Чтение онлайн

К сожалению, в эпоху вселенской продажности и «безмозглые шахи» оказались на деньги падкими. Можно ли было предвидеть, что деньги, изобретенные для удобства обмена между людьми результатами своего труда, «узурпируют роль подлинных ценностей» и будут править миром?

Еще за три века до нашей эры Аристотель ввел в научный оборот понятие «хрематистика», сущность которой — сколачивать богатство любыми путями. Хрематистику Аристотель использовал для противопоставления понятию экономика, которая является естественной нормой хозяйственной деятельности, направленной на удовлетворение потребностей: человека. Хрематистику же Аристотель считал противоестественной хозяйственной деятельности, так как она ведется не ради потребления, а ради накопления богатства любыми средствами. В частности, он писал: «В искусстве наживать состояние никогда не бывает предела в достижении цели, так как целью-то здесь окалывается беспредельное богатство и обладание деньгами. Все занимающиеся денежными оборотами стремятся увеличить свои капиталы до бесконечности». Поэтому автор делает вывод: «Ростовщичество с полным основанием вызывает ненависть и является по преимуществу противным природе, потому что оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые таким образом утрачивают то свое значение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег».

В течение многих веков не только религиозные учения, но и светские деятели осуждали хрематистику. В религиозных проповедях все виды хрематистики как «неправедное житие» осуждались, но в жизни церковники внесли весомый вклад по внедрению хрематистики в повседневные отношения между людьми. Более двух веков длились крестовые походы, во время которых под благовидными предлогами происходил откровенный грабеж и обогащение. Особенно ярко это проявилось в Четвертом крестовом походе, когда была захвачена христианская Византия, а ее столица Константинополь, где христианство было провозглашено официальной религией, разграблена и разрушена. Весьма доходным делом церковников, как здесь уже говорилось, была продажа индульгенций за совершенные преступления, включая убийства, и даже за будущее убийство.

По меткому замечанию К. Маркса, церковь скорее откажется от 38 из 39 своих символов, чем от одного процента прибыли. В этой связи приведу яркий пример. Во время круиза по Средиземному морю наш пароход «Литва» причалил в Чивитавекии (Италия), откуда на следующий день мы на автобусах должны были отправиться на экскурсию в Рим. Экскурсоводы с учетом опыта предыдущего рейса строго-настрого предупредили женщин: «Если вы хотите попасть в музей Ватикана, то не надевайте брюк и мини-юбок!» На пароходе начался переполох: эта одежда тогда была в моде, и многие женщины были одеты именно так. Кое-кто одолжил более «приличную» одежду у официанток, а многим пришлось ее покупать. Каково же было наше изумление, когда мы увидели, что по музею Ватикана бродят посетители, одетые весьма легкомысленно, даже в шортах. Оказалось, что суровые требования к одежде посетителей музея вызывали слишком большой их отсев и, соответственно, приводили к потере прибыли. Ватикан накопил опыт наживать и умножать свое состояние.

Учитывая склонность церковников к обогащению, они легко перестроились с монархической волны на буржуазную, где были ликвидированы все моральные преграды на пути к стяжательству, хрематистика вытеснила экономику.

Роль капитализма в развитии производительных сил велика и общепризнанна. Именно это и содействовало успеху буржуазных революций. Но в процессе развития буржуазного общества пороки капитализма приобретали все более опасные черты. Известный английский общественный деятель Т. У. Диннинк еще в позапрошлом веке дал капиталу такую характеристику: «Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа не терпит пустоты; обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». (Эта оценка капитала в печати часто приписывается Марксу, так как он использовал ее в «Капитале», но там сделана ссылка на автора.)

300 процентов! Как наивно это теперь звучит. Ныне дефолты, рыночные аферы и «бури в пустынях» дают тысячи процентов. И все это теперь узаконено. Ни о какой виселице не может быть и речи. Разве олигархи могут отказаться от сверхприбылей в столь благоприятных условиях даже перед угрозой экологической катастрофы?!

Еще на заре формирования буржуазных отношений в XV веке известный немецкий ученый и писатель-гуманист Себастьян Брант в своем знаменитом «Корабле дураков» писал:

Его немецкий коллега Гете устами Мефистофеля развил эту идею:

Не менее выразительна и характеристика Александра Сергеевича Пушкина:

Критикой и осуждением буржуазного общества проникнуты произведения таких гениев, как: Бальзак и Прудон, Золя и Сен-Симон, Диккенс и Твен, Достоевский и Драйзер, Толстой и Лондон и многих других. В «Манифесте Коммунистической партии» говорится, что буржуазия «не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». Она превратила личное достоинство в меновую стоимость».

Весьма убедительно критиковал здесь пороки капитализма и господин Сорос. Но его призывы к «открытому обществу» мне представляются очередным мифом.

Теоретически «открытое общество» вполне реально. Оно сродни ленинской идее мирного сосуществования разных социальных систем. Иначе говоря, ни одно государство не должно навязывать другому свой образ жизни и методы хозяйствования. Иное дело, если кто-то желает использовать опыт других, это должно встречать поддержку. Но творец и идейный вдохновитель открытого общества Карл Поппер строит его на совершенно иных принципах: ниспровержение марксизма и его социалистических идей и увековечивание буржуазного общества. Двухтомник Поппера «Открытое общество и его враги» открывает «Письмо моим русским читателям», в котором он признается: «Я защищаю в книге форму демократического («буржуазного») общества». Есть в письме и такие строки: «Эту работу я считал своим вкладом в победу. Она была направлена против нацизма и коммунизма, против Гитлера и Сталина». Эти слова напомнили мне анекдот времен той войны: «Что такое сверхнахальство? Жить в глубоком тылу с женой фронтовика и регулярно искать себя в списках награжденных». Когда коммунизм во главе со Сталиным сражался с фашизмом, возглавляемым Гитлером, Поппер делал свой «вклад» в Новой Зеландии. Если бы в этой смертельной схватке победил Гитлер, то вряд ли Поппер смог вернуться в Европу, чтобы учить нас уму разуму. «Самая насущная и самая трудная задача вашего государства — это установление открытого общества», — рекомендует нам «победитель». Он делает для нас и такое откровение: «Все знают, что открытые общества Запада являются “капиталистическими ". Но “капитализм" в том смысле, в каком Маркс употреблял этот термин, нигде и никогда не существовал на нашей прекрасной планете Земля — он реален не более, чем “дантевский ад”, то есть является умственной конструкцией».

Невольно возникает вопрос: если Марксов капитализм является умственной конструкцией, то зачем его опровергать?

В чем принципиальное отличие Маркса от своих знаменитых предшественников?

Вы знаете, что Аристотель и Платон критиковали мироустройство своего времени и предлагали меры по его улучшению, но они и мысли не допускали о ликвидации рабства. Они полагали его естественным, природой данным. Монкретьен и Кенэ критиковали монархические методы управления обществом и доказывали необходимость их совершенствования. Но свои предложения они направляли монархам, которых считали представителями Бога на Земле. Иной формы правления они даже не могли представить. Маркс выявил законы смены общественно-экономических формаций и доказал объективную необходимость замены капитализма более прогрессивной формацией.

Но, слушая умные выступления Гора, Сороса и Перкинса, у меня складывается мнение, что они зациклились на капиталистической системе и не могут даже представить себе иной системы правления. Если эти честные люди зациклились на порочной системе, то что говорить о продажных политиках и ученых? Тем более что в процессе формирования однополярного мира порочная общественная система денно и нощно навязывается миру всеми видами средств массовой информации как самая справедливая и эффективная.

Еще недавно имя Фрэнсиса Фукуямы было известно лишь узкому кругу специалистов, но после того как он начал убеждать «овец» в том, что «капитализм — единственная жизнеспособная экономическая система в мире», а «западная либеральная демократия является окончательной формой правления людьми», Фукуяма стал всемирно известным ученым.

Российский либерал Гайдар утверждает: «В современных условиях нельзя двигаться вперед, не идя к капитализму...» Китайская пословица гласит: «Нельзя смотреть затылком вперед». Профессор Н. Д. Колесов иронически заметил, что Гайдар изобрел метод движения вперед на задней скорости. Это изобретение Гайдара дорого обошлось России. Материальный урон от «гайдаризации» экономики больше, чем от двух мировых войн и войны с Наполеоном вместе взятых. Семнадцать лет движения на задней скорости нам потребовалось, чтобы достигнуть уровня экономики 1990 года.

Преклоняясь перед капиталистической системой, мы должны четко понимать, что она несовместима с демократией. Вершина этой системы в сфере управления — олигархократия. Решающее «слово» денег на выборах в президенты США недавно особенно ярко проявилось в борьбе за выдвижение кандидата от демократической партии между Обамой и Хиллари Клинтон, а затем между Обамой и представителем республиканской партии Маккейном. Мадам Клинтон постоянно испытывала недостаток денег. Она вынуждена была подбросить своему штабу 5 миллионов долларов личных денег. Но что такое 5 миллионов в гонке за президентский пост? Капля в море! А у Обамы денег было с лихвой. Он собрал рекордную сумму — 640 миллионов долларов. Это в три раза больше, чем республиканец Маккейн. Обама куплен с потрохами. Разве он может действовать вопреки сложившейся системе? Тогда он разделит судьбу Линкольна, Кеннеди и других убитых президентов США.