Чтение онлайн

Между тем Кастор и Полидевк дознались, где прячут их сестру, и двинулись во главе большого войска в Аттику. Афиняне попробовали остановить нашествие. Но где им было бороться с могучими Диоскурами! Пришлось отступить за стены. С каждым днем спартанцы все больше теснили несчастных горожан своей осадой. Тем неоткуда было ждать подмоги. От того в столице воцарились страх и уныние. Враги Тесея не замедлили этим воспользоваться. Их вождем стал дальний родственник Тесея по имени Менестей. Он был сын Питфея, внук Орнея и правнук Эрехфея.

Обходя дома афинян, Менестей говорил им: «Право, не пойму, отчего вы так держитесь за вашего царя! Начать с того, что он чужак и пришелец, свалившийся на нашу голову неведомо откуда! Конечно, он оказал городу услугу, убив Минотавра и освободив афинян от дани Криту. Но неужели в память об этом подвиге мы будем вечно терпеть его тиранию? Вспомните, сколько вынесли Афины по вине Тесея! Разве не он насильно объединил вас в одном городе? Разве не он своим безрассудством вызвал кровавый набег амазонок? А его ссора с Эврисфеем? Сколько людей потеряли мы в битве с микенцами! И все ради того, чтобы Тесей мог кичиться своим благородством! Но что говорить о прошлом! Оглянитесь вокруг! Каждый день мы несем потери в войне с Диоскурами. Но разве их требования несправедливы? Разве не вправе эти благородные юноши добиваться возвращения сестры, злодейски похищенной нашим бессовестным государем?» Слова Менестея многих убедили. В конце концов, поддавшись на его уговоры, афиняне заключили с Кастором и Полидевком мир. Елену выпустили из города, и она вернулась вместе с братьями в родительский дом. Так и не пришлось ей сделаться афинской царицей!

Сам Тесей в это время терпел тяжкие муки в преисподней. Кроме голода и жажды узников донимали ядовитые змеи и страшные подземные чудовища. Самым ужасным из них был трехглавый Цербер. Однажды он накинулся на Пирифоя и растерзал его на глазах у друга. Та же участь угрожала Тесею. Но, к счастью, на помощь ему пришел Геракл. В благодарность за то, что афинский царь поддержал в трудную минуту его сыновей, сын Зевса взялся оборонять его от адского пса. И хотя Геракл был теперь всего лишь бесплотною тенью, Цербер трепетал перед ним по-прежнему.

Так прошло четыре года. Миновал срок, назначенного Тесею наказания, и он смог наконец подняться с злополучного кресла. Больной, обессиливший, постаревший выбрался он из подземного царства. Афиняне, не чаявшие уже увидеть Тесея живым, поначалу обрадовались его возвращению. Однако годы безначалия не могли пройти бесследно. Вскоре Тесей убедился, что царствовать по-старому уже нельзя. Всякое его слово подвергалось обсуждению, каждый приказ рождал ропот и недовольство. Враги во главе с Менестеем постоянно строили против него козни. Все это наконец наскучило Тесею. «Боги всевышние! – воскликнул он, – неужели я посвятил всю жизнь подвигам и борьбе, ради того чтобы в старости не знать ни минуты покоя? Если афиняне хотят иметь царем не того, кто правит, а того, кто заискивает перед ними, пусть будет по-ихнему!» И Тесей объявил, что добровольно слагает с себя верховную власть. Его решение чрезвычайно обрадовало горожан, которые тотчас избрали новым царем Менестея.

Печальный Тесей навсегда оставил Афины и отплыл на Скирос. В свое время его отец приобрел на этом острове большое поместье. Тесей решил поселиться в нем и провести здесь оставшиеся до смерти годы. Но увы, даже этому невинному желанию не суждено было осуществиться! Скиросским царем был в то время Ликомед. Он давно уже присвоил принадлежавшую афинянам землю и не собирался ее возвращать. Однако царь не подал виду, что питает к Тесею враждебные чувства. Он принял изгнанника в своем дворце и несколько дней пировал с ним. Наконец Тесей стал прощаться. «Покажи мне мои владения, я хочу поселиться в своем доме», – сказал он. «Изволь!» – отвечал Ликомед. Он взошел вместе с гостем на высокое место острова, как будто бы затем, чтобы сподручнее было показать тому его землю, а потом столкнул старика со скалы. Рухнув на землю, Тесей разбился насмерть. Его сыновья Демофонт и Акамант, похоронили отца и возвратились в Афины. Впрочем, они не пользовались здесь никакими царскими привилегиями и в течение многих лет вели жизнь частных граждан.

Слава о красоте Елены Спартанской гремела по всей Греции. Дошла она и до Калидона, где жили два принца-изгнанника Агамемнон и Менелай. Оба, как мы помним, были сыновьями микенского царя Атрея . «Я хочу поехать в Лаконику и посвататься к дочери Леды! Вдруг мне повезет, и я стану ее мужем!» – сказал однажды Менелай. Агамемнон в сомнении покачал головой. «Слов нет, – заметил он, – ты прекрасен, благороден и, не завладей дядя нашим царством, был бы жених хоть куда! Но кому нужен бездомный скиталец? Гордый Тиндарей только посмеется над тобой!» – «Едва ли! – возразил Менелай. – Царь сам был изгнанником и знает, как переменчива судьба!»

Братья отправились в путь и вскоре добрались до Спарты. Тиндарей встретил их очень радушно. «Я рад вашему приезду! – сказал он. – Но ничего не обещаю! Елена сама выберет себе мужа, и тут я ей не указчик!» Сыновья Атрея поселились неподалеку от царского дворца и вскоре узнали, что явились в Спарту далеко не первыми. В город съехались цари и царевичи со всей Греции. Каждый из них мечтал завоевать сердце прекрасной Елены и недружелюбно посматривал на соперников. Будь их воля, женихи давно бы передрались и перессорились друг с другом, однако на этот счет существовали очень строгие правила. Всякому виновнику ссоры грозило немедленное изгнание! Об этом объявили могучие Диоскуры, строго следившие за порядком в городе. «Царевичи поступают благоразумно! – с одобрением отозвался об этой мере Агамемнон. – Но им все равно не удастся сохранить мир! Пока претенденты тешат себя надеждой на женитьбу, они готовы сдерживаться. Но что удержит их, после свадьбы? Не завидую я мужу Елены! Ему придется воевать против всей Греции!» – «От того царевна и медлит назвать своего избранника!» – догадался Менелай.

На другой день сыновей Атрея навестил Диомед. Он виделся с ними еще в Калидоне и теперь поспешил возобновить прерванное знакомство. С сыном Тидея явились его аргосские друзья: Сфенел, сын Капанея, и Амфилох, сын Амфиарая. Все они мечтали жениться на Елене, но это нисколько не мешало их старой дружбе. «Давайте держаться вместе! – предложил Диомед. – Мы все аргивяне и нам не резон ссориться из-за женщины!» – «Я тоже так думаю!» – согласился Агамемнон. И вот все пятеро отправились на прогулку. На улицах было шумно и многолюдно. Никогда еще местные жители не видел такого столпотворения! «Слава Елены обратила Спарту в столицу всей Греции!» – заметил Сфенел. «Верно сказано! – отозвался Амфилох. – Куда не пойдешь, всюду наталкиваешься на царей и царевичей! Вот, кстати, один из них!» Сын Амфиарая кивнул красивому молодому человеку, который сдержанно поклонился в ответ. «Это Одиссей, сын Лаэрта, из Итаки! – объяснил Менелаю Диомед, – держи с ним ухо в остро! Он из семьи хитрецов и сам хитрец не хуже Гермеса!»

Вскоре им попались еще двое женихов, ехавших куда-то по делам на одной колеснице. Один из них был Антилох, сын пилосского царя Нестора, а другой – афинский царь Менестий. Открытое лицо принца понравилось сыновьям Атрея. А на Менестия они посмотрели неодобрительно. «Так вот он каков этот молодец, осмелившийся изгнать великого Тесея! – проворчал Агамемнон. – Право не скажешь, что он из числа благородных потомков Эрехфея!» – «Коварство – страшная вещь! – согласился Диомед. – Порой оно одолевает даже доблесть!»

Аргивяне заглянули на стадион и встретили здесь остальных женихов, упражнявшихся в беге, борьбе и стрельбе из лука. Некоторые из них проводили за этими занятиями большую часть дня. Надо же было чем-то занимать свободной время! «Ну вот, – сказал Амфилох, – вся наша компания в сборе!» – «Кто этот могучий атлет, что наголову выше всех остальных?» – спросил Менелай. «Это царь Саламина Аякс, – отвечал сын Амфиарая. – Отец его Теламон был другом Геракла, а потом вместе с моим отцом охотился на калидонского вепря». – «Аякс хороший воин и верный товарищ! – заметил Диомед. – А если хочешь увидеть его сводного брата Тевкра, сына троянки Гесионы, то вон он – соревнуется в стрельбе из лука с Филоктетом, царем Мелибеи». – «Готов биться об заклад, что Теламонид выйдет победителем! – уверенно предрек Сфенел. – Никто из нас не сравниться с Тевкром в этом искусстве!» – «На стадионе – да! – согласился Амфилох. – Но зато в бою Филоктет один стоит десятка лучников!» – «Я знаю, что ты имеешь в виду, – сказал Менелай, – ведь это ему достались отравленные стрелы Геракла?» – «Ему, – кивнул Диомед, – и поверь мне – они еще станут источником многих бед!» – «А кто эти двое, что мечут копья?» – спросил Агамемнон. «Они тоже из нашей когорты! – отозвался Сфенел. – Тот, что пониже – царь Локриды Аякс, тезка и друг сына Теламона, а другого ты и сам должен знать – он ведь твой родич!» Агамемнон в недоумении развел руками. «Это критский царь Идоменей, сын Девкалиона и внук Миноса!» – пояснил Амфилох. «Не стоит напоминать о нашем родстве!» – поспешно отвечал Менелай. «Теперь ты видел всех своих соперников! – сказал Диомед. – Не хватает только Протесилая, сына Ификла, но тот вечно в разъездах!»

Узнав, что их полку прибыло, женихи один за другим подходили к сыновьям Атрея и знакомились с ними. И каждый внимательно оглядывал Менелая с головы до ног. Как-никак он был теперь их соперником, так что следовало знать, сколь велика, исходящая от него угроза! Потом братья присоединились к соревнующимся. Перед обедом все искупались в Эвроте и разошлись по домам пережидать полуденную жару. Вечером на пиру во дворце у Тиндарея Агамемнон и Менелай познакомились с Диоскурами. Близнецы так походили один на другого, что их то и дело путали, однако царевичи нисколько не обижались – им ведь было не привыкать!