Чтение онлайн

Аптекарь сдвинул одну пару очков на кончик носа, другую вздел на лоб и пристально вгляделся в него.

— Телефон? Зачем вам телефон?

Алексей понял: нынче не такие времена, чтобы за здорово живешь пускать в дом незнакомого человека.

— Я из чека, — сказал он.

— Что он хочет? — крикнула женщина из-за кассы.

Человеку надо позвонить по телефону, — ответил аптекарь, сдвигая очки в прежнее положение.

— И что с того? Пусть идет на почтамт.

Зачем ему идти на почтамт, если он может позвонить отсюда? — неуверенно возразил аптекарь.

— Я когда-нибудь умру от разрыва сердца! — решительно заявила женщина. — Ты готов пустить в дом каждого первого встречного. Здесь же не телефонная станция! Здесь торгуют лекарствами.

— Она меня будет учить, чем здесь торгуют, а чем не торгуют! — проворчал аптекарь и открыл дверцу стойки. — Идите же.

Аппарат висел на стене в большой полутемной комнате, где на столах в беспорядке стояли фарфоровые кружки и штанглассы из синего стекла.

Алексей завертел ручку телефона. Аптекарь потоптался у стола и, убедившись, что посетитель действительно вызвал ЧК, вышел из комнаты.

Голос дежурного был едва слышен. Он с трудом пробивался сквозь треск и шипение.

Алексей вжимал губы в медный рожок микрофона, забранного тонкой проволочной сеткой:

— Передайте Инокентьеву или Оловянникову: в порту на элеваторе предательство! Пусть примут меры. Сегодня ночью его собираются спалить… Вы поняли меня? Пожар, говорю! По-жар! Ну да! Сегодня ночью! Там кто-то орудует. Пусть как следует обшарят весь элеватор… Элеватор пусть обшарят, говорю! И нужно усилить охрану. Вы поняли?.. Охрану усилить!..

— Кто передает? — донеслось издалека:

— Скажите, херсонец, они поймут.

— Будет сделано… — прохрипело вдали.

Алексей повесил трубку на рычаг и отер лоб. Все. Теперь можно не беспокоиться…

В обрыве на морском берегу имелась узкая щель, заросшая репейником. Протискиваться в нее надо было боком, но затем ход расширялся и постепенно переходил в низкую пещеру. Здесь и увидел Алексей “гвардию Шаворского”, которой предстояло сегодня “обеспечить” пожар на элеваторе.

Это было пестрое сборище, человек двадцать. Большая часть — обыкновенные уголовники, те, что по ночам наводили ужас на одесских обывателей.

Распоряжался в пещере плотный мужчина с выпуклой грудью и интеллигентной острой бородкой. Низкий рокочущий голос его показался Алексею знакомым. Он подошел ближе, вслушался. И вспомнил: лестничная площадка, витражи в оконных проемах, медная дощечка на двери… Баташов!

Это было важное открытие, но за ним тотчас последовали новые.

Как и Шаворского, Алексей давно знал этого человека. На фотографии, принесенной Инокентьевым, он был изображен в морской форме с погонами капитана второго ранга. И фамилия у него была другая: Сиевич, один из организаторов прошлогоднего заговора в Одессе…

Наедине переговорив с Баташовым-Сиевичем, Микоша подошел к Алексею.

— Потопали! — сказал он.

В проходе их ждали еще какие-то люди.

— Запалим в два ночи, — сообщил им Микоша. — Слушайте все: вести себя тихо! Шпалерами не шуметь, только в особенном случае.

И велел отправляться.

По одному вылезли из пещеры и двинулись в город.

Шли через центр, растянувшись цепочкой.

Спустились к порту. Вблизи Потемкинской лестницы Микоша остановился и подождал приятелей. Когда все подошли, он велел Алексею остаться с ним, а прочим идти к элеватору в обход, занять удобные места и ждать. Когда загорится и набежит толпа, учинить панику. Главное, помешать тушить.

— Займется покрепче, тогда смывайтесь, — сиплым шепотом наставлял он. — Если налетят чекисты, можно и пострелять. Однако не слишком. Эй, Гоша, слышишь меня? Не особенно разоряйся! Пусть Одесса думает, что мы здесь ни при чем.

— Не учи ученого… — отозвался Гоша, очевидно, большой любитель пострелять.

— На нас с тобой — самый ответственный момент! — заявил Микоша, когда они с Алексеем остались одни. — Хлопчики поработают, как надо. А мы в нужное время запалим в другом месте, чтобы “товарищи” побегали туда и сюда! Вразумел? Держи! — Микоша сунул Алексею бидон. — И двинули скоренько.

…Они шли какими-то одному Микоше известными переходами. Сворачивали в переулки, перелезали через заборы, обходили склады и заброшенные мастерские, шагали по шпалам портовых железнодорожных путей. Алексей скоро перестал понимать, где они находятся, и заботился лишь о том, чтобы не потерять Микошу из виду.

Миновали какой-то пустырь, и дорогу им преградила каменная стена, укрепленная толстыми контрфорсами. За ней возникла тень огромного здания. Элеватор.

В одном месте стена была разрушена. Темнел широкий пролом с острыми зубчатыми краями.

Микоша остановил Алексея.

— Тут, — шепнул он. — Подходяще: все увидим, как в театре.

Алексей поставил бидон и огляделся.

За пустырем сгрудились жилые дома. Кое-где еще светились окна. Слева начиналась просторная территория грузовой пристани. Было слышно, как далеко-далеко, за молом, шумят волны. Свежий ветер гулял по пустырю, шевелил мусор…

Теперь надо было запастись терпением и ждать столько, сколько потребуется Микоше, чтобы осознать провал затеянного бандитами поджога.

Они сели на землю возле пролома. Микоша придвинулся к Алексею.

— Ветерок-то, а? — зашептал он, не слишком даже заботясь об осторожности. — Раздует, будь здоров! Погреются нынче комиссары!

— Слушай-ка, — сказал Алексей, — ты мне объясни. На элеваторе свои люди, что ли?

— А то как же! — охотно отозвался Микоша. — Главный кладовщик. Сам ему английскими фунтами заплатил, можешь себе представить? Иначе ни в какую не соглашался.

— Но согласился же?

Согласился… Две трети вперед, остальное после.

— А как он все устроил?

— Ну то просто. Подрядил пару биндюжников из наших. Зерно возить. Они ему и завезли под мешками ни много ни мало — тридцать четвертей керосина. Увидишь, как полыхнет!..

Микоша вдруг осекся…

По двору кто-то ходил. Алексей затаил дыхание: это могли быть чекисты.

В темноте за стеной тлел огонек папиросы. Трое мужчин прошли мимо пролома. Один говорил:

— …Соснуть надо. Утром два пульмана разгружать…

По-видимому, это были рабочие с элеватора.