Чтение онлайн

Под мерцающим над парковкой маревом суетились соседи по блоку, но я их даже рассмотреть не успел: все разбежались по машинам, едва завидев «утюг» спецназа. Впрочем, взлетать тоже никто не торопился. И правильно, дрогнет рука, дернется ховеркар, — и можно на дурняк получить много-много дырок в кузове.

— Старлей, секундочку.

Охата неспешно прошел вперед и постучал по стеклу ховеркара, перегородившего нам прямой путь к подъезду. После чего потыкал пальцем в серое шипящее небо: дескать, пошел вон. Тот, разумеется, пошел, и очень споро пошел — я, конечно, не инспектор, но штраф бы впаял. Так, для профилактики.

— Идемте, Икари-сан.

Вот так вот. Я теперь вип-персона, только бы красную дорожку для комплекта — и фанатов, фанатов. И снова почему-то вспомнилась Аска.

«— Ты знаешь, Синдзи, я теперь буду хуже к тебе относиться.

— Почему?

— Потому что ты знаешь обо мне».

Ты куда старше семнадцати лет, рыжая. Знать свои недостатки — это круто, а признавать их — круто вдвойне. Хотя, наверное, мне просто самому хочется, чтобы это было «вдвойне круто». Потому что так и себя можно во взрослые записать.

— Мы пришли, — сообщили моему телу, и я поспешил вернуться из страны размышлений.

Стояли мы всей гурьбой у моей двери, а еще тут обнаружились коробки, по виду — из супермаркета.

— Доставки уже проверены, можете заносить, Икари-сан, — сказал кто-то из-за спины главного.

Даже так? Волшебно. Конечно, неприятно, что по моим вещам шарят со сканерами, но я хоть не додумался в эту партию включать заказ на женское белье. Остальное — плевать, и даже полезно. Мало ли, вдруг в магазине фанат «Чистоты» работает.

— Всего доброго, старлей, — прогудел сквозь маску Охата. Микроволновую структуру квартирной защиты он, конечно, уже проанализировал, раз о протоколах не вещает.

— И вам хорошего дня, Койти-сан.

Я зевнул и открыл дверь. И пока она распахивалась, пока брызгала слюнями паранойя: «сейчас они вернутся, навалятся и войдут в квартиру!» — я ощутил прилив тревоги, будто кто-то выдернул пробку, и перестоявшая холодная вода рванула в грудь. А вдобавок почти сразу стало ясно, что Рей в кровати нет.

Я поставил коробки у двери и открыл рот, чувствуя, как буквально леденеет жижа тревоги, когда дверь встроенного шкафа сдвинулась.

— Аянами?

Рей, кутаясь в простыню, выбралась из темноты и подошла ко мне. «Она в порядке. И выглядит, черт побери, горячо». Я даже успел подивиться скачку мыслей от страха до возбуждения.

— Здравствуйте, Икари.

— Привет. Ты как? Нормально?

Она кивнула:

— Почти восстановилась.

Тишина. Ну что я ей скажу? «Знаешь, я так подумал, я тебя люблю». Нет, лучше: «Рей, ты меня любишь?» Ага, конечно.

— Аянами, я сейчас умоюсь, и мы поедим, хорошо?

— Хорошо.

«Хорошо». Да, хорошо. Это просто замечательно. Поговорим о пустяках, помолчим, пожуем — и обойдем все неудобные вопросы. О том, что она едва не отдала свою жизнь за меня. О том, как я ударил ее за тепло и заботу. О том, что она пыталась уйти. О том…

— Рей.

Аянами подняла голову, отложила ложку. Щелкнул чайник, переключаясь на поддержание температуры воды, и в моей голове тоже щелкнуло: что-то вернуло времени нормальный ритм.

«Так нельзя».

— Да, Икари.

— «Синдзи».

Она кивнула и смотрела на меня, ожидая продолжения. А я словно исчерпал слова разрешением называть меня на «ты». Хотелось сглотнуть надоедливый комок в горле, а еще эта ее простыня…

— Рей, как ты ко мне относишься?

Вот так. Можно бы и вдохнуть.

— Я не совсем понимаю.

Я промолчал. Банальщина и пошлость: чтобы как-то оправдать свои чувства, надо допросить Еву. Это тупость, достойная дешевой классики — хоть бульварной фантастики, хоть аниме. Поговорим о любви с роботом…

— Ты для меня связан с болью.

«Кто это сейчас сказал?»

— Когда ты коснулся меня впервые, я почувствовала боль.

Меня как будто приварило к этому взгляду: спокойному, задумчивому и… Какому-то еще. Не понять — какому. Первый раз — это в офисе? «Пиджак и блузку — снять» — и легкое полу-объятие, когда я брал пробу костного мозга.

— Тебе было больно, когда я нашла тебя. Потом ты вернулся домой — и снова боль. Потом…

Она говорила. Странная соседка. Альбиноска. Синтетик.

Человек.

— Я думала об этом, пока восстанавливалась. Мне было очень больно, но я пыталась понять, почему от пощечины стало больно внутри. Настолько больно, что лучше уйти.

О черт. Я схожу с ума. Аянами поднесла ладонь к своей правой щеке и, не отрывая от меня взгляда, провела по ней кончиками пальцев.

— Р-рей…

— Да?

— Я… Прости. Хорошо?

Она кивнула, а я не понимал, какие тут еще нужны слова. Но Рей Аянами смогла меня удивить.

— Это не главное. Когда я очнулась в ванной и увидела, что ты жив, я была рада. А твоя улыбка заставила меня ощутить счастье.

Это нереально. Я сплю. А еще — я попал в фантастическую мелодраму. Сейчас мне надо объяснить Аянами, что с ней такое, и плевать, что с ней происходит невозможное.

— Рей, то, что ты чувствуешь, это…

— Не надо.

«Что?! Что значит?..»

— Не надо. Я знаю, что я чувствую.

Спокойный взгляд — и теплый. И я сижу, разинув рот, над своей тарелкой, посвистывает кондиционер, шипит чайник, и в голове у меня совсем пусто. Совсем-совсем. А еще — она ждала этого разговора.

— Синдзи.

— Рей?

— Мы можем коснуться друг друга, не испытывая боли?

Это уже перебор. И наплевать. Я потянулся к ней через стол — как хорошо, что в моей кухне помещается только такой узкий стол. Мы чуть не столкнулись лбами — она тоже подалась навстречу, немного — но подалась. «Если бы мы сейчас ударились зубами, это было бы страшно иронично».

А еще с нее наконец сползла эта простыня.

Я торчал под душем и размышлял. Почему-то под душем хорошо думается, хотя некоторые предпочитают просто купаться и мычать всякую попсу. По мне — так это перевод воды.