Чтение онлайн

Эпидемия «комиссарства» и для нас самих была настолько ужасающей, что мы оказались просто бессильными сразу её обуздать, несмотря на то, что довольно быстро распознали её признаки и приняли некоторые меры. В начале была сделана попытка поставить действия любого подобного «энтузиаста» в зависимость от ИК ОКЧН. Но это только расплодило людей с мандатами. Помимо исполкомовских, появились мандаты самых различных организаций, в том числе и новорождённых. Думается, что некоторые создавались специально для компрометации движения. Опасность института добровольных «комиссаров» прежде всех усмотрел Джохар Дудаев, который категорически запретил выдавать какие-либо мандаты и удостоверения от имени руководства ИК ОКЧН без личной его подписи. Это позволило немного сбить волну этой социальной эпидемии. Но мандаты и удостоверения и после этого подписывались людьми из ИК ОКЧН, проходимцы всё сильнее присасывались к народному делу, как пиявки, и попили немало крови. Предложения на добровольное «комиссарство» поступали от самых неожиданных лиц из столь же неожиданных мест.

Были и такие, кто отождествлял события в Чечении с событиями времён гражданской войны и последующих лет. Они имели самое примитивное представление о механизме социальной справедливости, государственности, законе и морали — и таких оказалось в нашем обществе очень много. Иногда целый день я только тем и занимался, что принимал просящих хоть какой-то мандат для выполнения любой контрольной функции на любом месте или в селе, районе. Приходилось разъяснять им невозможность этого и незаконность таких документов, уговаривать, даже угрожать некоторым, нагло требующим, выпрашивающим, выуживающим «бумажку с печатью исполкома». Были и случаи использования вместо «мандатов» членских партийных билетов. И для пресечения этой вакханалии нам пришлось выступить по телевидению и радио с популярным разъяснением, что такое «властные структуры и функции политических партий». Некоторые билеты просто отбирали. Но эпидемия «комиссарства» была настолько сильна, что полностью её изжить не удалось и после избрания Президента и Парламента ЧР…

Возвращаясь к данной проблеме, нужно отметить, что, помимо социальных и психологических, она имела и чисто политические причины как внутреннего, так и внешнего характера. Оппозиционные к ИК ОКЧН и ВДП силы, обнаружившие в самом начале событий неспособность участвовать в национально-освободительной борьбе своего народа, по причине растерянности, непонимания или гражданской незрелости, начали искать благовидный предлог для прикрытия своего не благого вида. И самым удобным оказался испытанный способ навешивания ярлыков на других: тем более, что формальный повод был дан самим синдромом «комиссарства» с неизбежной политической безликостью отдельных лиц и слоёв, участвующих в событиях. Уцепившись за благовидный предлог, так называемые «оппозиционеры» искусственно привязывали внимание общественности к действиям отдельных людей, отождествляя их с политикой ИК ОКЧН и ВДП и таким образом ориентируя часть населения на действия в социально-классовом русле, то есть провоцируя, по существу, на реакционные действия. Социально-классовый подход к событиям в Чечении не только устраивал имперскую политику России, но и поощрялся ею и идейно, и материально. Ибо, переориентировав сознание чеченского народа с национально-освободительных задач, являющихся основной политической и тактико-стратегической платформой ИК ОКЧН и ВДП, а также событий в Чечении после 19 августа 1991 года, на решение социальных задач и классовое расслоение, Россия достигала своей главной цели — удержания Чечении в составе российского государства. Ради этого она шла на всё и активно помогала тем силам, которые хотели и трактовали происходящее в Чечении именно в социально-классовом русле. А историческая несостоятельность в отношении к подобным событиям доказана опытом октябрьского переворота в России 1917 года и всей последующей тактикой СССР.

Вся деятельность спецслужб России и пророссийских сил в Чечении была нацелена на то, чтобы внушить народу республики необходимость совершения социальной революции, ибо, в противном случае, ничего не изменится в лучшую сторону. Наоборот, внушали они, появятся новые богатые и им подобные. Ко времени выборов Президента и Парламента Чеченской Республики вся пресса, кроме одной-двух газет, была отрицательно заряжена в отношении независимости Чеченского государства, хотя неуклюже и пытались прикрыть это. Материально стимулировалась такая позиция российской стороной весьма щедро. Бороться с вирусом социально-классовой революционности внутри движения за независимость было очень трудно в силу того, что наше общественное сознание десятилетиями советской власти было приучено трактовать любые социально-политические процессы именно через призму классовости. Изголодавшийся по государственному механизму, способному обеспечить социальное благополучие и справедливость, народ апеллировал, в основном, к принципу справедливости вообще и готов был принять любую форму достижения её, притом незамедлительно. Иллюзии вообще были невероятные. На встречах порой приходилось терпеливо пояснять банальную истину: избрание законных органов власти независимой Чеченской Республики ещё далеко не означает достижение тех благ, которые сулит нам государственная независимость; что их необходимо будет достигать кропотливым и упорным трудом всего народа. Объяснять приходилось очень многое, но и после этого видно было, что иллюзии по поводу скорейшего достижения благ «революции» не рассеяны. Именно эти причины и заставили меня, в своём первом обширном интервью после выборов власти ЧР, заявить, что борьба только начинается, когда многие наивно думали наоборот.

Жизнь показывает, что очень трудно объяснить, довести до многих истину о сущности национально-освободительного движения, что создание независимого государства есть всего лишь основа, на которой начинается строительство формы и механизмов достижения социальной справедливости — долгого и мучительного рабочего процесса. Но тогда, когда отвергалась или плохо принималась теория, это было только полбеды. Такое непонимание намного опаснее тогда, когда приходится доказывать это всё на практике, которая «так долго» не приносит людям улучшения их личных «жизненных» условий. Здесь одной логикой не возьмёшь. Этим и пользуются всегда оппоненты независимости…

В завершение столь краткого повествования о событиях величайшего перелома в истории и судьбе чеченского народа необходимо заметить, что выборы 27 октября 1991 года в Чечении были первыми свободными и действительно всенародными — и по духу, и по степени участия в них народа. Как отмечали наблюдатели, которые фактически имели доступ на любой избирательный участок для осуществления своей международной миссии, всенародные выборы прошли успешно и в соответствии с процессуальными нормами права и международной практики. Более семидесяти процентов населения приняло участие в голосовании, из них до девяносто процентов отдали голоса за Джохара: таковы итоги выборов Президента. В Парламент на первом этапе было избрано 34 депутата из 41 по списку. Глава высшей исполнительной власти и государства и высший орган законодательной власти были избраны. А 1 ноября 1991 года Президент Чеченской Республики своим Указом подтвердил провозглашение независимости Чеченского государства. 2 ноября Парламент своим Постановлением так же закрепил волю чеченского народа, выраженную на трёх этапах общенационального съезда народа. С этих актов началась официальная история Чеченского государства. История, которую пишет весь народ и обещает быть очень и очень сложной, драматичной: с возрождением, в конечном счёте, чеченского народа и только ему присущих изначально чистых вайнахских обычаев и традиций.

А через две недели, 8 ноября 1991 года, Россия сделала открытую попытку свержения законной власти в Чечении своими штыками. Вечером этого дня, в 20 часов, российское телевидение передало, что со следующего утра, с 5 часов, вступает в действие Указ Президента России о введении ЧП в ЧИР. Через час весь чеченский народ стоял готовый защитить свою независимость. И через два дня ВС РСФСР отменил Указ своего Президента как недостаточно технически подготовленный. А чеченский народ сплотился ещё крепче: оппозиция, которая до этого часа стояла на площади Ленина, с объявлением ЧП 8 ноября мгновенно исчезла, разбежалась по домам и так называемая «гвардия оппозиции». Одни опасались гнева народного, другие просто поняли, в какую пропасть их толкали «бывшие» и ушли в народ. А народ Чечении, как и было запланировано, 9 ноября 1991 года принял присягу у своего первого Президента Дж. Дудаева. Народ бурно праздновал победу. Победу, но ещё не окончательную, ибо до окончательной предстоит долго и трудно идти. Что сегодня мы и делаем, с милостью Божьей!

Грозный, 1992–1993 гг.

Россия продолжает наращивать вооружённое вторжение в Чечню под видом подразделений так называемой «оппозиции» и в октябре месяце. А наглость «гантамировцев» в Урус-Мартановском районе доходит до предела. Тогда семеро смельчаков совершают акт мести — дерзкое нападение на базу возле селения Гехи, где Гантамиров сосредоточил свои ударные силы во главе с российскими кадровыми военными. Это происходит 13 октября 1994 года. Этими смельчаками оказались молодые парни в возрасте от двадцати пяти до двадцати шести лет, принявшие газават во имя независимости Чечении. Через неделю правительственные силы провели крупную операцию по ликвидации группировки Гантамирова и захватили её базу. Часть банды наёмников была уничтожена на месте, а её остатки ударились в бега. Но и правительственные силы понесли большие потери — в результате коварного нападения урус-мартановцев из глубины кладбища за населённым пунктом. Всякого рода кощунства были всегда присущи российским наёмникам, но нападать с территории кладбища, вернее, открыть огонь в спину проходящей маршем колонне, было сверх всяких норм. Ни один солдат правительственных сил не решился стрелять по кладбищу. И полегли ребята под коварным огнём святотатцев, которыми руководили лидеры «Даймохка» Леча Умхаев, Юсуп Эльмурзаев и другие «демократы». И это меня не удивило. Это был их стиль, метод — бить из-за угла, под российским прикрытием. Больше всех там полегло бойцов Умалта Дашаева. Погибло и несколько ребят из подразделения Хожи, были также и раненые. Потом Хожа рассказывал, что, когда они выбрались из-под шквального огня, который буквально терзал их на кладбище, и очутились перед базой, которую необходимо было штурмовать, многие уже не могли встать. И вот тут поднялся Аслан Масхадов и сказал: «Я не имею право уходить отсюда, не взяв базу. Кто пойдет со мной?». — «Мы», — ответил Хожа. И они двинулись вперёд. База была взята. Но сколько она принесла жертв! Не могу не подчеркнуть один момент. Когда наши подразделения и ополченцы были готовы выступить для выполнения операции, увидев Хожа-Ахмеда в полной боевой экипировке, я спросил у него: «Зачем тебе туда идти, ведь, у твоего ополчения есть командир?». Он ответил: «Если я, вооружив и отправив ребят в бой, сам останусь дома, то как я посмотрю в глаза родственников тех, кого, не дай Бог, если случится — убьют? Если я их вооружил — я должен быть с ними…». Хожа оставался верным себе… Потом средства массовой информации России будут лгать о нападении на Урус-Мартан, в то время как по нему не было сделано ни одного выстрела. А урус-мартановская «оппозиция», разбежавшаяся после боя, через два дня, при бездействии МВД, на котором лежала обязанность завершить операцию, возвратится и продолжит свои преступления. Не ладились дела и в Кабинете Министров ЧРИ. Осложняющаяся обстановка сеяла среди некоторых его членов неуверенность, даже панику. А некоторые уже готовились к худшему. Вот как описывает одно из заседаний КМ октябрьский номер газеты «Ичкерия»:

«6 октября на очередном заседании КМ ЧРИ одним из основных был вопрос о создании спецгруппы по освобождению министра юстиции, Генерального прокурора Усмана Имаева, и принятие заявления правительства ЧРИ к правительству России по поводу захвата в заложники члена правительства независимой республики и руководителя важнейших государственных служб. Эта бандитская акция была совершена при нападении российских спецов по таким «мероприятиям» на Чернореченском шоссе 27 сентября, когда У.Имаев прибыл на место боя и, как представитель высшего надзора страны за законностью, своим мирным вмешательством пытался остановить начавшуюся трагедию. При этом один из его охранников был расстрелян в упор, а сам Имаев захвачен и увезён. Как сообщил докладчик, правительство все эти дни не бездействовало, были проверены все места, где Имаев мог содержаться. Но, как бывает часто при розыске по «горячим следам», эти мероприятия не дали желаемых результатов. Предположительно, он увезён российскими спецслужбами в Москву. Поэтому создана спецгруппа по решению вопроса освобождения Имаева. Разумеется, розыск будет вестись, прежде всего, политическими методами.

Как сказал глава правительства, Чеченская Республика никогда не опустится до таких методов, какие применяют российские спецслужбы. Прежде всего, МИД ЧРИ подготовлено письмо на имя президента РФ, где оно в довольно джентльменских выражениях потребовало освободить министра юстиции, Генерального прокурора ЧРИ. Далее представитель ЧРИ в Гааге с председателем ООН вылетели в Нью-Йорк. Подготовлено письмо в ООН с просьбой о создании международного комитета по расследованию преступлений российских спецслужб против народа ЧРИ. А их уже немало. Правительство ЧРИ считает возможным, что российскими спецслужбами будут завербованы преступные элементы из стран СНГ. Не исключена возможность попытки физического уничтожения президента спецсредствами и похищения членов КМ, наиболее преданных делу свободы ЧРИ.

Поэтому надо проявлять постоянную и высочайшую бдительность, тем более, сейчас, когда у наших границ стоят, мягко говоря, не совсем дружественные элементы. Весьма интенсивно обсуждался вопрос о состоянии кассовой дисциплины в министерствах и ведомствах. Как известно, 4 ноября 1993 г. указом Президента даны задания всем министерствам и ведомствам сдавать в учреждения Нацбанка выручку от реализованной продукции. Планы были реальные, редко кто из членов правительства возражал против них. Из информации заместителя председателя Национального банка Ю.Умаева видно, что в сентябре план сдачи денег выполнен по республике всего на 35,2 процента, а за первое полугодие — около четверти плана. Проведённые ранее проверки показали, что повсеместно деньги используются руководителями для нужд своих предприятий. А что же делать тем учреждениям, которые товаров не производят? Вот, например, цементный завод из 252 миллионов, запланированных для него, не сдал ни рубля. Рынки республики сдали всего 12 процентов, концерн мясомолочной промышленности — 17,5 процента, минсельхоз — 33, концерн рыбного хозяйства-38, минпром — 55 процентов и т. д. Конечно, требования к таким руководителям предъявляются жёсткие.