Чеченец. В огне
Шрифт:
Проходит несколько дней, и я продолжаю жить в этом кошмаре. Каждую ночь я думаю о словах Мадины, о её предложении. Я чувствую, как внутри меня растёт напряжение. Я знаю, что должна сделать выбор, но боюсь ошибиться. Я много времени провожу с Шамилем…Смотрю на него и понимаю. Что отправлю еще одного в тюрьму. И кем он выйдет оттуда. Его изменят психотропными препаратами.
Однажды вечером я снова слышу стук в дверь. Открываю её и вижу Мадину. Она выглядит так же холодно и решительно, как и в прошлый раз.
— Ну что, Алиса, подумала над моим предложением? — спрашивает она, входя в комнату.
Я молчу, не зная, что сказать. Мадина приближается ко мне, её глаза сверкают злобой.
— Ты знаешь, что должна сделать, — говорит она. — Если бы ты действительно любила Марата, ты бы не сомневалась ни на секунду.
Я чувствую, как моя душа разрывается на кусочки. Мадина делает шаг вперёд и берёт меня за руку.
— Алиса, — говорит она мягче, но её голос полон угрозы. — Ты можешь спасти его. Ты можешь всё исправить. Просто расскажи правду. Просто пойди и скажи как все было, что Марат не виноват.
Я смотрю в её глаза и вижу в них бездну ненависти. Она хочет, чтобы я призналась, чтобы уничтожить меня. Но я знаю, что это единственный способ спасти Марата. И Шамиля…или ты настолько эгоистична, что погубишь и малыша?
— Хорошо, — наконец говорю я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я сделаю это.
Мадина отпускает мою руку и победоносно улыбается.
— Я знала, что ты примешь правильное решение, — говорит она, её голос полон удовлетворения. — Завтра утром мы пойдём в полицию. Я помогу тебе сделать этот шаг.
Я киваю, чувствуя, как сердце сжимается от страха и от понимания, что наверное с самого начала так было правильно. Если бы я не струсила и бабушка сейчас была бы жива. Мадина уходит, оставляя меня в комнате одну. Я смотрю на фотографию Марата и понимаю, что это наш последний шанс. Я должна сделать это ради него, ради Шамиля. Проходит ночь, и я почти не сплю. Мои мысли бегают, как загнанные звери. Я чувствую как шевелится мой ребенок…Но это меня не радует. Я никогда не забуду кто его отец. Мне трудно любить его, трудно чувствовать нежность к нему. Скорее я воспринимаю его как должное, как что-то неизбежное. Утром я встаю, одеваюсь и иду к двери. Мадина уже ждёт меня у входа.
— Готова? — спрашивает она.
Я киваю, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. Мы выходим из дома и вместе едем на машине в участок. Со стороны кажется, что Мадина помогает мне, на самом деле я прекрасно понимаю, что она вырыла мне могилу.
Прибыв в полицию, мы заходим внутрь. Я чувствую, как на меня смотрят, как будто знают, зачем я здесь. Мы подходим к стойке, и я говорю офицеру:
— Я хочу сделать признание.
Мадина стоит рядом, её глаза светятся триумфом. Я чувствую, как мир вокруг меня сжимается. Офицер кивает нам обеим…
Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, когда полицейский проводил меня через коридоры к кабинету следователя. Меня заставили сесть на жёсткий стул напротив большого дубового стола. В кабинете пахло пылью и старой бумагой. На столе лежала толстая папка, а рядом стояла чашка с недопитым кофе. Я нервно теребила подол своего платья, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Через несколько минут дверь открылась, и вошёл следователь. Его лицо было серьёзным, взгляд — острым и проницательным. Он сел за стол, положив перед собой папку, и посмотрел на меня.
— Алиса, — начал он, его голос был твёрдым и решительным. — Меня зовут Андрей Викторович. Я веду это дело.
– Ааа…
– Мой предшественник был переведен в другое отделение. Теперь я на его месте. Я в курсе дела.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня растёт напряжение. Андрей Викторович открыл папку и начал задавать вопросы.
— Алиса, вы утверждаете, что убили Шаха. Расскажите, как всё произошло.
Я сглотнула, собравшись с духом, и начала говорить, стараясь не упустить ни одной детали.
— Это было вечером, — начала я, чувствуя, как голос дрожит. — Шах пришёл ко мне в комнату. Он был пьян и агрессивен. Мы поссорились, и он начал угрожать мне. Он сказал, что если я не сделаю то, что он хочет, он уничтожит Марата и убьет Шамиля. Это сын Марата.
Я замолчала на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Андрей Викторович внимательно слушал, не перебивая.
— В какой-то момент он схватил меня за волосы и потащил к постели, — продолжила я. — Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Тогда я увидела нож на столе. Я схватила его и ударила Шаха.
— Сколько раз вы ударили его ножом? — спросил Андрей Викторович, записывая мои слова.
— Один раз, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я ударила его в грудь. Он упал на пол, и я поняла, что он мёртв.
Следователь кивнул, продолжая записывать.
— Что было дальше? — спросил он.
— Я была в шоке, — призналась я. — Я не знала, что делать. Тогда я позвонила Марату. Он приехал через несколько минут. Я рассказала ему всё, и он решил взять вину на себя. Он сказал, что это единственный способ спасти меня и нашу семью. Андрей Викторович внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проницательным и серьёзным.
— Почему вы решили признаться сейчас? — спросил он, отложив ручку.
— Потому что я не могу больше жить с этой ложью, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — И потому что я люблю Марата. Он не должен страдать за то, чего не совершал.
Следователь кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.
— Алиса, вы понимаете, что ваше признание повлечёт за собой серьёзные последствия? — спросил он.
— Да, понимаю, — ответила я, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. — Но я готова нести ответственность за свои поступки.
Андрей Викторович снова взял ручку и продолжил записывать мои показания.
— Алиса, вы говорите, что ударили Шаха ножом один раз. Можете описать, что произошло после этого? — спросил он.
Я кивнула, собираясь с мыслями.
— Когда я ударила его, он вскрикнул и упал на пол. Я смотрела на него, не в силах поверить, что сделала это. В его глазах был страх и удивление. Я видела, как его жизнь угасает, — я остановилась, стараясь сдержать слёзы. — После этого я позвала Марата. Он приехал и нашёл меня в комнате рядом с телом Шаха. Марат обнял меня, пытаясь успокоить. Он сказал, что всё будет хорошо, и что он позаботится обо всём.