Чеченец. В огне
Шрифт:
Дикая боль пронзает меня, как раскалённое железо. В голове мелькают образы погибших друзей, их жертвы ради её спасения. Всё это напрасно. Всё — пепел.
Я ощущаю, как внутри всё сжимается, руки дрожат от напряжения. Я смотрю на своих людей, которые также ошеломлены её словами. В их глазах — непонимание и гнев. Мы пришли, чтобы спасти её, а она предала нас. Шах стоит в стороне, его мерзкая ухмылка становится ещё шире. Он наслаждается нашим страданием. Я вижу, как он наклоняется к Алисе, его рука ложится ей на плечо. Этот ублюдок победил.
– А теперь апофеоз. Посмотри налево, Маратик. Там за оградой люди Абдуллы Немого. Их десятки. Тебе не уйти отсюда живым…Максимум ты уползешь полудохлый, потеряв почти всех своих людей! Твоя подмога тебе не поможет…Да и ради кого ты будешь драться? Ради шлюхи? Так теперь она моя!
Я собираю последние силы, чтобы сохранить лицо.
– Отступаем, — говорю я, голос звучит хрипло. Мы уходим!
Мои люди смотрят на меня, не веря своим ушам. Они готовы были умереть ради неё, а теперь она выбирает нашего врага. Но они подчиняются, понимая, что бой окончен.
Мы начинаем отходить, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как позор и боль захлёстывают меня. Я привел своих людей на смерть ради женщины, которая предала нас.
– Алиса, — шепчу я, глядя на неё последний раз. – Сукаааа…ты что сделала…тварь?
Она смотрит на меня, её глаза полны слёз. Но она остаётся рядом с Шахом, не двигаясь. Я поворачиваюсь и иду прочь, каждый шаг отдаётся в сердце болью. Мы уходим, оставляя позади разрушенные мечты и погибших друзей. Я слышу, как Шах смеётся, его голос разносится эхом. Этот смех будет преследовать меня всегда. Здесь все подчистят…Это проблема Шаха. Менты куплены и на разборки между кланами закрывают глаза. Тела доставят, чтобы их похоронили. Официально будет записано, что произошла авария. У всех будет разная причина смерти…Отступные семьям оплачу я из общака. Шах оплатит своим. Так это происходит. Но если бы мы пошли до конца…Разруливал бы уже только я.
Мы выходим за пределы владений Шаха. Я останавливаюсь, оборачиваюсь на своих людей. Их лица полны усталости и боли. Я вижу, как они пытаются понять, что произошло. Мы пришли сюда ради справедливости, ради спасения, а получили предательство и позор. И я знаю, что они думают – я подвел их.
– Мы вернёмся, — говорю я, голос твёрдый. – Позже. Более подготовленные. Сейчас мы лишь показали, что не боимся эту мразь. И ему не удалось поставить нас на колени.
В ушах звенит, голова тяжёлая, мысли путаются. Я чувствую, как ярость смешивается с болью и отчаянием. Алиса предала меня. Она выбрала Шаха…Подлая сука. Как блядь? Корчила из себя, что боится его, что ненавидит, что у нее травма. Я с нее пылинки сдувал. А она ушла к нему сама? Мразь гребаная! Сердце сжимается от этого осознания.
– Марат, ты серьёзно? — Валид подходит ко мне, его лицо красное от гнева.
– Мы должны были драться! Это плевок нам всем в лицо! Там твоя жена!
Я останавливаюсь, сжимаю кулаки. Знаю, что он прав, но не могу просто так ответить.
– Мы бы все там сдохли, — рявкаю я, стараясь сдержать ярость.
– Ты что, не понимаешь? Нас окружили! Это была ловушка!
– Ловушка или нет, у нас был шанс! — вступает Кемал, его глаза сверкают гневом.
– Мы могли бы выиграть, если бы ты решил драться! У нас была стратегия, чёрт возьми! Он блефовал насчет Немого. Ну сколько там могло быть человек…Наши взяли дом во второе кольцо. Мы изнутри, а они снаружи. Перестреляли бы как котят!
Я смотрю на них обоих, чувствую, как внутри всё сжимается от ярости и боли. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Ты думаешь, я не хотел драться? — рычу я, подступая к ним ближе.
– Ты думаешь, я не хотел убить Шаха здесь и сейчас?
Валид и Кемал смотрят на меня, их глаза полны гнева и непонимания.
– Она выбрала его, — шепчу я, чувствуя, как голос дрожит. Она ждет от него ребёнка. Что бы вы сделали на моём месте? Разве не хотели бы уничтожить ублюдка?
Валид хмыкает, его глаза сужаются.
– Ты мог бы казнить её за измену. Ты мог бы показать ей и всем остальным, что значит предательство. Вместо этого ты ушёл, оставив её с этим ублюдком. Ты показал свою слабость, Марат. Пацаны это видели!
Кемал кивает, он разочарован.
– Мы могли бы выиграть, Марат. Мы могли бы выйти победителями. Но ты выбрал отступить. Почему?
Я смотрю на них, чувствуя, как внутри всё кипит. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Я выбрал отступить, потому что не мог убить её, — говорю я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения.
– Да, она предала меня. Да, она выбрала Шаха. Но я не мог убить её. Не мог.
Они смотрят на меня, их глаза полны разочарования. Они не понимают, через что я прошёл. Они не видят всей боли и отчаяния, которые я испытываю. Но я не могу их винить. Мы все потеряли что-то важное в этой битве.
– Но мы вернёмся, — говорю я, стараясь держать голос твёрдым.
– И что изменится тогда? Тебе не надо будет отомстить твоей женщине? Думаешь этого не будут от тебя ждать?
– Вначале я найду как забрать ее оттуда…
– После Шаха?
– Пусть родит…Я не убиваю младенцев. Потом я подумаю, что с ней сделать. Но сейчас было не время нести потери. Мы вернемся с новыми силами. Я жду поставку оружия, жду пополнение клана и слияние с двумя семьями. Так что Шаха еще ждут сюрпризы. Больше мы на него не работаем!
Валид и Кемал кивают, но я вижу, что в их глазах всё ещё остался след разочарования. Они хотели драться, хотели победы. Но вместо этого мы ушли. Мы проиграли.
Мы продолжаем идти, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как ярость кипит внутри меня. Я должен что-то сделать. Должен отомстить Шаху за всё. За Алису, за моих людей, за нашу честь.
Мы возвращаемся в наше укрытие. Люди смотрят на нас, в их глазах тревога и непонимание. Они ждали победы, но видят только поражение. Я вижу, как их лица меняются, как в их глазах появляется сомнение.
– Мы не сдаёмся, — говорю я, пытаясь удержать их доверие.
– Мы вернёмся. Мы отомстим. Мы выиграем. Но позже!
Слова даются с трудом. Я чувствую, как внутри всё сжимается от боли и ярости. Я пока не могу думать о НЕЙ. Потом…сейчас я сойду с ума если позволю себе.
Я поднимаюсь в свой номер в отеле, закрываю дверь и падаю на кровать. Голова тяжёлая, мысли путаются. Я не могу понять, что произошло. Не могу смириться с этим предательством.
Я смотрю на свои руки, сжатые в кулаки. Я должен отомстить. Должен вернуть свою честь. Но как? Как сделать это, когда сердце разрывается от боли?
Вспоминаю её слова, её лицо. Алиса, стоящая рядом с Шахом, выбирающая его. Это убивает меня. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но не могу их остановить. Слабак. Жалкий, конченый слабак. Мне не хватило яиц оторвать ей голову. Вспороть брюхо и выпотрошить суку на глазах своих людей. Она скрутила меня, сделала, поставила на колени. Маленькая мразь!
Ярость и боль смешиваются в одно, заполняя каждую клеточку тела. Я должен что-то сделать. Должен найти способ вырвать ее оттуда. Но как? Как сделать это, когда мир рушится вокруг меня?