Чтение онлайн

В 410 году Вечный город Рим был взят и разграблен остготами под предводительством Алариха. Это событие, по-разному воспринятое народами, населявшими Римскую империю, потрясло умы и воображение современников. Св. Иероним, узнав о падении Рима, писал: «Когда ярчайший светоч мира погас, когда Римская империя была обезглавлена, я онемел»: «Кто поверил бы, что Рим рухнул, что мать народов стала их могилой». Сбылись пророческие слова Вергилия: «Рушится град, царивший долгие годы. Всюду вдоль улиц, в домах, у дверей заповедных святилищ — трупы неподвижно лежат, во прах распростертых» («Энеида», И, 364-365).

Вопрос, будораживший умы, был прост и ясен, однако ответы на него окружены густым туманом мистики: как могло случиться, что Рим, властелин мира, оказался поверженным ордой варваров? Явные и тайные приверженцы забытых языческих культов сетовали: старые боги — хранители города покинули его на произвол судьбы, чем воспользовались варвары-завоеватели. Равным образом были потрясены и христиане: как империя, предназначенная для распространения христианства (единство империи — гарантия единства веры), город, священный могилами святых Петра и Павла и многих других мучеников стал столь легкой добычей варваров?

Для ответа на эти и подобные вопросы епископ города Гиппона (Северная Африка) Августин подготовил трактат «0 граде Божьем». Главная цель труда Августина заключалась в том, чтобы отвести от христиан обвинение, будто из-за забвения римлянами прежних богов на них обрушились их гнев и возмездие. Вместе с тем Августин обвинил рабовладельцев в пассивном отношении к христианству, чем они и вызвали неминуемую кару. Будучи высокообразованным человеком и замечательным полемистом, Августин блестяще справился с решением сложных и весьма неблагородных задач. Это обеспечило труду Августина на протяжении всего Средневековья авторитет по сути канонического изложения христианской «идеи истории».

Радикальный пересмотр отправных моментов античного (языческого) исторического сознания начался с проблем космологии. В центре христианского мировидения вместо космоса, что было характерно для представления Античности, оказался сам Создатель всего сущего — Бог, наделенный атрибутами всеведения, всемогущества, безграничности. Им создан и управляется мир (не множество миров, а единственный), состоящий из «неба и земли» и насчитывающий около 6000 лет «со дня творения».

В отличие от зрелищности картины античного мира — ее можно было созерцать, ее можно было показать — христианская картина мира не поглощает зрителя, а тотчас переводит его внимание на ее Творца. Она базируется не на очевидности, а на вере как исходной посылке ориентации человека в мире.

Таким образом, христианское искажение мира земного есть в такой же степени превознесение его Создателя и мира потустороннего. В этом видении земное счастье столь бессмысленно и мимолетно, что христианин, которому открылись «блага, истинно высокие и вечные», не может относиться к земным радостям иначе как с откровенным презрением.

Для дискредитации язычества и теорий о связи и взаимозависимости Земли с космосом и другими планетами Августин поручил своему ученику испанскому священнику Павлу Орозию подготовить трактат, в котором представить ужасы дохристианской жизни. Послушный ученик постарался и с лихвой перевыполнил задание наставника. Он накропал «Семь книг против язычества», которые, как и задумывалось, стали приложением к «Граду Божьему» Августина. Содержавшийся в труде Орозия перечень ужасов, сохранившихся в памяти народов, должен был отвести от христианства обвинение в злоключениях Рима. В конечном счете, страдания — цена грядущего «спасения». Свой труд Орозий посвятил наставнику Августину. В его посвящении торчат уши Августина. В нем Орозий пишет: «Вы просили меня открыть на основе всех доступных данных, содержащихся в историях и анналах, любые примеры прошлых времен, когда обрушивались бремя войны, опустошающие эпидемии, ужасы голода, страшные землетрясения, необычайные наводнения, извержения огня и т. п.».

Создав солидную «теоретическую» базу, предводители христианства обеспечили себе тысячелетнее безраздельное господство. По своей жестокости они затмили римских завоевателей. Согласно папским эдиктам и негласным указаниям, разрушению и запрещению подлежали не только культовые объекты и спортивные игры, но и духовная свобода. Наука и культура, будившие мысль, преследовались и на многие века были вытеснены богословскими догмами. Церковники наложили табу на открытие Коперника, и почти полтора тысячелетия бдительно охраняли птолемеевскую систему, согласно которой Земля неподвижна, а все планеты вращаются вокруг нее. Последователь Коперника Джордано Бруно был отправлен на костер, а Галилео Галилей чудом избежал этой участи, но всю жизнь преследовался инквизицией.

По мере усиления господства христианства, как и во многих других религиях, началась междоусобная борьба, которая не могла не оказывать негативного влияния на верующих. В этой борьбе особой активностью отличались римские папы, которые не гнушались подлогами и фальсификациями. Папа Лев I (440—461) для подтверждения особых прав римского епископата сделал подлог. В латинский перевод постановления Вселенского собора вставил фразу: «Римская церковь всегда имела первенство».

В VIII веке на основе фальшивки возникло Папское государство. В поддельной грамоте говорилось, что «император Константин дарует римскому епископату власть, равную своей, отдает папе Рим, города Италии и все западные страны, а сам удаляется на Восток, в Константинополь». Эта грамота известна в истории как «Константиновский дар». Фальшивка была разоблачена лишь в XVI пеке, когда «поезд уже далеко ушел».

В IX веке создана еще одна фальшивка: так называемые Лжеисидоровы декреталии — сборник подложных документов, в которых говорилось о власти римского епископата над всеми другими епископатами, отрицалось право светских государей вмешиваться в дела церкви, а также провозглашалось требование подчинения светских государей духовной власти и положение «о непогрешимости пап». Позднее эта липа была принята в качестве догмата западной (Римско-католической) церковью на Соборе в Ватикане в 1870 году.-

В Средние века папой римским мог быть избран любой верующий. Этим и воспользовался один из влиятельных кардиналов-интриганов папского окружения. Понимая, что лично он не имеет никаких шансов на папский престол, кардинал сфабриковал избрание на этот пост своей любовницы. Правление известной папессы оборвалось внезапно. По праздничному протоколу она должна была проехать по ватиканскому двору на ослике. Она была беременна, и на глазах изумленной публики у нее получился выкидыш. Он был объявлен Божьим чудом. Впоследствии всех претендентов на папский титул поочередно усаживали в кресло, похожее на детское, с отверстием для горшка. В его отверстие опускались мужские достоинства претендентов на папский престол, в наличии которых должны были убедиться кардиналы.

Жертвы насильственного крещения язычников — черная страница в истории христианства. Только Карл Великий уничтожил десятки тысяч саксонцев, не пожелавших стать христианами. Особенно кровавой эпопеей в истории католицизма являются Крестовые походы, которые длились два века. В 1095 году в Клермоне (Южная Франция) на большом церковном соборе Папа Урбан II, призывая к Крестовому походу, сказал: «Земля, которую вы населяете, сделалась тесной при вашей многочисленности. Богатствами она не обильна и едва дает хлеб тем, кто ее обрабатывает. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и друг с другом сражаетесь. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда и задремлет междоусобие. Предпримите поход к Гробу святому, исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините ее себе. Кто здесь горестен и беден, там будет богат». Так появилась многочисленная рать крестоносцев!

При захвате Иерусалима только в Соломоновом храме было зарезано более 10 тыс. человек, среди которых много было женщин и детей. Один из современников так описал это событие: «Если бы вы там были, то ноги ваши до бедер обагрились бы кровью убитых». В этой связи уместны слова Бальзака: «Обедня — это комедия, которая стоила христианскому миру больше крови, чем все войны Наполеона и все пиявки Брусе. Какие потоки крови пришлось пролить, чтобы установить праздник Тела Господня, которым папский престол ознаменовал свою победу над еретиками».