форму.

Комсомольцы все как один вскричали:

– ХоЧем пионерок!

Вася бросился исполнять.

Для подобных утех своего гиперсексуального шефа у Васи на связи были три «мамы», державшие подпольные притоны. У всех троих были стайки проституток любого возраста и комплекции – на вкус заказчика. Вася заранее с одной из «мам» договорился на поставку пятнадцати штук аппетитного телосложения к часу ночи. Передвинуть на час раньше в общем-то труда не составило, «мама» для виду поворчала:

– Девочки ещё не привели себя в порядок.

– Фая, – сказал Вася, – какой ещё порядок! У них что, задницы не накрашены? Тут другое дело, сообрази, как выкрутиться. Шеф пожелал, чтобы девочки были одеты в черные мини, белые блузки и с пионерскими галстуками на шее. В общем, чтобы были пионервожатыми.