Чтение онлайн

Покой в деятельности. — Подобно тому как водопад по мере своего падения становится более медленным и плавным, и великие деятели обычно действуют с большим спокойствием, чем можно было ждать, глядя на их бурную жажду дела перед делом.

Не слишком глубоко. — Люди, которые постигают свой предмет на всю его глубину, редко хранят ему верность навсегда. Ведь они вывели глубину на поверхность, а в таких случаях всегда становится видно много скверного.

Иллюзия идеалистов. — Все идеалисты воображают, будто дело, которому они служат, значительно лучше, чем все другие дела в мире, и не могут поверить, что если бы их делу вообще суждено было сбыться, то для этого понадобился бы точно тот же дурно пахнущий навоз, который необходим и для всех других человеческих начинаний.

Самонаблюдение. — Человек очень надёжно защищён от самого себя, от разведки и осады себя самого, и обычно в состоянии воспринять не больше, чем свои передовые укрепления. Сама крепость ему недоступна, даже незрима, разве что друзья и враги сыграют роль предателей и проведут его внутрь потайными ходами.

Верно выбранная профессия. — Мужчины редко уживаются с профессией, относительно которой не верят или не слишком-то верят, что она, по сути, важнее всех прочих. Так же дело обстоит у женщин с их любовниками.

Благородный образ мыслей. — Благородный образ мыслей состоит по большей части из добродушия и дефицита недоверия — значит, он содержит в себе как раз то, о чём так любят с чувством превосходства и с издёвкой распространяться люди корыстолюбивые и удачливые.

Цель и пути. — Многие упорствуют в отношении однажды проложенного пути, немногие — в отношении цели.

Что возмущает в индивидуальном образе жизни. — Все явно индивидуальные поступки в жизни настраивают людей против того, кто их совершает; необычное поведение, которое тот себе позволяет, заставляет их как существ обычных чувствовать унижение.

Привилегия великих. — Дать людям почувствовать себя на седьмом небе от счастья, одарив их малым, — вот привилегия великих.

Невольно благородный. — Человек даже невольно ведёт себя благородно, если привык ничего не требовать от людей, а только давать им.

Условие героизма. — Если кто-то решил сделаться героем, то надо, чтобы сначала змея стала драконом, иначе у него не будет настоящего противника.{69}

Друг. — Разделять с другим радости, а не сострадать ему, — вот что делает человека другом.

Использовать приливы и отливы. — В целях познания нужно уметь использовать тот внутренний поток, который влечёт нас к предмету, а через какое-то время — и тот, который нас от предмета уносит.

Радость сама по себе. — Говорят: «Радоваться сделанному делу»; но в действительности это просто радость посредством дела.

Скромник. — Кто скромен с людьми, тот проявляет тем больше высокомерия к предметам (городу, государству, обществу, эпохе, человечеству). На такой лад он мстит.

Зависть и ревность. — Зависть и ревность — срамные части человеческой души. Можно, очевидно, развивать это сравнение и дальше.

Самый благородный лицемер. — Никогда не говорить о себе — это очень благородное лицемерие.

Досада. — Досада — телесная болезнь, которая отнюдь не проходит только от того, что повод досадовать устранён задним числом.

Представители истины. — Правда реже всего находит себе представителей не тогда, когда говорить её опасно, а тогда, когда делать это скучно.

Ещё тягостней, чем враги. — Люди, в чьём благосклонном отношении к нам мы уверены не всегда, в то время как некоторые причины (к примеру, благодарность) обязывают нас поддерживать видимость безусловной симпатии к ним, мучают наше воображение куда сильнее, чем наши враги.

На природе. — Мы так любим бывать на природе потому, что у неё нет никакого мнения о нас.{70}

Каждый лучше в одном деле. — В условиях цивилизации каждый чувствует себя выше каждого другого хотя бы в одном деле: на этом и основана всеобщая благожелательность, ведь каждый человек — тот, кто при определённых обстоятельствах может помочь, а потому без стыда принимает чужую помощь и сам.

Основания для утешения. — Когда умирают близкие, основания для утешения бывают нужны человеку не столько для смягчения властной силы своей боли, сколько для извинения за то, что он утешился с такой лёгкостью.

Верность убеждениям. — Люди очень занятые хранят свои общие взгляды и точки зрения почти неизменными. То же и с каждым, кто служит идее: эту самую идею он не станет проверять никогда, для этого у него нет времени; мало того, идёт вразрез с его интересом даже вообще считать её подлежащей обсуждению.

Нравственность и количество. — Более высокая нравственность одного человека в сравнении с нравственностью другого сплошь да рядом состоит только в том, что цели первой количественно больше. А второго оставляют внизу занятия мелочами, в узком кругу жизни.

Жизнь как доход от жизни. — Как бы далеко человек ни раздвигал границы своего познания, каким бы объективным ни казался себе, в конце концов он не получает от жизни ничего, кроме собственной биографии.