Чтение онлайн

Denken / Мыслить

Эльфриде

23 января 1946

Мартин Хайдеггер [7]

Какая? Вера, что для благополучной и счастливой жизни человечеству не хватает средств. Все наоборот. К началу XXI века на одного человека вещей и благ приходилось в 100 раз больше, чем он имел к началу века XX. Не говоря уже о тысячелетиях великой доиндустриальной истории. И все мало, мало, все думаем, что если окончательно отдадим труд машинам, а их число, также как домов, удобств и съедаемого мяса уд(тр…)воиться, то станем счастливыми. Будет рай. Хотя материально и так живем в раю, все сказки стали былью. Кругом самодвижущиеся ступы и сапоги – скороходы (ставить негде); ковры – самолеты, на которых можно спать и принимать душ; волшебные зеркал(ьц)а, позволяющие видеть все, что делается в любом конце Земли или даже в Космосе; чудесные коробочки, связывающие нас друг с другом в любое мгновение; на каждом углу развернуты скатерти самобранки, на каждом шагу непрерывно доставляющиеся из тридевятых царств золотые, они же молодильные, яблоки, называемые теперь апельсинами (недавно купил из Южной Африки, «от антиподов», так, ничего себе) и т. д. Не говоря уже о чудовищных перспективах управления мыслями человека и трансформации его тела, открываемых новейшими технологиями. Безумные технологии, вплоть до «интимных», и избыток всего, пресыщение (не индивидов только, передовое человечество ожирело in toto, духовно его элита мельчает на глазах), а не потепление или похолодание (эти циклы были всегда) – вот что нам сейчас угрожает. Как все это изобилие правильно распределить и ограничить – вот проблема.

Дальнейший прогресс в том же направлении как детская игра в классики. Скакали, скакали по клеткам – формациям и вот – «Отдых». Стоим обеими ногами и не знаем, куда скакать дальше. Оказывается, что труда, который «создал человека», больше не надо. Не знаем и зачем, кроме «совершенствования техники». Изобретатели – по(ис)треблятели. Стали говорить о конце истории. Да, это так и есть. Вместо нее – история техники. Прогресс как технос. Который, подавляя жизнь, несет цель в себе. Под безудержно наращиваемые богатства и средства придумываются цели чуждые действительному благу человека, его жизни как стремлению к внутренней радости (счастью) и духовно – физическому самосовершенствованию. Люди истощаются сначала в их достижении, потом в борьбе с последствиями, когда достигнут. У нас все меньше главного переживания жизни – радости, даже дети – все более депрессивны. Кенозис – истощение творца в своих творениях. В построении тотального рая как электронно – цифрового безопасно (благо)устроенного концлагеря. Рай как Метавселенная, как легкая паразитическая жизнь – ловушка для человечества. Значит, ад. Райад. В нем будут жить виртуальные существа, без тела, одним сознанием. Аватары. «Человекообразные». Полу – мертвые. Уже сейчас мы становимся «undead» = живыми умершими. Лгущая самой себе о своих целях цивилизация фальшизма – это глупая и вредная старуха из сказки Пушкина о Рыбаке и рыбке, которая хочет по(ис)требить весь мир, чтобы неожиданно остаться у разбитого корыта. Люди! Разводитесь со своей старухой. И – вон из рая. Будьте реальными – мучайтесь.

– своего рода Ultima ratio regum (отрубание голов несогласным как последний довод королей) в многочисленных спорах о судьбе человечества в эпоху Великой технологической революции и производимых ею перемен. Никто не решится оспорить только одну особенность этого процесса: все перемены идут в направлении, когда межчеловеческие, в том числе и вещные отношения, да и сам человек трансформируются в информационно – технологическое и виртуальное состояние. Принципиально иное, в сравнении с тысячами лет исторически существовавших традиционных обществ. Вместо общества возникает глобально – универсальная система – Технос.

Фраза «прогресс не остановишь» двусмысленная. С одной стороны, прогресс отождествляется с благом, а с другой, подразумевается и какое – то скрытое зло, смысловым выражением которого напрашивается (про)чтение: «деградация неизбежна» или: «от смерти не уйдешь». Но в подавляющем большинстве понятие прогресса трактуют не задумываясь о сопровождающей его тени и отрицательном подтексте – как несомненное хорошо», хотя для философии и любого думающего человека подобная однозначно фаталистическая установка недостойна. Она требует более глубокого осмысления и – преодоления. Как это делает каждый индивид, стремясь замедлить свое движение к смерти, несмотря на то, что знает о неотвратимости печального конца.

Веками философы утверждали, что человек свободен, а если нет, то, по крайней мере, должен исходить из презумпции свободы, т. е. что существует много вариантов возникновения нового. Многовариантность теперь предполагается и на переднем крае науки – нелинейной, вероятностной, допускающей периоды неопределенности Значит, надо делать выбор одного из них. В этом суть и польза мировоззренческой рефлексии для жизни, без которой наше мышление остается узко техническим, «цифровым» – не имеет ориентирующего смысла. Все так, но лозунг «прогресс не остановишь», не смотря ни на что, господствует, хотя, если его исповедовать буквально, он несет в себе превращение в свою противоположность – деградацию человека. Как это и происходит в нашей современной жизни.

Непрерывное ожидание конца света. Назначают и откладывают даты. Да не будет его. Потому что произошел: мы находимся в этом процессе, внутри его, стремимся к его усилению и продолжению, считая при этом благом. Но с исторической точки зрения – это мгновение, «сингулярность». Только для нас оно – длится. Все так очевидно, что даже доказывать неудобно.

Конец света начался с трагической смерти Бога. А завершается счастливой смертью человека. Эвтаназия – вот она, Великая цель современной цивилизации. Чудовищная ирония развития – люди стремятся и радуются тому, что их отрицает.

В предельном виде, в отношениях между традиционным Человеком и грозящим превзойти его Техносом можно выделить два вектора развития: конвергенцию (слияние) и коэволюцию (взаимодейтвие). В конвергентном случае происходит слияние составляющих его сущностей, превращение их в единую систему однородных элементов, с утратой специфики каждого. Это состояние сингулярности, означающей возникновение еще невиданной на Земле новой технико – органичной формы сущего, не идентичного бытию Homo sapiens. Сверхсложного по типу организации (вплоть до способности к искусственному мышлению) и техногенно – мертвого (машинного) по субстанции. Наиболее распространенным примером конвергентных процессов в сфере техно – конструктивистской деятельности являются трансдисциплинарные нбикс – технологии. Примененные к индивиду конвергентные подходы превращают его в киборга, который довольно быстро перераст(а)ет в «свое другое» или прямо будет вытеснен настоящими роботами, о чем, собственно и мечтают трансгуманисты. В пределе, это линия на «исход (из) человека». Движение Homo genus к смерти, которое, в сущности сейчас и происходит и которое в основной своей массе люди стремятся не видеть.

Коэволюция предполагает комплексное взаимодействие как функциональное единство входящих в него частей с сохранением их субстратного различия, самостоятельности. Человек продолжает существовать в качестве субъекта, использующего технику в роли средства своего развития. В обстоятельствах экспансии новационизма это единственно возможная установка по отношению к технологиям, которая, не останавливая, но регулируя их развитие, управляя применением, служит продолжению человеческого рода на Земле. Любое эколого – антропологическое движение за сохранение природы, как внешней, являющейся средой обитания человека, так и его внутренней, духовно – телесной, предполагает, даже безотчетно, модель коэволюции. Только она дает надежду на сохранение человеческого жизненного мира, фактически на выживание самого человека, при условии, что, адекватно понимая складывающуюся ситуацию, люди за свое будущее будут бороться, как все время поступает, если не захвачен mortido (влечением к мертвому) индивид, пусть и зная о конечности своего бытия. Что они антропоконсерваторы.

В современной науке по любому вопросу существуют десятки точек зрения, говорят и пишут что угодно, исходя из потребности выделиться, что-нибудь сказав. Особенно что-нибудь скандальное. Какую бы теорию не выдвинули, можно смело утверждать, что через год будет другая. Отсюда ощущение бессмысленности накопления знаний. Обычно проходят весь спектр возможных взглядов: сахар полезен; бесполезен, яд; опять полезен. Больше есть надо утром; в обед; вечером; чаще; только два раза. Делать зарядку лучше… Америку открыл Колумб; викинги; арабы; китайцы – а в принципе – кто нравится. Познание стало игрой. Праздно – мыслием. В этом суть постмодернизма как типа культуры. Вопрос Понтия Пилата «что есть истина» представляется не только трудным, как раньше, но ненужным, неправомерным, принципиально неразрешимым. В искусственном мире важен только результат. Эффективность. Для человека – имидж. Эффект. Вместо истины остается смысл. Смысл имеет любое нечто. И даже ничто. Конь существует, а Пегаса нет, это – фантазия. Но он(а) имеет смысл… Постепенно не остается и смысла. Заговорили об «апокалипсисе смысла» и «постистине». Знаки, форм(ул)а и программирование – вот что вместо них. Был профессор, стал процессор. Несемся в про – пасть самоотрицания в бессознательном состоянии. Не хочу. Спасите… Спасайтесь!