Солнце с неземным огнемЯ назвал бы божеством,Но творца я вижу в немС человеческим лицом!
«Море буйное, чего же…»
Море буйное, чего жеРвешься к тихим берегам?Иль чужой покой тревожит;Или что забыло там?
Молодым
Все мое богатство —Вера в друга,Вера в разум,Вера в совесть,В глазах родных людейМое вставало утро,И ясный вечер мойУснет в родных горах.Пусть застревает в горлеГолос тихий,Я знаю: час пробьет —Он вырвется на волю,Когда увижуСвет родных очей,Когда услышуЗвук родного слова,Когда меня обниметСтарый другИ вздрогнет сердцеПервородно.Дивно мой голосВырвется на свет.Потому не верю подхалиму,Он не пробудитТеплоты в душе,И не призоветНа бой за честность.Нет, он не битву ищет,А покой!Камни, травы,Родники, дороги —Сколько в них тепла,Любви и света!Можно только сердцемИх понять,Молодостью духаИ тревогой.О молодые!Верил я.Верю яИ буду верить яВ вашу совесть,Вашу доброту:Знаю, вы готовыИ сражаться,И деламиПесню пробудить!
Если я горец
Если я горец,Мне надо иметьГорной природыХарактер открытый:Словно ручей быстротечныйЗвенеть,Словно валун вековой —Онеметь,Словно вершины —В свой срок поседеть,И не краснетьПеред жизнью прожитой.Если я горец,То мне сужденаВечная страстьК неприступному краю:Горное солнцеСменяет луна,Вслед за зимоюПриходит весна,Молодость —Страстью освещена,Но и во время глубокого снаГоры моиЯ в зрачках сохраняю.
«Того, кто поля распахал…»
Того, кто поля распахалИ в борозды зерна засеял,Кто попусту не отдыхал,А всходы берег и лелеял,Награды, земля, не лишай!Сторицей отдай урожай.Но тот, кто боится труда,Кто, труся, другого обидит,Кто бросил свой меч, —никогдаПобеды в глаза не увидит!Он может убить и предать, —Победы ему не видать!Всему на земле свой черед.Как ночи и днюне расстаться, —Жизнь смерти на сменупридет,И смех после плачараздастся!Друг друга сменяют года, —Так было и будет всегда!
«Дань сполна отдав заботам…»
Дань сполна отдав заботам,Силы поля умножая,Хлебороб оплатит потомКаждый колос урожая.Для него порою вешнейСвято зернышко любое:Он ростков зеленых, нежныхЖдет с надеждой и любовью.И простой учитель в школе,Взяв добра и знаний зерна,Засевает, словно поле,Души детские упорно,Гибнут всходы по-пустому, —Боли пахарю нет больше.А учителю простомуИ того больней и горше.
Говорят…
– Что случилось? Что случилось? —говорят.– Неизвестно, что случилось, говорят.Про того, кто это знает, говорят,Ничего никто не знает, говорят.Кто-то где-то что-то спрятал, говорят.А слепой увидел это, говорят.А безрукий взял все это, говорят.А безротый съел все это, говорят.Безголосый будто крикнул, говорят.Безъязыкий разболтал все, говорят.Убежал, исчез безногий, говорят.И следов нигде не видно, говорят.– Что случилось?!– Что случилось? Говорят…
Притча
Когда – то притча сложенаО том в горах была,Что слово «Дай» словечку «На»Предпочитал мулла.Привык он, званию под стать,Шайтан его бодай,Всем ближним руку подаватьС коротким словом «Дай!».Но вот в один прекрасный годЗа белою скалойПо воле рока треснул ледНа речке под муллой.И возопил мулла:– Тону! —Пуская пузырьки.И приближаться стал ко днуУ берега реки.– Давай-ка руку, старина! —Прохожий закричал.Мулла, боясь ответить: «На!» —Руки не подавал.Великим скрягой,видит Бог,Он был.Не потому льСловечко «На» сказать не смог,Зато сказал: «Буль – буль!»
Да будет зрячею душа
Слепой отец не мог увидеть глазомТого, что под ногами и вокруг,Зато душой охватывал он разом,Чего не мог и зрячий сделать друг.Ты видишь все вокруг и под ногами,Слепого сын, бесхитростный юнец.Но мало видеть этот мир глазами,Учись смотреть душою, как отец.
«О, люди! На земле сегодня каждый…»
О, люди! На земле сегодня каждыйУверен, что дается жизнь однажды,И каждый знает, что на этом светеВсего однажды встретится со смертью.А сколько счастья, подвигов, печалиВ себе начала эти заключали?!И знаете ли вы, что все на светеМогли бы сами создавать бессмертье!
«В чем счастье?..»
В чем счастье?Уж не в том ли, чтобы больЧужуюТы оплакал, как свою?Ты плачешь,Если кто-то пал в бою.Ты, значит, знаешьСчастье и любовь.В чем храбрость?Ради тысячи сердецСумел ли ты отдать своеОдно?Когда народу отдано оноВсе без остатка, —Значит, ты – храбрец.
«Когда бы не имел шипов шиповник…»
Когда бы не имел шипов шиповник,Кто не сорвал бы алого цветка?Не смог бы розы уберечь садовник,Была бы безнаказанной рука.И я хотел бы, не черствея сердцем,Иметь шипы, как у того куста,Для глаз врага хочу быть едким перцем,Чтобы врага постигла слепота.Пусть слово будет как крупинка соли,Соленая для целого котла.Хочу, чтоб каменная прочность волиНеровной и ребристою была.Враги нужны мне, чтобы тверже сталиХарактер в жизни получал закал.Глаза моих врагов передавалиМое лицо вернее всех зеркал.Отточенное лезвие кинжалаХолодный до поры хранит покой…Оно остро, чтобы его не сжалаРука врага бестрепетной душой.
«На зеркало дохнешь…»
На зеркало дохнешь —И пятнышко туманаНа зеркале растает через миг.Обиду нанесешь —Годами ноет рана:Обида колет, как граненый штык.
«Страшнее жадности людской…»
Страшнее жадности людскойБолезни нет. Она как море, —Дождь не насытит никакойЕго и никакое горе.
«Совсем не в том мужское мужество…»
Совсем не в том мужское мужество,Чтоб, сев в седло, спокойно ждать,Нет, ты помужествуй, помучайся,Коня ведь надо обуздать.Пусть сабля не имеет жалости,Когда остер ее клинок,Мужчина даже в малой малости,Нигде не может быть жесток.У труса – две змеиных кожи,И два лица, и слова два…Как сабле, вынутой из ножен,Мужчине не нужны слова.