Чтение онлайн

Зашибись!

Обошел тачку по кругу, в надежде отыскать номер телефона для связи с хозяином. Не нашел. Выругался. Наверняка, какая-то тупая телка парковалась, опаздывая в один из фитнес-залов для необремененных работой барышень на первом этаже.

Хотел уже пнуть колесо, как вдруг из-за спины послышался знакомый голос.

— Соколовский? Ты ли это?

Я обернулся. Кристина, мать ее, Новикова. Вернее ее обновленная версия. Белокурые пряди модного пепельного оттенка тонкими змейками развевались на февральском ветру. Четкие линии бровей с острым изломом, аккуратный, слегка укороченный нос уже без знакомой горбинки (избавилась все же от своего давнего комплекса с помощью пластики), капризные алые губы, неестественно, но вполне симпатично выпяченные вперед. Тяжелые ювелирные ресницы, очень натуральные и почти естественные (вот только я помню, какие они на самом деле), острые кошачьи коготки с металлическим блеском, брендовый спортивный костюм, кроссовки и объемная спортивная сумка известного дизайнера.

— Кристина? Привет. Да тебя не узнать, — улыбаюсь я бывшей однокласснице. Не день, а прямо вечер встреч выпускников.

Холеная. Породистая. Статная. Ухоженная и благоухающая. Кожа сияет здоровьем, как отфотошопленная картинка в «Космополитен». Ей не дашь и тридцати, хотя мы ровесники.

Бросив сумку на капот красной инфинити, Кристина полезла обниматься и, конечно же, целоваться.

— Привет, дорогой! Сколько лет, сколько зим! — меня окутал густой вишневый аромат, который плотной ватой забился в ноздри и, кажется, даже осел на языке.

Цепкие ручки без обручального кольца, но с увесистым бриллиантом на среднем пальце, собственнически вцепились в ворот моего пальто, а идеально окрашенные губы уже вовсю прижимались к моей небритой щеке, наверняка оставляя на ней свой след оттенка кардинал.

— Ой, какой ты колючий, Матвей! — хихикнула Кристина, облизывая острым язычком губы и ласково проводя большим пальцем по щеке, стирая след своего поцелуя. — Поверить не могу, что ты здесь! Неужели Марусе все же удалось это сделать!

— Что сделать? — не понял я и постарался отстраниться от Новиковой и ее навязчивого запаха, своей насыщенностью и сладостью начинавшего вызывать тошноту. Кажется, у меня аллергия на вишню.

— Как что? — округлила она свои глаза, — Зазвать тебя на вечер встреч выпускников. В эту субботу. Ты разве не для этого приехал?

— Вообще-то нет, — честно ответил я и заметил, как недовольно поджались ее красные губы, будто созданные специально для рекламы помады.

— Ну, конечно, куда нам, простым смертным, до звезды мирового масштаба, — и это мне заявляет единственная дочь бессменного губернатора нашего города.

Да из нее такая же простая смертная, как из меня гимнастка!

— Ни разу за все эти годы не приехал, так что стоило догадаться, что и теперь его величество Сокол не снизойдет до бывших одноклассников.

Она дернулась, грациозно подхватывая сумку с капота, и, пикнув брелоком, забросила ее на заднее сиденье тонированного автомобиля.

— Да постой ты, Крис, — остановил я ее, сам не до конца понимая, зачем.

Наверное, не хотелось выглядеть напыщенным мудаком, она ведь в самом деле по-хорошему ко мне отнеслась и была вполне дружелюбна. Хотя и с Кристиной мы расстались тоже плохо. Но сейчас, с высоты прожитых лет, все выбрыки легко списываются на подростковый инфантилизм. И потом, Кристина, в отличие от некоторых, узнала меня с первого взгляда.

— Вообще-то я не получал никаких сообщений о том, что вы собираетесь.

— Неужели?

— Да. Но раз уж так совпало, что я нахожусь сейчас в городе, то с удовольствием со всеми встречусь. Мы сколько вообще не виделись? Лет десять?

— С выпуска прошло пятнадцать. Но ты ушел в десятом, так что с тобой мы не виделись почти семнадцать. С тех самых пор, как ты бросил меня, бросил гимназию и умчал покорять мировые ринги.

Я поморщился от формулировки, но не стал спорить.

— Охренеть, как время летит! Пока не произносишь вслух даты, кажется, что все было не так уж и давно.

— Согласна, Матвей, — заметно смягчилась Новикова и вновь вошла в телесный контакт, положив свою горячую ладонь поверх моей. — Давай обменяемся телефонами, я скину тебе время и адрес. Машка занимается организацией, так что я сама еще не знаю подробностей. Но примерная программа такова: сходим в гимназию, навестим свой класс. Там, кстати, Виктор Андреич теперь директор. Помнишь его? Вел у нас алгебру, геометрию и еще что-то.

— Физику, — подсказываю я.

— Точно. Потом посидим в ресторанчике, поедим устриц, вина попьем. Вспомним, так сказать, школьные годы чудесные.

— Много наших собирается? — спрашиваю я, передав разблокированный смартфон в руки Кристины, чтобы та забила свой номер в контакты.

— В прошлом году было не очень много. Сам понимаешь, у кого — дети груднички, у кого школьники. Сивый вообще в тюрьме сидит за наркоту. Зубову опухоль в желудке удаляли. Не рак, слава богу, но приятного мало. Он теперь на пожизненной диете. Так, что еще? Шмелева в психиатричке лежала, вены резала по белочке, прикинь! Это все прошлогодние новости. Но эта встреча как-никак юбилейная, так что обещали прийти практически все. А если они узнают, что будет сам Соколовский, то можешь не сомневаться — прискачут, как миленькие.

Кристина стучит своим идеальным маникюром по дисплею, пока я размышляю над ее словами. Груднички… Школьники… Дети… Тюрьма, психиатрическая клиника, рак… Все, в принципе, жизненно. Только отчего-то горько.

Наверняка на вечере каждая из одноклассниц будет, как минимум, показывать фотки своих отпрысков, ожидая умилительных возгласов, а каждый из одноклассников во время перекуров жаловаться, как он устал и завидует моей свободе, моему успеху. А в чем успех-то, когда в двухстах квадратных метрах тебя никто никогда не ждет? Мне в этом плане и с первыми и со вторыми разговор поддержать не выйдет.

И тут меня осеняет мысль, что Чебурашка, то есть Зоя, наверняка приехала сюда по приглашению Маши. А это значит, что мы обязательно встретимся!

И тут уж ей не отвертеться!

Придется меня узнать!

И вспомнить!

Уже в более воодушевленном настроении принимаю обратно от Кристины свой телефон. Новика заметила изменения и, естественно, приняла их на свой счет, чем тут же не преминула воспользоваться.

— Никуда не торопишься? Можем кофе попить в «Моне», тут за углом.

— К сожалению, не могу, — вру я, потому что от аромата вишни начинает раскалываться голова. Еще и ветер, дующий от Кристины в мою сторону, напрочь лишает даже малейшего глотка свежего воздуха.

— Ясно. — Кажется, Новикова догадалась, что я просто сливаюсь, потому что хитро прищуривается, вытягивая губы уточкой. — Тогда на созвоне?

— Конечно. Буду ждать.

— Так я говорю всем, что ты будешь?

— Да. Я обязательно буду.

— Отлично.

Она продолжает стоять и глазеть, покусывая вздутую нижнюю губу выбеленными зубами, а я не знаю, как еще ей намекнуть, чтоб она ушла уже с моего пути. И все в ней вроде хорошо. Все красиво. И она явно не против продолжить наше общение.