В полгоря горе, если время властноВиски черненым серебром прошьет.У брадобрея есть и хна, и басма —Не молодость, так цвет волос вернет.Но седина – как шрамы для мужчины!Страшней, когда устал на полпути.Но и тогда кручине нет причины, —Всегда сумеешь посошок найти.И то не горе, ежели жестокоОслабнет взор, померкнут свет и лист,На склоне лет спасительные стеклаВ Махачкале спроворит окулист…Беда тогда,Когда, как снег, остудаУдарит в душу, на сердце падет,И солнышко не встанет ниоткуда,Чтоб растопить забвенья синий лед.
Лоза моего винограда
Январская стужа былаСурова для нежного чада,И в мае листвы не далаЛоза моего винограда.И, добрую память почтивПогибшей красы вертограда,Я срезал,кинжал наточив,Лозу моего винограда.Гроза табуном пронеслась,Теплынью сменилась прохлада,А возле окон не виласьЛоза моего винограда.Но не дал я заступу ход,Решив: торопиться не надо,Вдруг корень еще оживетЛозы моего винограда.И пробил желаемый срок,Явилась для сердца отрада:Из корня пробился листокЛозы моего винограда.И ночью приснилось, что в горстьЛожилась мне, словно награда,Тяжелая, черная гроздьЛозы моего винограда.
«Безжалостно оружье вражье…»
Безжалостно оружье вражье.Но, человек, ты будь отважным,Не унижайся перед злом!Пусть будет враг от злости черен,Пускай он каркает как ворон,Ты будь – карающим орлом!
«Если весело живешь…»
Если весело живешь,Ты не думай, что в горахВеселятся, все, как ты,Словно наступил навруз [12] .Если голову склонилПред потухшим очагом,Ты не думай, что в горахВсе погасли очаги.
12
Навруз – праздник прихода весны, мусульманский Новый год.
«Я знаю, что зависть с пустынею сходна…»
Я знаю, что зависть с пустынею сходна,Которую вечно обходят дожди.Уста пересохли и чрево бесплодно,И змеи пригреты на желтой груди.
СЕТОВАНИЕ ШАМИЛЯ
Моей судьбы загадочная вехаПороховые осеняет дни.В горах Кавказа был я четверть векаИмамом Дагестана и Чечни.Я дал понять и недругу и другу,Что жил не зря и воевал не зря.И при оружье сослан был в Калугу —Почетный пленник белого царя.Он разрешил отправиться мне в Мекку,Взяв жен с собою, сабли и Коран,Но не дал мне удел, как человеку,Добраться до святыни мусульман.Я вспоминал родимых гор отроги,Где рдел,как восемь ран моих, кизил.Слетел с небес, когда я был в дороге,За мной посланец смерти Азраил.Давно лежу среди песков пустыни,И не могу понять я, почемуВо лжи и в достоверности понынеНет имени покоя моему?
«Дорога в даль бескрайнюю ушла…»
Дорога в даль бескрайнюю ушла,Ведет нас всех судьбы предначертанье.И жизнь, какой бы долгой ни была, —Длинней ее людское упованье.
«Когда бы я владыкой стал…»
Когда бы я владыкой стал,Который раздает удачи,Лишь честным людям, не иначе,Я б те удачи раздавал.И ставил людям бы в заслугуДобропорядочность и честь.К такому избранному кругуНе всех сумел бы я причесть.И, грозно преданный наветамВсех подлецов, чей сонм велик,Я оказался б в мире этомНаиславнейшим из владык.
«Я знаю: в любом далеке…»
Грешен перед БогомИ людьми тот,Кто мыслит одно,А говорит – другое,Горская пословица
Я знаю:в любом далекеНад люльками песни поются.Везде на одном языкеИ плачут, как мы, и смеются.И стонут от боли, как мы,И всюду едино, как небо,Понятие света и тьмы,Понятие жажды и хлеба.Случалось,меж ближними, друг,Хватало недоброго взгляда,Чтоб тень пробегала бы вдругИ вспыхивал порох разлада.Порой обнаружим в медуКоварную горечь полыни,И мир, торжествующий ныне,Глядишь – перейдет во вражду.Как хлебу созревшему пламень,Опасен и в наших местах —Кто держит за пазухой камень,Улыбку неся на устах.
Гранитный лес
В подножии небесНе раз видали выГранитный этот лесБез веток и листвы.Сошлись за рядом ряд,Держа в одном строюПосмертный свой парад,Погибшие в бою.И барабана нет,И тверд безмолвный шаг,И рдеет в небе свет,Развернутый, как стяг.Не выдержан ранжир,Как у дерев в бору.Но кто здесь командирНа каменном смотру?Не обелиск ли тот,Что стал чуть в стороне?И медный гул течетВ небесной вышине.О, сколько,знает рок,Дум не воплощено,Погибло вещих строк,Детей не рождено.И, с головы до ногВся в черном,шепчет мать:– Когда же ты, сынок,Придешь меня обнять?Полынные словаМучительно, навзрыдЗдесь выдохнет вдоваИ слезы обронит.Печальницу сеструВоочью видит брат…Как будто на смотру,Надгробия стоят.Бессменных часовыхВстречаю караулУ древних стен твоих,Отеческий аул.У башен городскихУ Вечного огняНе раз помянут их,Колени преклоня.Забвенья павшим – нет,Будь, память, им верна.На перекличке летЧекань их имена!Гремит безмолвный шаг,И зримый стал вдвойне,Как расчехленный стяг;Свет, рдея в вышине.
Об уродстве
Не персиковой косточки ли вродеТвой лик морщинист,Встречный мой собрат?К тому же ты —Живой укор природе —И хромоног при этом,И горбат.Но я тебя ни словом не унижу,Нет, не уродом предстаешь мне ты,Когда твою, застенчивую.ВижуЯ душу человечной красоты.Зато уродом назову иногоЯ статного красавца,Не греша,Чья, норова коварного и злого.Предстала вдругМне черная душа.
Слезы цветка
Когда цветок среди травы зеленойПокроет увяданья желтизна,Роса в цветке становится соленой,И, словно вздох, печальна тишина.Качается цветок, под ветром плачет,Он знает – жизнь его обречена…Но добрая земля до срока прячетУпавшие слезами семена.И если бы умелица – природаВсе слезы возродила из земли,Какие удивительные исходыТогда бы на лугах ее взошли!
«Не я ли, дыша высотой…»
Не я ли, дыша высотой,Пытался в горах ДагестанаЗаката песок золотойПросеять сквозь сито тумана?Но свистнул вдруг ветер:– К чемуО золоте, друг мой, забота?Сейчас оно канет во тьму,А сито порву я в два счета!
«Горит моя звезда, горит…»
Горит моя звезда, горитИ людям больше говорит,Чем груды мертвыекамней,Свидетели ушедших дней.Горят и стерегутрассветВсе пятьдесят ушедших лет,Они вставали надо мнойИ освещали путь земной.Их память сохранит для васСчастливый день и горький час.
Говорят, что остался олень без хвоста,Потому чтоБеспечный олень,Где трава на альпийской поляне густа,На грядущий надеялся день.Если б смысл этой притчи в младые годаСтал мне ведом в родимом краю,То, когда голова мояСтала седа,Не корил бы я участь свою.