Чтение онлайн

Раненый Слава говорил с Заробом, убеждал Игоря.

– Куда вы лезете?
– обратился он к входящему.
– За эти два трупа ваших десять положат! Ноги вашей здесь не будет!

Какой невежливый! А! Какой поганый человек! Абдулла после "проветривания" по-новому посмотрел на сотворенное его руками. Он больше не будет стрелять. Хватит. Только этого несговорчивого урезонит и все.

– Дай автомат!
– Абдулла вооружился.
– Ты что тут говоришь, а? Два трупа уже есть, хочешь из тебя третьего сделаю? Почему по-хорошему не понимаешь? Что вы за люди?

Вскинув автомат, прижал приклад к плечу, прицелился в Славика. Не унимается.

– Стреляй! Ты уже на свою смерть заработал. Тебе все равно крышка, убьешь ты меня или нет, - говоря это раненый что-то прочел в глазах Абдуллы и сломался, сел, закрыв голову руками, сжался.

Славу била дрожь. Когда поднял голову, в глазах стояли слезы. Азиат ухмыльнулся:

– Смерти боишься? А зачем Игоря мучил?

Видя, что соперник сломлен, Зароб подыграл:

– Убей его, Абдулла.

Слава попросил пощады:

– Все, все! Не убивай, я понял...

– Понял? Проси у Игоря прощения на коленях.

– Вот, я на коленях, все!
– Слава заплакал.

– Ладно, пойдем звонить твоему начальнику, расскажешь, что тут случилось, и пусть забудет про долг и про нас. Иначе всех постреляем. Видишь дермантин на полу? На всех хватит. А потом на свалку, как собак.

Абдулла опять передал автомат Заробу и сделал шаг, чтобы поднять Славика. Но хитрый бригадир боевиков, оказывается, и не думал сдаваться. Изо всех оставшихся сил он бросился в ноги Абдуллы, схватил их, рванул на себя! Не тут-то было! Профессиональный борец успел подпрыгнуть, удержаться на одной ноге. Считая бросок Славы сигналом к нападению, Виталик и Вадик оторвались от стены, но Зароб не подвел, грянули два выстрела из автомата, а третий сделал сам Абдулла по инстинктивно шелохнувшемуся Мишане. ТТ стреляет наповал. И у Зароба выстрелы прицельны. В углу остался нетронутым только один съежившийся Степан. Он закричал:

– Не стреляйте, я тут ни при чем! Я не знаю даже в чем тут дело! Я не виноват! Пощадите!

Его никто не слушал. Все были оглушены прогремевшими выстрелами и совершившимися убийствами. Абдулла в ярости приподнял с пола Славика, схватил его за щеки своей пятерней повернул его лицо в сторону поверженных. Степан тихо причитал в углу, а раненный первым Серега стонал: "Больно... Помогите мне..."

– Ты видишь, что натворил? Это не мы, это твоя pa6ота, дурак!

Теперь Зароб поспешил в туалет. Подождав его возвращения, Абдулла вытащил Славика в большую комнату и усадил на диван, на котором ещё позавчера бандит глумился над проституткой!..

– Звони своим! Пусть приедут, пусть посмотрят и другим расскажут. Если поймут, мы не тронем больше никого! Звони!

Славик нетвердой рукой набрал номер.

– Позовите, пожалуйста, Григория Моисеевича!
– прошептал он в трубку.

Выслушав что-то, сообщил Абдулле:

– Шеф где-то на выезде.

Славик не предполагал, что соперник слышал ответ по телефону. Потерявший много сил, он понимал еще, что эти двое уложат и всех остальных, кто сюда приедет. Их семеро уже вляпались, попались по собственной беспечности. Крепкий характер, не хочет других подставлять.

– Обмануть вздумал?
– Абдулла слышал, что женский голос ответил Славе, что никаких Григориев по этому телефону нет.

– Пойдем!

Славу бросили к стене на трупы. В комнате было скользко от пролитой на дермантин крови.

Абдулле было жалко Степана, так и не поднимавшего головы. Но ему все казалось, что снаружи, за дверью есть ещё кто-то. Может быть, это просто посторонние, слышавшие выстрелы? Нет, они проверяли. Зароб сделал здесь, в комнате, выстрел, а Абдулла слушал снаружи. Едва-едва было слышно... Надо проверить. Только он дошел до двери, как услышал два выстрела, вбежал обратно. Зароб стоял над стонущим Сергеем с пистолетом. Повернулся, вопросительно глядя на напарника.

Все равно последний. Зачем нужен свидетель? Кивнул и с помутненным сознанием вышел. Последний выстрел...

Абдулла сидел в кресле, приходя в себя. Игорь, как прилепленный, все стоял, прислонясь к косяку. Странно, но он не ощущал ни тошноты, ни боязни. Ему было не жалко убитых - настолько сильна его ненависть к тем, кто мучил. Зароб осмотрел тела. Все мертвы.

Только теперь подступило ощущение опасности и понимание содеянного. В горячке не осознавалось. Это были люди, их противники. Или они или... Абдулла резко встал, прогоняя мысли.

– Что стоите? Заворачивайте всех, плотно, чтоб в машину уместились. И чтобы крови сверху не было!

Те, с кем недавно велся разговор, кто что-то требовал и просил, кто строил планы на будущее, кто утром уходил из дома, надеясь вернуться, теперь были тяжелыми и скользкими телами.

– Плотнее, плотнее заворачивайте. Игорь, ты не видишь, у этого рука торчит!

Они уже не имели имен. Ни Славика, ни Мишани... Только тела. Была проблема с веревками.

– Чем их перевязать? Надо было веревки купить!

– Ты же не сказал. Только о дермантине. Откуда я знал, что вы их это...

– А я откуда знал?!

Порвали кусок материала на полосы, упаковали. Пол чистый, зато стена! Некоторые художники экспериментировали - в определенном настроении швыряли краски на холст. Воспринимающий такое искусство должен был ощущать это настроение, исходящее от брызг и кусков налипшей краски. Эта картина ненависти, горя и боли на стене действительно впечатляла, и убийцы старались не смотреть на свое произведение. Когда последний куль был перевязан, пошли мыть руки. Зароб заметил стоящие на полу яства.

– Абдулла!
– показал он на аппетитную горку плова на подносе.

Все трое молча прошли к "столу" и стали есть. Руками, по-восточному. Рис остыл и был жирным, чай тоже был холодным, но голодные сосредоточенно уминали еду и молчали. Животы набили плотно. Если бы не работа, разлеглись бы здесь же, на полу.

– Надо торопиться.
– Абдулла встал и, взяв у Игоря ключи, пошел заводить бандитский "мерседес".

Он нашел его за домом, вставил ключ в замок зажигания, повернул. Никакой реакции. Покрутив и понажимав все кнопки и рукоятки в поисках "секретки", так и не смог завести. Игорь, уже сидевший за рулем этой машины, тоже не смог ничего поделать, "мерс" как бы умер вместе со своими владельцами. Позвали Зароба и втроем подтолкнули машину к парадной. Место тихое, дом расселенный. Носили Игорь и Зароб. В багажник поместилось аккурат четверо. Троих сложили на заднее сиденье и прикрыли чистым полотнищем дермантина. За семь ходок Игорь с Заробом устали, и Абдулла сам пошел ловить тачку. Была надежда, что "мерседес" заведется с буксира. Далеко идти не пришлось. Водитель "москвича-21041", выруливший из соседнего двора, был вынужден притормозить перед стоящим на проезде Абдуллой.

– Шеф, дерни машину, что-то не заводится.

Сидевший за рулем парень, чьи коленки высоко торчали над сиденьем, недовольно заерзал. Мало того, что ему надо было срочно улепетывать, но он и не знал, есть ли в багажнике трос!

– Извини, друг, тороплюсь, тормозни кого-нибудь другого.

– Будь человеком, до дороги далеко, кого сюда зазовешь? Скажут, что черный заманивает в подворотню. Вон наш "мерс" стоит. Возьми двадцать тысяч, будь другом.

"Дольше препираться придется", - подумал Иван Харитоненко, только что угнавший москвич.