Чтение онлайн

Мы встаём в круг, спиной к спине. Каждый держит оружие наготове. Мы не отступим. Мы не позволим Шаху победить. Он не знает, на что мы способны. Он не понимает, что значит бороться за свою семью.

– Готовьтесь, — шепчу я, чувствуя, как напряжение достигает пика. – положим пару десятков уродов.

Мои люди кивают, их глаза полны решимости. Шах стоит посреди двора, его мерзкая ухмылка ещё больше распаляет мой гнев. Вокруг нас его твари, как волки, готовые наброситься. Я чувствую, как напряжение достигает пика, каждая клеточка тела напряжена, готова к бою.

– Ну что, Маратик, что будешь делать? — говорит он, его голос полный издевки.
– Знаю, за чем пришёл. Точнее, за кем. Только она здесь добровольно и к тебе не пойдёт.

Каждое его слово — как удар в живот. Алиса... добровольно? Не может быть. Он врёт, манипулирует, как всегда. Но в голове мелькает сомнение, и это заставляет меня еще больше злиться.

Шах щёлкает пальцами, и его люди начинают двигаться, полностью окружая нас. Я слышу, как автоматы щёлкают, фиксируясь на нас. Нет пути к отступлению. Мы в сука в капкане. Я привел своих людей сюда, возможно, на смерть. Осознание этого бьёт по мне сильнее, чем любой удар.

– Ты думаешь, что сможешь меня сломать, Шах? — рычу я, сжимая кулаки до белых костяшек.
– Ты думаешь, что я поверю в твою ложь? Пизди увереннее.

Шах ухмыляется, его глаза сверкают злорадством.

– Марат, ты такой наивный. Алиса сама захотела быть со мной. Ты оказывается плохо знал свою курочку, а может быть не удовлетворял ее как я. И ты не смог её защитить.

Моя ярость кипит, внутри всё горит.

– Ты лжёшь! — кричу я, чувствуя, как каждый мускул напрягается. – Ты выкрал ее. Решил, что Шамиль не слишком тебе нужен, ведь можно ударить и побольнее. Да, Шах? Только не ошибись…ты меня недооцениваешь. Моих людей.

Шах снова смеётся, этот звук разносится по двору, эхом отскакивая от стен.

– Посмотрим, Марат. Посмотрим, кто из нас останется в живых. Если ты решишься на бойню при таком раскладе.

Я чувствую, как мои люди готовятся к бою. Они напряжены, но готовы. Мы знаем, что у нас мало шансов, но мы не сдаёмся. Мы будем бороться до конца.

– Мы не отступим, — шепчу я, голос твёрдый, как сталь.
– Мы будем сражаться. Мы не позволим ему победить.

Мои люди кивают, их лица серьёзные. Мы знаем, что это может быть наш последний бой. Но мы готовы.

Шах даёт сигнал, и его люди двигаются вперёд. Я чувствую, как сердце бьётся в груди, как барабан. Мы стоим в кругу, спиной к спине, готовые к бою.

– Готовьтесь, — шепчу я, сжимая оружие в руках.
– Мы будем бороться до последнего.

И бой начинается. Выстрелы разрывают тишину ночи. Вокруг свистят пули, всё в хаосе. Я чувствую, как адреналин заполняет кровь, каждая клеточка тела горит.

Я стреляю, целюсь в каждого, кто приближается. Вижу, как мои люди падают, но мы не сдаёмся. Шах стоит в стороне, наблюдая за боем с мерзкой ухмылкой. Его глаза сверкают от удовольствия. Я чувствую, как ярость кипит внутри меня. Я должен добраться до него. Я должен положить этому конец.

Ярость и решимость ведут меня вперёд. Я пробиваюсь через людей Шаха, каждый удар, каждый выстрел — это шаг ближе к нему. Вижу его лицо, его глаза, полные презрения.

– Шах! Иди сюда! Будь мужиком! — кричу я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения. – Сдохни в честном бою! Я доберусь до тебя и выдеру тебе сердце голыми руками!

Он смеётся, его смех разрывает ночь.

– Попробуй, Марат. Попробуй.

Бой продолжается. Я чувствую, как пули свистят мимо, как каждое движение даётся всё труднее. Но я не останавливаюсь. Я не сдаюсь. Я должен добраться до него.

Мои люди продолжают бороться. Мы сражаемся, как загнанные звери. Каждый удар, каждый выстрел — это отчаянная попытка выжить. Я вижу, как один за другим мои люди падают, но мы продолжаем. Я подхожу всё ближе к Шаху. Вижу, как его уверенность начинает колебаться. Он не ожидал, что мы будем так долго держаться. Его люди начинают отступать.

Но в этот момент всё идёт не так. Я чувствую, как кто-то ударяет меня сзади, падаю на землю. Вижу, как Шах ухмыляется, его люди окружают меня.

– Ты думал, что сможешь победить меня, Марат? — говорит он, его голос полный презрения.
– Ты проиграл.

Я пытаюсь подняться, но силы покидают меня. Вижу, как мои люди продолжают бороться, но их всё меньше. Я привел их на смерть. Это моя вина.

– Что такое? Начинаешь понимать, что обосрался, а, Маратик? Привел пацанов на смерть? Дааа, смотрите, что сделал ваш хозяин – подставил вас ради бабы!

Я смотрю на него, и в этот момент понимаю, что мы не одни. Вдали слышу звук приближающихся машин. Подмога. Рамзан не подвел, таки привел своих парней. Шах оборачивается, его уверенность начинает колебаться. Я чувствую, как внутри меня поднимается надежда. Мы не одни. Мы не проиграем.

Подмога приближается, и я вижу, как люди Шаха начинают отступать. Я чувствую, как силы возвращаются ко мне.

– Что скажешь теперь, ублюдок? Отдай мою женщину и стань на колени.

Шах отступает, его глаза полны удивления, он не ожидал подмоги. Я вижу, как его уверенность рушится.

Но тут всё резко меняется. Дверь дома открывается, и выходит Алиса. Её лицо — маска страдания и решимости. Она смотрит на меня, и я сразу понимаю, что-то не так.

– Алиса! — кричу я, продвигаясь к ней, но она поднимает руку, останавливая меня. В её глазах — холод и боль, которых я никогда не видел.

– Марат, стой, — говорит она, её голос дрожит, но твёрд.
– Я должна тебе кое-что сказать.

Я замираю, сердце колотится в груди, как бешеное. Что она может сказать? Что может быть важнее её спасения? Но её следующие слова — как удар ножом в спину.

– Я выбираю Шаха, — произносит она, и каждое слово, как удар молота по нервам, по сердцу, по мозгам, блядь.
– Я жду от него ребёнка и хочу быть рядом с отцом этого ребёнка. Я не пойду с тобой…

Мир вокруг рушится. Я стою, ошеломлённый, не в силах поверить в услышанное. Сердце сжимается от боли, горло пересыхает. Её слова — яд, разъедающий душу. Позор и отчаяние накатывают волной.

– Ты что говоришь? Заткнись! — шепчу я, голос предательски дрожит. – Он заставил тебя? Скажи, что эта мразь заставила тебя и пошли отсюда!

Она отводит взгляд, и я вижу, как её плечи подрагивают. Но она остаётся твёрдой.

– Это правда, Марат. Я не могу вернуться к тебе. Моё место здесь, с Шахом и нашим ребёнком.