Чтение онлайн

Благодарю за внимание!

— Слово президенту Академии современных стратегических социальных исследований, академику, доктору экономических наук, профессору Дмитриеву. Прошу, Алексей Васильевич! — объявил Васильев и сделал рукой приглашающий жест в сторону поднявшегося высокого плечистого мужчины в добротном костюме.

— До аспирантуры я работал начальником планового отдела треста, а затем три года директором завода, — неспешно начал свой рассказ Дмитриев. — В ту пору я учился заочно. Вечером меня учили: «Чем дешевле продукция, тем лучше!» В лекционном зале висел плакат: «Снижение себестоимости — зеркало работы наших предприятий. И. Сталин». Но днем я убеждался в обратном: «Чем дороже продукция, тем лучше». Если завод выполнял задания по номенклатуре, но не довыполнял в рублях, то беда. Фонд зарплаты сокращался, а о премиях и речи не могло быть. План в рублях ежегодно повышался «от достигнутого уровня». Поэтому хозяйственники изобретали все новые и новые методы искусственного накручивания плана в рублях, то есть без увеличения реальной продукции.

Накопив об этом фактический материал, я поступил в аспирантуру. В диссертации я намеревался показать порочность показателей оценки работы предприятий и министерств. Главным показателем тогда был объем выпуска продукции в рублях. Речь идет о печально знаменитом «вале», о котором здесь уже говорил в своем интересном выступлении Дмитрий Андреевич Егоров. Тему диссертации на кафедре политэкономии не утвердили под предлогом: не соответствует профилю кафедры. Рекомендовали обратиться на кафедру планирования или статистики. Но и там я получил от ворот поворот. Тогда один из «опытных» знакомых предложил отложить «свои бредовые идеи до лучших времен» и взять другую диссертационную тему. Ведь о тебе уже говорят: «Псих какой-то. Замахнулся на главный директивный показатель!» Я вынужден был так и поступить. «Лучших времен» для бредовых идей пришлось ожидать более десяти лет. Когда я уже возглавлял экономический еженедельник ЦК КПСС и по роду службы принимал участие в заседаниях Совета Министров СССР.

За период моего пребывания в Овальном зале Кремля правительство возглавляли: Хрущев, Косыгин, Тихонов, Рыжков и Павлов, который был последним советским премьером. Когда я слушал выступления, реплики, а порой и перепалки председателей с министрами на заседаниях правительства и сравнивал с тем, что они говорили (а чаще читали написанное помощниками) на людях, то поражался, насколько они были разные. В первом случае — умные, деловые, а во втором уподоблялись попам «марксистского прихода», рассказывающие в своих проповедях о преимуществах социализма перед капитализмом.

До середины XX века вся мировая экономика развивалась экстенсивно. С 50-х годов XX века благодаря научно-техническому прогрессу в мире начинается интенсивное развитие экономики. Ее принцип: «При тех же, а порой и меньших затратах больше результатов». К этому времени в СССР утверждение о том, что «высокие темпы — главное преимущество социализма», приобрело статус догмы.

Переход экономики на интенсивные методы оказался серьезной преградой на пути высоких темпов. Темпы измерялись по объему выпуска в рублях: чем выше затраты, тем выше и темпы. Образно говоря, затратная система встала поперек технического прогресса. Снижение затрат на производство товаров и услуг гасило «высокие темпы». В итоге высокие темпы стали превращаться в миф. Именно в это непростое время на экономической арене появился Никита Сергеевич. Его многочисленные реорганизации носили косметический или сугубо организационный характер. Он со своей командой не сделал даже попытки ликвидации затратной системы. К тому же к концу своего десятилетнего правления Хрущев стал крайне болезненно, нетерпимо относиться к критике. Стоило первому секретарю Крымского обкома партии Д. С. Полянскому высказать сомнение в целесообразности передачи Крыма Украине, как он сразу же был освобожден от занимаемой должности.

Обострение социально-экономического положения, все большая нехватка продуктов питания, рост цен вынуждают Хрущева прибегать к политическому трюкачеству. Таким «иллюзионом» стал XXII съезд партии в октябре 1961 года, на котором анализ насущных проблем подменили антисталинской риторикой. Съезду предшествовала активная деятельность по созданию культа... без личности. Эта формула шла от М. А. Шолохова, который на вопрос: «Был ли культ Сталина?», ответил: «Да, культ был, но была и личность». Перекликалась она и с анекдотами популярного в ту пору армянского радио. Вопрос: «Появился ли у нас новый культ личности?» Ответ: « Культ появился, а личности пока не видно».

В докладе М. А. Суслова на октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1964 года для разоблачения культа Хрущева приводились сравнительные данные о количестве опубликованных фотографий и различного рода материалов в прессе о Сталине и Хрущеве. По всем параметрам Никита Сергеевич намного обошел Иосифа Виссарионовича. Как говорится, дурные примеры заразительны. В деле сотворения культа без личности Брежнев перещеголял Хрущева, Горбачев — Брежнева, а то, что произошло в постсоветское время, кто-то из журналистов назвал «культом неприличности».

На Пленуме ЦК КПСС, где снимали Хрущева, Леонид Ильич Брежнев сказал:

— Вот Никита Сергеевич развенчал культ Сталина после его смерти, а мы развенчаем культ Хрущева при его жизни.

Менее чем за полгода до отставки — в апреле 1964 года — на своем 70-летии Хрущев после вручения ему Звезды Героя Советского Союза сказал:

— Смерть для некоторых политических деятелей иногда наступает раньше физической смерти.

Как в воду глядел. Но в этом он не одинок. Для Горбачева и Ельцина политическая «смерть» наступила, когда они еще занимали свои высокие посты.

Первой попыткой развеять миф о высоких темпах и сломать затратную систему была хозяйственная реформа 1965 года, которая проводилась по решению сентябрьского Пленума ЦК КПСС того же года. К сожалению, она не имела должного научного обоснования. Экономическая динамика по-прежнему измерялась прежними недостоверными показателями. Поэтому желаемых результатов эта реформа не дала и не могла дать.

Реально развеять миф «о высоких темпах» и ликвидировать затратную систему могла бы намечаемая реформа в 1979 году, которая готовилась под личным руководством А. Н. Косыгина. О ней речь шла в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы». Подчеркивая особую важность этого документа о новой экономической реформе, ЦК КПСС принял специальное постановление «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов». В нем предлагалось партийным, советским и хозяйственным руководителям рассматривать практическую реализацию намеченных мероприятий «как неотложную задачу». Предупреждалось о личной ответственности каждого на своем участке за выполнение этой задачи.

К сожалению, после трагического случая, длительной болезни и отставки Алексея Николаевича Косыгина, эта реформа оказалась беспризорной. Несмотря на громкое ее одобрение на Политбюро, для экономического отдела ЦК она была «чужеродным» телом. Постановление готовилось в правительстве в «противовес» тому, что делалось ранее под эгидой отдела ЦК. Поэтому там относились к новой реформе прохладно, исподволь готовились к официальному возвращению мифа о темпах на престол. Без вала они не представляли себе системы управления экономикой.

В процессе подготовки реформы в 1979 году по инициативе Алексея Николаевича Косыгина у нас состоялся ряд продолжительных бесед. Особенно подробно с разных позиций мы обсуждали показатели измерения стоимостного объема производства и оценки работы хозяйственных звеньев. Поэтому могу смело утверждать: если всерьез браться за реализацию плана Путина — Медведева, то в постановлении ЦК КПСС Совета Министров 1979 года есть что позаимствовать. Предложенные тогда показатели исключают многие мифы, которые перекочевали и в современную практику.

Михаил Сергеевич Горбачев с первых же дней избрания его генсеком, пошел в рукопашный бой с мифом о высоких темпах, направо и налево словесно громил затратную систему. Он, в частности, заявил: «Нам предстоит большая перестройка умов хозяйственников. Ведь зачастую думают не о национальном богатстве, не о его натуральном выражении, а о том, чтобы изделие было подороже, чтобы в нем было накручено побольше, чтобы одну и ту же вещь внутри объединения погонять и накрутить «вал». В результате «вал» в денежном выражении растет, а товаров, изделий, техники не хватает. А нам-то нужны соответствующее оборудование, конкретные потребительские товары.