Чтение онлайн

— Гомер исключение, — объяснил Спенглер. — Ему только четырнадцать, но он крепкий паренек и сообразительный.

— Что значит — сообразительный? Разве нужно быть сообразительным, чтобы служить рассыльным?

— Не обязательно, — сказал Спенглер, — но желательно. Лучше быть сообразительным, кем бы ты ни работал.

— А почем вы можете знать, сообразительный человек или нет?

Спенглер поглядел на юного газетчика и улыбнулся:

— Для этого мне достаточно с ним поговорить.

— А зачем вы кладете туда эти бумажки? — спросил Агги.

— Это — телеграммы, которые вчера были отправлены. Мы подшиваем их сюда по городам, для отчета и бухгалтерии. Вот, например, эта телеграмма ушла в Сан-Франциско, поэтому я кладу ее сюда. Все телеграммы в этом отделении посланы в Сан-Франциско.

— И я могу это делать, — сказан Агги. — Я тоже умею ездить на велосипеде, только у меня его нету. Если я достану велосипед, мистер Спенглер, могу я тоже быть рассыльным? Вы мне дадите работу?

— Дам, Агги, — сказан Спенглер, — но немного потерпи. Девять лет — еще слишком мало. Вот тринадцать или четырнадцать — другое дело.

— А может, хватит двенадцати? — спросил Агги.

— Возможно. А почему тебе так хочется стать рассыльным?

— Поучиться уму-разуму, — сказан Агги. — Читать телеграммы. Знать, что к чему.

И он на секунду задумайся.

— Мне будет двенадцать еще только через три года, — сказал он.

— Три года пройдут незаметно.

— Не думаю, — сказал Агги. — Я и так уже долго жду.

— Увидишь. Не успеешь оглянуться, как тебе стукнет двенадцать. Как твоя фамилия?

— Готлиб, — сказан Агги. — Август Готлиб.

Управляющий телеграфной конторой и газетчик серьезно поглядели друг другу в глаза.

— Август Готлиб, — сказан Спенглер. — Я даю тебе слово. Когда наступит время…

Спенглер поперхнулся и замолчал, увидев молодую женщину по имени Диана Стид, которая вприпрыжку вбежала в контору. На улице, у входа, стоял автомобиль, который ее привез. У руля сидел шофер в ливрее. Несколько искусственным, но приятным голоском молодая женщина закричала Спенглеру:

— Ах, вот ты где, милый!

Она метнулась к нему в бешеном порыве нежности, закинула руки на шею и поцеловала так сногсшибательно, что поцелуй этот, конечно, мог быть и от души, а мог быть и посильнее, чем от души.

— Погоди минутку, — попросил Спенглер.

Он отстранил ее, чтобы положить проволочную корзинку на стол. Молодая дама кинулась на него снова, но он ее к себе не подпустил.

— Погоди минутку, — повторил он. — Познакомься. Это Август Готлиб.

— Здравствуй, мальчик, — сказала молодая дама.

— Август, познакомься, — сказал Спенглер, — это мисс Стид.

— Привет, — сказан Агги.

А потом, не зная, как поддержать разговор, спросил:

— Желаете газету, мадам?

— Ну что ж, пожалуй, — сказала Диана. — Сколько стоит?

— Пять центов, — ответил Агги. — Местная. Результаты бегов, вечерние котировки на бирже, последние известия с фронта.

— Да ну? — сказала Диана. — Вот тебе десять центов, мальчик. Большое спасибо.

Агги взял десять центов и дал мисс Стид газету, которую он сперва ловко и деловито сложил: хлопнув развернутой газетой о колено, он сложил ее пополам, хлопнув половину, сложил ее еще раз вдвое и, аккуратно свернув то, что осталось, словно фокусник, проделывающий головоломный трюк, подал газету молодой даме.

— Благодарю вас, мадам, — сказал он. — По средам я продаю «Сэтердей ивнинг пост» и «Либерти». По пятницам «Кольерс». Обслуживаю весь город.

— Ну что ж, — сказала Диана, — наверно, мальчик, ты зарабатываешь массу денег.

— В среднем около сорока центов в день — и на газетах, и на журналах вместе, — сказал Агги. — Во время окружной ярмарки я продаю газированную воду.

— Ну что ж, дел у тебя, видно, хватает, — сказала Диана своим прелестным бодрым голоском.

— Хватает, — сказал Агги. — Да еще и учусь уму-разуму. Людей, например, я вижу насквозь.

Видно Агги разглядел и мисс Стид насквозь и остался доволен результатами.

— Еще бы, — сказала она. — Не сомневаюсь. Я ждала твоего звонка, милый, — сказала она Спенглеру. — Ты ведь обещал позвонить мне в пять, правда?

— Ах да, — сказал Спенглер, — совсем забыл. Заговорился с Агги. Он хочет стать рассыльным. Я ему пообещал, что, когда придет время, он непременно получит работу.

— Ну что ж, и на том спасибо, мистер Спенглер, — сказал Агги.

Он собрался уходить.

— Скоро увидимся. Прощайте, мадам.

Он нагнулся к маленькому мальчику:

— До свидания, Улисс.

— Улисс? — спросила Диана у Спенглера. — Ах, какое оригинальное имя! Улисс, Улисс в Итаке! Милый, я так тороплюсь. Ты приедешь к нам обедать, правда? Непременно, слышишь?

Спенглер открыл рот, но молодая женщина не дала ему слова сказать.

— Нет, ты обещал! Да, обещал! Мама и папа просто умирают от желания с тобой познакомиться! Ровно в семь!

— Послушай, обожди минутку, — сказал Спенглер. — Погоди…

— Милый, — сказала Диана, — ты ведь не захочешь меня опять огорчить?

— Разве что-нибудь может тебя огорчить? — сказал Спенглер. — Не представляйся. Ровно в семь! Что значит — ровно? И зачем тебе нужно, чтобы я пришел обедать?

— Затем, что я люблю тебя, милый, — объяснила молодая дама очень терпеливо, так, словно Спенглер был ребенком. — Я люблю тебя, люблю тебя, слышишь? — сказала она с бодрым смехом.

— Только не шуми, — сказал управляющий телеграфной конторой. — Всякий раз, когда ты заводишь этот разговор, я…

— Но я ведь и вправду люблю тебя, милый! — сказала молодая дама на этот раз серьезно.

Спенглер вздохнул.

— Я был на званых обедах два раза в жизни, — сказал он. — И оба раза чуть не номер со скуки.

— Тебе понравятся папа и мама. — сказана Диана. — Парадная одежда не обязательна. Обычный вечерний костюм.

— Какой такой вечерний костюм? — спросил Спенглер. — На мне костюм, который я ношу и днем, и вечером.

— В семь часов, — сказала Диана.

Она заметила на столе у Спенглера крутое яйцо.

— Милый! Какое забавное пресс-папье! Из чего оно сделано?