Чтение онлайн

Диоскуры не могли им помешать, поскольку должны были прежде доесть свои куски. А когда они закончили, мессенских принцев и след простыл. «Нас обманули!» – воскликнул Кастор. «Провели словно маленьких несмышленышей! – согласился Полидевк. – Представляю, как будут потешаться Афареиды, рассказывая о своей проделке дочерям Левкиппа!» У Кастора от гнева сжались кулаки. «Мы должны отомстить! – решил он. – И я даже знаю как!» – «Что ты задумал?» – спросил Полидевк. «Мы ударим их по самому больному месту! – отвечал Кастор. – Мы похитим Фебу с Гилаирой, а потом сами женимся на них! После этого никто не посмеет смеяться над нами!»

Полидевк одобрил замысел брата, и они немедленно приступили к его осуществлению. Добравшись до Левктр, Диоскуры вызвали из дворца дочерей Левкиппа, завели с ними разговор, а потом подхватили девушек на колесницы и умчались вон из города. Все случилось так неожиданно, что никто даже опомниться не успел! Когда Идаса и Линкея известили о происшедшем, они бросились погоню. Правда сразу настигнуть своих противников им не удалось. Диоскуры успели доскакать до лесистого Тайгета и здесь решили устроить засаду. Спрыгнув с колесниц, они строго велели девушкам ехать вперед, а сами укрылись в дупле большого дуба. «Никому не придет в голову искать нас здесь!» – подумали они. И просчитались! Линкей, обладавший очень острым зрением, заметил с одной из вершин прячущихся сыновей Леды и сообщил об этом брату. Афареиды тихонько подкрались к дубу и пронзили его своими копьями. Копье Линкея не пробило крепкой древесины, но зато оружие Идаса поразило Кастора в грудь и сразило его наповал! Полидевк выпрыгнул из дупла и словно лев напал на сыновей Афарея. Ударом копья он убил Линкея, но тут Идас бросил ему в голову огромный камень и поверг на землю мертвым. В тоже мгновения он сам погиб, испепеленный молнией Зевса, который отомстил таким образом убийце сына.

Последствия нелепой смерти четырех молодых царевичей оказались самыми печальными. Афарей ненадолго пережил сыновей. Сразу после его смерти всей Мессенией завладел царь Пилоса Нестор. Тиндарей, также лишившийся наследников, отрекся от престола и передал власть над Лаконикой своему зятю Менелаю. С тех пор младший из братьев-Атридов стал царствовать в Спарте.

Как-то раз Диомед, сын Тидея, созвал своих аргосских родичей и стал горько упрекать их за трусость. Ведь их отцы, погибшие под стенами семивратных Фив, по сей день остаются неотомщенными, но никто даже думать не хочет о войне с фиванцами! «Диомед прав! – воскликнул Промах, сын Партенопея, – мы должны смыть с себя это позорное пятно!» – «Будь я правителем этого города, – заметил сын Полиника Ферсандр, – война давно была бы объявлена! Но мы с Диомедом здесь ничего не решаем!» – «Что касается меня, то я хоть завтра готов идти в поход!» – объявил Сфенел, сын Капанея. «С нашей стороны тоже отказа не будет», – пообещал сын Адраста Эгиалей. «Да что здесь долго говорить, мы все заодно! – провозгласил сын Гиппомедонта Полидор. – Но почему молчит Алкмеон?» – «Потому что я думаю иначе! – отвечал сын Амфиарая. – Все знают, что мой отец не желал прошлой войны, а я не вижу смысла в нынешней!» Аргивяне стали наперебой убеждать царя в обратном, но их слова не произвели на него никакого впечатления. Даже Амфилох не смог уговорить брата. «Наш отец погиб, – печально промолвил Алкмеон, – и сколько бы фиванцев мы не перебили, он уже никогда не воскреснет! Так стоит ли проливать новую кровь ради тех, кому все равно нет возврата?» – «Пусть наша мать решит этот спор!» – возразил Амфилох. При этих словах Алкмеон побледнел как смерть, но потом согласился подчиниться мнению Эрифилы.

Когда царевичи и цари разошлись, Ферсандр сказал Диомеду: «Считай, что мы заполучили Алкмеона! Еще наши отцы протоптали тропинку к сердцу Эрифилы. Мы пойдем тем же путем!» Он отправился к вдове Амфиарая и показал ей великолепную, вышитую золотом женскую одежду, принадлежавшую, как говорили, еще первой фиванской царице Гармонии. «Нам нужно содействие твоего сына в войне с фиванцами, – сказал Ферсандр, – но он упрямится и отказывается нам помогать! Сделай так, чтоб он передумал. Тогда эта вещь будет твоей!» – «Я непременно уговорю Алкмеона!» – тотчас согласилась Эрифила. Одежда чрезвычайно ей понравилась. Упускать такую драгоценность по вине сына она не собиралась! И вот, когда на другой день аргивяне вновь сошлись на совет, позвали Эрифилу. «Какие тут могут быть сомнения! – воскликнула она. – Алкмеон должен отправиться вместе со всеми! Не хватало еще, чтоб его упрекали в трусости!» – «Пусть будет так! – тихо промолвил царь. – Раз моя мать жаждет крови, она ее получит!» – «Вот и славно! – обрадовался Ферсандр. – Хорошо, что мы договорились!»

Охваченные воинственным духом аргивяне выступили в поход. Во главе войска стояли семь вождей: Диомед, Ферсандр, Эгиалей, Промах, Полидор, Алкмеон и Сфенел. Все они, кроме Эгиалея, были сыновьями погибших в прошлой войне героев. Поэтому их и прозвали эпигонами («потомками»). Быстро миновав Истм, войско аргивян вторглось в Беотию. Фиванцы во главе со своим царем Лаодамантом, сыном Этеокла, поджидали их под стенами Фив. «Мы не должны медлить! – воскликнул пылкий Эгиалей. – Ударим на врага и решим дело в одном сражении!» – «Юноша! – предостерег его Алкмеон. – Прими мой совет и держись подальше от Лаодаманта. Встреча с ним может кончится для тебя печально!» – «Не слушай его, доблестный сын Адраста! – возразил Ферсандр. – Все рано или поздно умрут, но славу обретут только отважные!» Воодушевленный его словами Эгиалей смело бросился вперед и вступил в единоборство с фиванским царем. Он мечтал о победе, но судьба сулила ему иное – Лаодамант вонзил в грудь принца меч и тот упал на землю мертвый. «Бедный Эгиалей! – печально промолвил Алкмеон. – Зря он меня не послушался!» – «Зато теперь нам обеспечена победа!» – заметил Ферсандр, которого совсем не расстроила гибель товарища. «Что ты говоришь? – удивился Алкмеон. – И откуда ты можешь знать об этом?» – «Я вопрошал оракул! – отвечал сын Полиника, – и узнал, что фиванский престол вернется ко мне после того, как погибнет сын Адраста!» – «Так выходит, ты специально послал Эгиалея на смерть! – закричал сын Амфиарая. – Ты совсем не думал о несчастном юноше и его отце, а мечтал только о том, как опять воцариться в Фивах! Знаешь кто ты после этого? Низкий негодяй! Такой же подлец, каким был твой отец!» Ферсандр побледнел от гнева и схватился за меч. Алкмеон готов был последовать его примеру, но, к счастью, подоспел Диомед и не дал начаться поединку. Ферсандр бросил на противника испепеляющий взгляд и сказал: «Как ты смеешь оскорблять моего отца? Посмотри лучше на себя и вспомни, кто твоя мать!» – «Причем здесь моя мать?» – вспыхнул Алкмеон. «Да при том, что она продала сначала своего мужа, а потом и тебя!» – «Это грязная ложь!» – возмутился Алкмеон. «Всем давно известно, – продолжал Ферсандр, – что Эрифила послала Амфиарая на войну, прельстившись ожерельем, подаренным ей Полиником! А знаешь почему она отправила в поход тебя? Я подкупил ее старыми нарядами, которые носила еще бабка моей прабабки!» – «Не может быть!» – прошептал Алкмеон. Он взглянул на Диомеда, но тот отвел глаза в сторону. Ведь сын Тидея тоже знал об этой некрасивой истории! «Сейчас не время выяснять отношения! – сказал он. Нас ждет битва!» – «Ты прав!» – воскликнул Алкмеон. Не помня себя от ярости, он врубился в строй врагов и одного за другим убил множество фиванцев. Наконец он бросился на Лаодаманта и сразил его ударом копья. Горожане в беспорядке отступили и укрылись за стенами.

Когда бой стих, осажденные собрались на площади и стали решать, что им делать дальше. Как всегда в трудную минуту, они обратились за советом к Тиресию. «Боги отвернулись от нас! – грустно сказал прорицатель. – В этой войне Фивы ждет поражение!» – «Как же нам поступить?» – спросили горожане. – «Нам остается только одно – спасаться бегством!» – отвечал старик. Ночью фиванцы тихонечко отворили ворота и незаметно покинули родной город. Часть их отправилась на север и поселилась за пределами Греции в Иллирии. Но большинство, испугавшись тягот пути, вернулось в конце концов обратно в Фивы. Ферсандр стал их новым царем и утвердился на родине своих предков. Пять остальных вождей с большой добычей возвратились в Аргос. Старый Адраст, сильно горевавший о смерти сына, вскоре умер. Поскольку сын Эгиалея Кианипп был еще совсем мал, царская власть перешла к другому внуку Адраста – Диомеду.

Алкмеон никак не мог забыть слова, сказанные в горячке ссоры Ферсандром. «Эрифила повинна в смерти нашего отца! – сказал однажды царь своему брату. – Мы должны покарать ее!» – «Это невозможно! – воскликнул Амфилох. – Ведь она наша мать!» – «Что из того? Разве Амфиарай не был нашим отцом? – возразил Алкмеон. – И разве не наш долг мстить за него?» – «Ты ставишь меня перед ужасным выбором, – дрожащим голосом промолвил царевич. – Но пусть я лучше прослыву плохим сыном своего отца, чем матереубийцей!» В следующую ночь Амфилох бежал из Аргоса. Вместе с несколькими друзьями он отправился на север Греции и основал по соседству с Этолией небольшой город, который получил имя Амфилохийского Аргоса. Его потомки правили потом в этой стране, названной Амфилохией.

Пришлось Алкмеону в одиночку наказывать свою недостойную мать. Вооружившись мечом царь поднялся в покои Эрифилы. «Матушка! – сказал он, – Тебя считают виновницей гибели моего отца. Это правда?» – «Боги праведные! – в ужасе всплеснула руками царица. – Сынок! Что ты такое говоришь?» – «Не надо напоминать об узах, когда-то нас связывавших, – холодно отвечал Алкмеон. – Я пришел сюда не как сын, а как судья и палач!» И он поведал об ожерелье и платье, полученных Эрифилой от фиванцев в качестве платы за пособничество в их замыслах. Отпираться было бесполезно! Царица во всем призналась и стала молить о пощаде. «Матушка! – воскликнул бледный как мел Алкмеон. – Я могу забыть зло, причиненное мне! Но то, как ты поступила с отцом, простить невозможно! Прими возмездие за свое вероломство!» С этими словами он вонзил в грудь матери меч. «Преступный сын!» – закричала Эрифила. Она рухнула на свое ложе и, собрав остатки сил, прошептала: «Я проклинаю тебя и ту землю, что даст тебе приют! Не будет тебе покоя ни здесь, ни на том свете!»

Царица умерла, и Алкмеону пришлось бежать из города. Долго он скитался по разным областям, поскольку никто не хотел давать убежища матереубийце. Наконец сын Амфиарая добрался до Псофиды в Аркадии. Здешнего царя звали Фегей. Выслушав исповедь гостя, он сказал: «Ты поступил правильно! Жены не должны предавать своих мужей, иначе в мире не останется ничего святого!» Фегей очистил Алкмеона от скверны убийства, позволил жить в своем городе и выдал за него свою дочь Арсиною. В качестве свадебного подарка сын Амфиарая преподнес принцессе ожерелье и платье Гармонии. Если бы он знал, каким злом обернется для него этот дар, то никогда бы так не поступил!

Прошло немного времени, и страну Фегея постиг жестокий голод. Вместе с ним явились ужасные болезни. Алкмеон знал, что причина несчастий кроется в нем. Он сказал Фегею: «Я должен оставить твой кров. Видишь сам – проклятие матери продолжает меня преследовать!» – «Отправляйся в Дельфы и попроси помощи у бога, – посоветовал царь. – Должно же быть от твоей болезни хоть какое-нибудь лекарство!». Алкмеон так и поступил. «Иди на север, – отвечала на его вопрос Пифия, – и поищи землю, которая не существовала в день смерти Эрифилы. Она одна избегла проклятья, и лишь там сможешь ты обрести покой!» Алкмеону ничего не оставалось, как последовать ее совету. Он миновал Локриду, пересек Этолию и добрался до устья Ахелоя. Река была широкая. Как же он через нее переправится? Алкмеон присел на берегу и тут увидел человека, который, как ни в чем не бывало, шагал по воде словно посуху. «Эй, послушай! – окликнул его царь. – Как это у тебя так ловко получается?» – «Ничего удивительного! – отвечал незнакомец. – Ведь я бог этой реки, и она исполняет все, что я ей ни прикажу!» Он присел рядом с сыном Амфиарая и между ними завязался дружеский разговор. Вскоре Ахелой узнал о несчастье своего гостья и решил ему помочь. «Послушай! – сказал он. – Неподалеку отсюда есть островок, совсем недавно образовавшийся из наносов песка и ила. Он не существовал в тот день, когда твоя мать прокляла тебя. Если хочешь, можешь на нем поселиться!» Алкмеон с радостью принял приглашение. Он очень устал скитаться по свету и был рад хоть какому-нибудь пристанищу! К тому же все оказалось не так уж плохо! Ахелой помог с постройкой дома, прислал в него слуг, а немного погодя выдал за пришельца свою дочь Каллирою. Алкмеон зажил с ней душа в душу. Вскоре у них родились двое близнецов: Акарнан и Амфотер.

Алкмеон был бы рад забыть прошлое, однако проклятие матери не отпускало его! Однажды, рассказывая жене о своих странствиях, он упомянул об ожерелье и платье Гармонии. Каллироя тотчас захотела заполучить их. «Ступай в Аркадию и принеси мне эти драгоценности!» – велела она. Алкмеону не хотелось возвращаться в дом Фегея, однако он не посмел ослушаться. Ведь ссориться с Ахелоем совсем не входило в его намерения! Взяв с собой одного слугу, сын Амфиарая отправился в путь. Вскоре он добрался до Псофиды и был с радостью встречен семьей своей первой жены. Он, впрочем, не стал рассказывать царю о своем новом браке, но сообщил, что направляется в Дельфы за новым оракулом. «Верни мне ожерелье и платье, которые я подарил твоей дочери, – попросил Алкмеон. – Я посвящу их Аполлону. Быть может, он сжалиться и избавит меня от проклятья!» – «Это ты хорошо придумал!» – одобрил Фегей. Арсиноя с радостью вернула мужу подарки, а тот сразу стал собираться в обратный путь. Его торопливость показалась царю подозрительной. Он позвал к себе слугу Алкмеона и попросил: «Расскажи мне о жизни своего господина!» – «Твой зять лукавит с тобой, – отвечал тот. – Он женился второй раз, а платье и ожерелье нужны ему вовсе не для бога! Он хочет отдать их новой жене!» Узнав обо всем, Фегей очень рассердился и решил примерно наказать Алкмеона. Он поведал о двуличии зятя своим сыновьям. Те неожиданно напали на гостя, когда тот выходил из города, и зарубили его мечами. Так погиб отважный сын Амфиарая.