Чтение онлайн

А еще было воспоминание о запачканной кровью голубоватой седине и горле, пережатом спазмом.

— Синдзи. Ты сядешь сам, или мне тебя вырубить?

— А?

Аска грубо ухватила меня за плечо и толкнула к креслам. Подбежал кто-то из местных яйцеголовых, начал что-то горячо рассказывать, я его, кажется, послал, а потом его послала Аска, стало черно от копов — словом, все завертелось в привычном ключе.

Порой мне кажется, что я не могу работать блэйд раннером — меня ведь так просто выбить из колеи. Порой мне кажется, что я смог бы работать кем угодно, ведь мой язык и мое тело куда совершеннее мозгов. Как бы ни было противно это признавать. И не знаю, что там я думал, пока мозг пребывал в блаженной отключке от реальности, однако с органами дознания я разобрался — четко отвечал на все вопросы, демонстративно тер «отбитый» висок, и вообще — вел себя образцово и где-то даже показательно, так что мне козырнули даже напоследок.

Самокопания — самокопаниями, но я все же начал думать, пускай направление этих мыслей мне и не нравилось. Хотя бы потому, что мне стало так плохо от понимания, что Рей устранена — и никак не получалось списать это на шок, удивление и непонимание. «Она мертва» было мыслью сродни тому, давнему откровению, когда я понял, что убил человека — это как покрытая кислотой раскаленная шипастая кувалда, размазывающая во мне все и вся.

А что уж говорить об облегчении, которое я испытал, услышав объяснения профессора.

Собственно, именно с воспоминания о словах Акаги и начались действительно дельные мысли.

«Во-первых, откуда взялась эта дрянная реплика?»

Ее не было в списках на ликвидацию еще в полдень. С другой стороны, бардак во время шторма наверняка послужил одним из факторов бегства Евы, да и информация о побеге могла задержаться из-за капризов погоды. Возникает вопрос: откуда она удрала? Мутный, надо заметить, вопрос.

Я вынырнул в реальный мир, поерзал в кресле и вытянул ноги. На потолке была стилизованная под какой-то ренессанс люстра, слева кто-то бубнил, но разговор меня вроде бы не касался. Продолжим.

«Во-вторых, почему это вдруг беглянка решила убить…»

Вопрос за номером два я снял — понять логику умирающей реплики — задание не для средних умов. Лучше забить сразу.

К тому же тут есть снова тот самый фактор: если «Ньюронетикс» решил прикончить свою буйную сотрудницу руками Евы, то способ для этого избран, мягко говоря, избыточный. Особенно учитывая, что Акаги почти не показывается вне стен родной фирмы.

«В-третьих, как и откуда она пробралась сюда?»

А вот это стоит прояснить. Наверняка камеры наблюдения что-то зафиксировали. Даже если реплика воспользовалась «дырой» в системах слежения, то «пустышка» тоже будет результатом: останется изучить эти самые «дыры». Хоть какой-то шанс.

Я встал, отбрасывая следующий вопрос, который к работе отношения не имел, и осмотрелся. В зале поутихло, копы со стремянкой выковыривали мои и свои пули из лепнины, у дальней стены даже уже ковырялись уборщики, гудел пылесос, а еще куда-то пропала Аска.

«Найдется, не маленькая», — решил я и пошел к выходу.

Оборачиваться к заляпанному кровью подиуму не хотелось. Я запоздало вспомнил, что надо бы доложиться Кацураги, и на ходу нашарил в кармане мобильник.

— Да.

— Кэп, мы тут приложили…

— В курсе, Сорью отчиталась. Как голова?

«Дрянь рыжая, и это уже сообщила».

— Она на месте. Капитан, откуда взялась эта реплика?

— Не знаю. Аоба улетел в «Ньюронетикс» брать там всех за задницы, — недовольно сказала Кацураги. Я ее хорошо понимал: Ева, которую ухлопали еще до сообщения о бегстве, — это чертовски неприятный случай. Скверно попахивает.

— Ну, пока они пересчитают свои войска, я тут пороюсь. Есть мысли.

— Действуй. Да, еще кое-что.

— Да?

— Вышел новый манифест «Чистоты».

Я проглотил раздраженное «А оно меня гребет?» и помолчал в ожидании продолжения. К тому же, я шел по людному коридору. Странный тон, странное сообщение — лучше молчать и слушать.

— Там речь о том, что власти покрывают беглых Ев и внедряют среди людей, — задумчиво протянула капитан. — Есть намек на то, что Евы держат и нас за руки.

Внутренне похолодев, я хохотнул в трубку:

— Евы контролируют блэйд раннеров, да? Знатно.

— Они обещают доказательства.

«Доказательства».

Я резко остановился, и кто-то, выругавшись, уткнулся мне в спину.

Аянами, спасая меня, уничтожила Еву на перроне гравибуса. С чего я решил, что этого никто не видел? Почему я не подумал, что кто-то может отследить ее маршрут? Откуда я взял…

А ответ прост. Я — кретин.

— Икари!.. Икари, если ты там занят, то отбой, — рявкнула Кацураги, и мне в ухо принялся долбить зуммер.

Так. Осталось понять, чем является связь между сообщением Кацураги и моими мыслями — нечистой совестью или реальным поводом для беспокойства? А еще снова вылез все тот же злополучный вопрос: что для меня значит беглый Евангелион Рей Аянами? Я уже точно знаю пару вещей: не хочу, чтобы она умерла, не хочу, чтобы ею играли против меня.

Классно. Я признал это.

С такой восторженной мыслью я вошел в помещения охраны университета — и тут натурально все стояли на ушах, а кто не стоял — те сидели на ушах друг у друга, от чего мои собственные уши скручивались в трубочку. Я поморщился и закрыл за собой двери.

— Э, прошу прощения!

Навстречу мне двинулся какой-то парень в гражданском, но, наткнувшись взглядом на значок, живо ретировался. Нужные мне терминалы брала штурмом орда из ай-ти отдела муниципальной полиции, так что я просто отозвал в сторону их старшего.

— Старший лейтенант Икари, управление блэйд раннеров.

— Лейтенант Нориюки, двадцать четвертый отдел, — устало козырнул маленький человечек в очках сложной формы. — Чем могу?

— Выяснили, как попала Ева в комплекс университета?

Ему было неприятно разговаривать со мной, он аж потел от напряжения, но держался совсем не плохо. Потерпи, очкастый, я тебя долго мучить не буду. Я сам себе противен, если тебе от этого легче.

— Она попала только на одну камеру, — пожал плечами лейтенант и оглянулся. В духе «меня там работа ждет», — и вроде бы ее профиль засветился в сканере биообъектов у библиотеки.

— И что это дает?

— Три возможных пути: через библиотеку — она тут публичная, через наружную галерею на втором этаже, — лейтенант замялся. — Ну, или…

— Через парадное, — злорадно закончил я.

Мы обменялись неприязненными кивками и разошлись. Я узнал, что не узнал ничего: полиция облажалась на сто из ста, и если вдруг «Ньюронетикс» решит разобраться и подать в суд, то муниципалитет отделается только очень солидными компенсациями, а копы — десятком-двумя разжалованных. Потому что нефиг устраивать кордоны и проверки, которые никого не ловят, и уж тем более — пропускают Ев с четкими «кольцами Синигами».