Чтение онлайн

В 1955 году вышла книга Великовского «Земля в переворотах». Она самым непосредственным образом связана с его первой историко-космологическон книгой «Столкновения миров» и по существу представляет подробный анализ дополнительных и совершенно неоспоримых свидетельств древних катастроф, которые хранит сама Земля. В совокупности эти две книги иллюстрируют междисциплинарный синтез, к которому так целенаправленно стремился Великоаский. Прошлое Земли исследуется через призму разных наук – астрономии, истории, археологии, геологии, геофизики, геохимик, палеонтологии. Книга «Земля в переворотах» пытается подвести итог Дискуссиям «катаетрофистов» во главе с Ж. Кювье и «эволюционистов» (школа Ламарка-Дарвина). В своем споре с «еволюционистами» Великовский опирается прежде всего на те факты, которые не могли получить объяснения в рамках данной теории. В книге представлен ряд таких загадок: внезапное исчезновение мамонтов, в желудке и между зубами которых были найдены остатки растений, ныне не растущих на территории Восточной Сибири; уничтоженные леса, унесенные из сибирской тайги в океан; гигантские кладбища животных на Аляске и в других регионах; следы ледникового периода на тропических широтах при отсутствии таковых на широтах северных; залежи каменного угля в Антарктиде; Гималаи, не так давно бывшие морским дном и т. д. Продолжая следовать методике своеобразного детективного расследования, Великовский в конце своей книги заметил, что в данном исследовании использовал свидетельства камней и костей. В сочетании со свидетельствами человека, собранными в книге «Столкновения миров», они создают неопровержимые доказательства неоднократно происходивших на земле катастроф, в^результате которых резко менялся облик Земли и условия жизни на ней. Эти две книги по существу составили части одного общего исследования, предельно расширив аргументацию автора и сделав ее в основном неуязвимой, ибо можно опровергать идеи, но чрезвычайно трудно опровергнуть факты.

Появление книги «Земля в переворотах» оживило научные дискуссии, и с этого времени Великовский стал постоянно выступать с лекциями в американских университетах и колледжах, предпочитая вести спор со своими научными оппонентами открыто и гласно. Поразительно, но он завоевал себе сторонников среди специалистов «узких» профессий, которые вынуждены были признать в нем ученого нового типа, попытавшегося создать всеобъемлющую междисциплинарную науку, разрушающую границы специальностей. •

Пять-лет понадобилось Великовскому для подготовки к изданию следующей его книги «Эдип и Эхнатон», которая вышла в-свет в 1960 году. Более двадцати лет отделяют первый замысел автора н долгожданное исполнение. Дело в том, что в свое время Великовский, увлеченный новой историко-космологической концепцией, отложил на не-

определенный срок книгу «Фрейд и его герои». Но еще тогда в 1930-е гг., работая над ней, он погрузился в исследование личности Эхнатона, египетского фараона-еретика, одного из первых монотеистов древнего мира. Открылось много загадок, которые требовали разрешения. Но в ту пору Целиковский предпочел устремить свои взор в космос, разгадывая тайны небесной битвы, задевшей и нашу Землю. Теперь этот большой сюжет был завершен, а новый, обозначенный в «Веках в хаосе», остановился в той-точке, где Великовского ждала новая встреча с Эхнатоном. Ведь эль-Амарна, архив которой он так подробно исследовал в первой книге серии, была столицей Эхнатона, дерзко противопоставившего себя традиции. После его смерти город будет разрушен и заброшен. Чтобы закончить разговор об эль-Амарне, Великовскому необходимо было вернуться к забытой рукописи. Но за это время его видение истории изменилось. Поэтому Эхнатои уже не воспринимается им только в границах египетской истории. Начинается диалог Египта с греческим миром, и эта идея составила пафос исследования, поражающего читателей таким неожиданным, парадоксальным сближением – «Эдип и Эхнатон». «Скрытая ироничность этой книги, – писал Великовский в предисловии к Эдипу и Эхнатону, – состоит в том, что и Эдип, и Эхнатон были героями Фрейда. Он не сознавал их близкого сходства, даже идентичности; он видел в одном символическую фигуру грешника, терзаемого греховными, но в то же время человеческими побуждениями, которым он повинуется, а в другом – святого, первого монотеиста, предшественника Моисея, законодателя».

Великовский поставил перед собой задачу доказать, что легенда об Эдипе, вдохновившая греческих трагиков, а впоследствии ставшая основой для фрейдистской концепции «эдипова комплекса» как подсознательного импульса, свойственного человеческой природе, имела в основе определенные исторические события. Главным мотивом этой легенды, который позволяет проникнуть в ее подлинные истоки, представлялся Великовскому сфинкс «Существо, которое сторожило Фивы в Беотии, не было одной из знакомых греческих фигур: великан Пал-лас, Минотавр, кентавр, Медуза Горгона, фурия, киклопы, – подчеркивал Великовский. – А это был Сфинкс, и так он назывался у греческих трагиков, Его родиной был Ьгипет. Хотя его изображения были найдены во многих странах, включая Крит и Микены в Греции, они были или привезены из Египта или, как считается, представляли собой подражания или заимствования образа, рожденного в Египте».

Образ сфинкса, охраняющего ворота Фив в Беотии, становится для Великовского той нитью Ариадны, которая позволяет ему установить связь между греческой легендой и египетской историей, один из драматических сюжетов которой он блистательно в этой книге разворачивает. Он сумел увидеть прототип мифического Эдипа в египетском фараоне Эхнатоне, создав одновременно его историческую и романизированную биографию. В данной книге особенно ярко предстает свойственное Великовскому искусство реконструкции, восстановления исторических обстоятельств и сюжетов по законам мозаики, когда из мельчайших деталей, на первый взгляд, между собой не связанных, рождается поразительное и неожиданное панно, обладающее законченностью, логическим и стилевым единством. Книга «Эдип и_Эхнатон» особенно показательна для метода Великовского и, пожалуй» остается одной из немногих его книг, которые можно читать независимо от любой другой ее работы.

По древним барельефам, отрывкам древних документов и инеем Великовский восстанавливает драму в семействе Эхнатона, делившего свою любовь между прекрасной Нефертити, образ которой увековечен епшетсквм искусством, своей женой и матерью «го детей, и своей родной матерью, царицей Ти, которая в конце концов выиграла в соперничестве с Нефертити и заняла место законной царицы. В персонажах этой драмы, представленной в книге Велнковского, угаданы все персонажи более позднего греческого мифа, вплоть до второстепенных. Одна из археологических находок XX века – пещера, вырубленная в скале неподалеку от могилы Тутанхамона, – позволила Великовскому блестяще реставрировать сюжет о египетской Антигоне – сестре убитого принца, сына Эхнатона, Мерятатен, которая была погребена в пещере за то, что осмелилась похоронить своего брата.

Повествование в «Эдипе я, Эхнатоне» действительно построено как увлекательное детективное расследование, и если даже построения и догадки Великоватого не во всем бесспорны, они имеют право на существование, потому что опираются на строго выверенную систему доказательств.

«Данная книга Велнковского составила очередной том «Веков в хаосе», осветив завершающий период Восемнадцатой династии в Египте.

За ней последовал долгий перерыв, в котором ничего удивительного не было. Двигаясь поступательно по векам древней истории, Великовский остановился^ перед колоссальным препятствием – таинствен' ным «хеттским царством», история которого начала складываться всего столетие назад, почему его и начали именовать «Забытой империей». Погрузившись в историю стран Ближнего Востока и Малой Азии, Великовский вынужден был поневоле расширить географические границы своего исследования, включив в них и так называемые «народы моря», что поставило его перед необходимостью разгадки еще одной тайны. В результате одна за другой появились две его книги «Народы моря» (197 у и «Рамэес II и его время» (1978) – плод многолетних исследовании, новая попытка корреляции всей истории древнего мира. За точку отсчета Великовский, как всегда, берет Египет, поскольку вся традиционная хронология построена на египетской.

Во вступлении к книге «Рамзес Ц и его время» Великовский достаточно четко сформулировал смысл предпринятой им реконструкции, в результате которой «хеттское царство» превращалось в фантом, в фикцию: «На последующих страницах сделана попытка реконструи-роа…ть период халдейского владычества на Среднем Востоке. Этот период известен также в исторической литературе как время неовавилонской империи; в Библии Навуходоносор известен как царь вавилонский я царь халдейский. Тезис, который предложен я доказывается в данной работе, состоит в том, что так называемое хеттское государство, названное Забытой империей, поскольку его открыли примерно сто лет назад, – это не что иное, как царство халдеев. И далее: пиктографические надписи, обнаруженные на обелисках от западных берегов Малой Азии до Вавилона, но главным образом в центральной и восточной Анатолии и северной Сирии, вероятнее всего, являются.халдейскими. Хеттские императоры – это второе воплощение великих царей халдейской династии Вавилона. Таким образом, «хеттское государство»… исчезает, «прожив» в книгах и статьях чуть больше века. Не меньшее потрясение переживает и египетская историография. Так называемая Девятнадцатая династия, главными представителями которой являются Сети Великий, Рамэес Н и Минепта, оказывается идентичной так называемой двадцать шестой династии Псамметиха, Нехо в Априя, о деятельности которых нам известно частью от греческих историков, а частые иа библейских книг, но не их сохранившихся египетских текстов. Это тождество влечет за собой перемещение Сети Великого, Рам-эеса II и Минеты с чегькжадцэтого-трннадуатого веков, к которым их обычно относят, к седьмому н шестому векам».

Нетрудно заметить, что Великанский предложил поистине революционную перестройку привычной хронологии. Чтобы обосновать свою точку зрения, он пользуется уже привычным методом синхронизация событии и тщательного сопоставления документов, памятников, археологических находок, исторических реалий. Решающее значение приобретает комментирование письменных источников. 8 результате главное сражение Рамзеса!1 при Кархемише, план и ход которого глубоко изучен Великоваты, обретает свои параллели в библейских текстах, а библейский Навуходоносор отождествлен с халдейским царем Хатгу-снлисом. Клинописный архив, открытый в Богаэкее, становится, таким образом, не хеттским, а халдейским. На материале этого архива Велнковский выстраивает непривычно живой и пластичный образ царя Навуходоносора, разворачивая драматическую историю его жизни и скла-

~, дьшая из древшп текстов да21ж автх)био1рафюо монарха(так называется одна из глав книги).

Книга «Народы моря» посвящена последнему периоду древней египетской истории. Она, как писал автор, «охватывает приблизительно два века персидского владычества над Египтом и доходит, освещая завоевание Египта Александром Великим, до времени ранних Птолемеев». Сопоставление источников приводит Великовского к ряду интереснейших, а в чем-то и сенсационных выводов. Так, он предлагает

– свою версию истории посещения Александром Македонским оракула Лиона в одном из пустынных оазисов Египта- О таком посещении известно от греческих историков. Но содержание пророчества оракула всегда составляло тайну, якобы хранимую Александром Македонским. Проведенная синхронизация событий н документов позволила Вели-ковскому заглянуть в эту тайну. Велнковский устанавливает факт персидского владычества над Египтом, которое длилось два века вплоть до завоевании Александра Македонского. В результате установившийся еще со времен Манефона порядок египетских династий, который составлял основу хронологии древней истории, полностью рушится. ое-ликовский решается предложить собственную схему, которую еще предстоит обдумать научному миру.

Специальный раздел книги «Народы моря» посвящен погрешностям астрономической хронологии, которой издавна руководствовались многие историки древнего мира.

Данную книгу Велнковский считал итоговой, и в предисловии к ней подчеркнул, что обоснованные им новые хронологические рамки истории древнего мира фактически подтвердились соответствующими тестами. Предоставим слово автору: «…я могу здесь признаться, что в течение двенадцати лет после публикации работы Аибби «Радиоуглеродная датировка», которая появилась в том же самом году, что и «Века в хаосе», я тщетно пытался всеми возможными путями добиться, чтобы соответствующие предметы эпохи Нового Царства в Египте, в особенности периода восемнадигггой династии, подверглись углеродному тестированию. Только в 1953 году я добился, чтобы Каирский музей доверил мне три маленьких кусочка дерева из погребальной утвари Тутанхамона для тестирования в лаборатории музея Пенсильванского университета. В то время как, по общепринятой хронологии, юный царь умер в 1350 г. до н. э., а в соответствии с моей реконструкцией -около 836 года, углеродный анализ указал на 1030 г. до н. э. (или, по данным Либби, 1120 г.). Далее я написал доктору Элизабет К. Ральф из музея Филадельфийского университета, задавая вопрос, отражает ли углеродный возраст дерева время формирования его колец, и предполагая, что если вто так, то самый большой из трех кусков, проверенных одновременно(для одного теста необходимо 30 г), будучи очень древним кедром из Леванона, мог вызвать расхождение результатов. Если бы исследовался только недолговечный материал, такой как тростник, зерно или папирус, то результат указывал бы приблизительно на 840 г. до н. э. Доктор Ральф подтвердила, что радиоуглеродный возраст – это отражение времени формирования колец, а не того момента, когда дерево было срублено. На все это понадобилось еще семь лет*. Весной 1971 года лаборатория Британского Музея подвергла анализу тростник и зерно из могилы Тутанхамона. Последнее показало результат 899 г. до н. э., а первый – 846 г. до н. э. Я узнал об этих цифрах из письма доктора Эдвардса, эксперта-египтолога из Британского Музея… Британский Музей не опубликовал полученный им результат, как первоначально было договорено, вероятно, на основе подозрения, что, ввиду такого расхождения с установленными датами, тростник и зерна могли быть попорчены или подложены позже, хотя склеп Тутанхамона оставался нетронутым до того, как был вскрыт Ховардом Картером в 1922 году, а все содержащиеся в нем предметы переданы в Каирский музей. Не проникала в могилу и вода». _