Чтение онлайн

Конь Дальвига неторопливо миновал кочковатый луг и несколько раз глухо стукнул копытами по камням. В незапамятные времена из неизвестного ныне места к Храму вела дорога из гранитных плит. Теперь от нее мало что уцелело, однако до сих пор можно было понять, что ее проложили почти что по прямой. Редкие оставшиеся на поверхности камни были покрыты трещинами и мхом… Вскоре за группами кустов появилась и сама Пирамида, едва ли не полностью вросшая в одинокий холм. Скорее всего под этим курганом прятались стены, но никто не решался копать землю, чтобы узнать это наверняка. Никто, даже самые старые и мудрые волшебники из близлежащих замков и городов, не знал точно, в чью честь и в какие времена был сооружен храм… Ручей огибал его с запада, пробегал под скоплением огромных, причудливой формы камней и тек дальше, к стоявшему в дымке темному лесу на берегах реки Улос. Там у самых камней имелась ровная площадка, на которой трава по каким-то причинам не росла. Она оказалась засыпанной мелким щебнем тусклого желтого цвета, и ни одного ростка никогда не пробивалось между камешками. Вокруг же наоборот трава стояла густая и высокая. Три коня, склонив шеи, погрузили головы в это великолепие. Ничего другого им и не надо было. Кальвин Геди и двое его приятелей, наоборот, постоянно крутили головами и переговаривались неестественно громкими, эхом отдающимися в камнях голосами. К своему удивлению, больше никого Дальвиг не обнаружил, хотя солнце стояло в зените и дуэль должна была начаться очень скоро… Будто призывая его поторопиться, из-под камней вылетели резкие, неприятные звуки – те самые, что дали название ручью и отвращали крестьян от поездок на дальние луга. Место считалось проклятым и гиблым, хотя никто и не мог припомнить, чтобы нехороший ручей сгубил хотя бы одного человека. Тем не менее слушать стенания и завывания, непонятно как рождающиеся под камнями, было весьма неприятно. Даже Дальвиг поежился в седле, а уж стоявшие гораздо ближе к ручью Кальвин с товарищами, издавая испуганные возгласы, поспешили отойти подальше. Только кони как не в чем не бывало продолжали поедать сочную, не знавшую косы траву.

Дальвиг не спеша подъехал к неприятелям и тяжело спрыгнул наземь. Он все еще не верил, что кроме этих троих здесь никого нет, и оглядывался по сторонам. Однако ближайшие укрытия находились слишком далеко, чтобы из-за них можно было как следует разглядеть бой, да и какой смысл Белым прятаться?

Тем временем Кальвин и его друзья, увидев рядом Эт Кобоса, быстро побороли испуг и придали лицам надменные и насмешливые выражения, как это бывало всегда в присутствии Дальвига. Одеты они все были почти одинаково – в плотных кожаных куртках хорошей выделки, с узорами из стальных заклепок на груди и спине, с вышитым на правых рукавах гербом Высокого Оада, их сюзерена. Зеленый меч, нацеленный острием вниз, и над ним скрещенные еловые ветви. Однако Кальвин Геди поверх куртки надел еще и кирасу, отполированную до блеска и отливающую странным розовым цветом. Как ни малы были еще познания Дальвига в магии, он мог догадаться, что это значит: броня его противника была усилена магическим образом. В остальном Геди довольствовался обычным снаряжением – небольшие наплечники и налокотники, легкий шлем с решетчатым забралом и застежкой под подбородком. Штаны его были обшиты полосами самой заурядной кирзы, на сапогах бренчали бронзовые шпоры. Обнаженный меч, которым Кальвин нарочито поигрывал перед носом своих дружков, был изящным, обоюдоострым, с голубоватым отливом клинка. Отличная сталь, скорее всего тоже закаленная с применением заклинаний. У седла одного из коней висел треугольный щит средних размеров, но, видно, заметив, что у Дальвига с собой щита нет, Кальвин не стал его снимать.

Троица некоторое время разглядывала Эт Кобоса, не сдерживая снисходительных смешков и колких замечаний в его адрес. Наконец юноша с пушком на щеках, в желтой широкополой шляпе с пером и изрядных размеров серебряным медальоном на груди сделал шаг вперед.

– Признаться, мы уже и не надеялись, что ты явишься, – лениво промолвил он. Полуприкрыв веки, заносчивый мальчишка повернулся к товарищам, чтобы увидеть их кривые улыбки. – Но, если ты надеялся разжалобить нас, нарядившись в эти комичные «доспехи», твои труды были напрасны. Как бы жалок ты ни был, пощады не жди! У нас с собой не мужицкое дубье, а острые мечи. Они пронзят твою гнилую скорлупу насквозь!

– Браво! Браво! – закричали наперебой Кальвин и его второй приспешник. – Нионард, ты прекрасно сказал! Очевидно, это начало для твоих новых стихов? Когда мы их услышим?

Нионард жеманно поклонился, сняв шляпу и подметая пером траву.

– Скоро, скоро, Кальвин! Сегодня ты дашь мне прекрасную тему и, надеюсь, пару захватывающих моментов, вокруг которых я смогу построить песнь. Так что смотри, не убивай его слишком быстро!

Под их дружный хохот и шутки Дальвиг неторопливо скинул плащ, обмотал его вокруг луки седла и вышел на засыпанную щебнем площадку. Он был спокоен – и сам удивлялся этому! Еще неделю назад, услышав насмешки в два раза менее оскорбительные, он заревел бы как дикий зверь и бросился в драку… Но сейчас это было бы просто глупым поступком. Ведь он хозяин в нынешнем положении. Он знает, а они – нет! Вынув Вальдевул (новый взрыв хохота вознесся к небу над его противниками), Дальвиг расставил ноги и попытался покрепче ухватить рукоять обеими руками. Увы: кисти у него были довольно велики, а меч сделали все же для одной, пусть и большой.

– О Туманные духи, где он взял это ржавое чудище? – громко спросил Кальвин. – Еле держит, того и гляди уронит!

– Очевидно, он вырыл его на соседнем болоте, – ответил Нионард. – Слыхал я, там в древности кипели битвы. К сожалению, бедняжка так и не смог заточить его и оттереть от наследия веков!

Кальвин, изящно выписав в воздухе кончиком лезвия восьмерку, пружинистым шагом вышел вперед и тоже ступил на площадку. Они с Дальвигом застыли на расстоянии двух мечей друг от друга, в десяти шагах от наблюдателей.

– Полагаю, обычные фразы о последней возможности примирения здесь неуместны? – высокопарно проговорил все тот же Нионард. Кальвин ответил ему похожей на хищный оскал улыбкой и быстрым взмахом меча – словно отгонял назойливую муху.

О, Белое Облако над головой Склонилося низко – И начался бой! – продекламировал Нионард.

Остальные быстро взглянули вверх – и точно, увидели пару небольших кучерявых облаков, правда, летели они над землей не так уж и низко.

– Хороший знак! – воскликнул Геди, салютуя небу. – Сам Властелин вышины явился поглядеть на смерть последыша Серого еретика. Так умри же, и пусть земля навсегда освободится от порока!

В тот же самый миг, перекрывая последние слова Кальвина, от скопища камней раздался протяжный, вибрирующий вопль, от которого колени всех без исключения участников дуэли подогнулись. Звук проникал им прямо в черепа, заставляя зубы стучать, а голову – вжиматься в плечи… Дальвиг смог побороть свой ужас быстрее остальных. Брови его медленно съехались к переносице, а тонкие губы скривились в едва заметной усмешке.

– Демоны Вечногорящего мира зовут тебя, Кальвин, и облака явились только для того, чтобы как следует оплакать твою смерть, – процедил Эт Кобос сквозь зубы, а потом добавил еле слышно: – Вальдевул, руби!

Если до начала схватки Геди думал о какой-то тактике или же намеревался, как просил его приятель, поиграть с противником, то теперь он и не вспомнил об этом. Сначала страх, а потом гнев захлестнули его разум, и все прежние намерения оказались забытыми. С яростным криком, показавшимся слушателям таким же страшным и громким, как вопль ручья, Кальвин оскалил зубы и прыгнул вперед. Острие его меча описало в воздухе полукруг, нацеливая на самую макушку Дальвига. Сосредоточенно хмурясь, тот вывернул кисти, направив Вальдевул вверх острой кромкой навстречу мечу противника. Два клинка встретились с противным лязганьем, по сторонам посыпались искры… Тяжелый Вальдевул быстро потянул руки хозяина вниз, а от меча Кальвина осталась разве что одна треть. Остальная часть лезвия, наискось срезанная, перекувырнулась в воздухе и вонзилась в щебенку около левой ноги Эт Кобоса. Зрачки за редкой решеткой шлема Геди в ужасе расширились, наполняясь до краев страхом, паникой, необоримым ужасом. Медленно Кальвин поднес к лицу руку с обрубком меча и тихо застонал. В следующее мгновенье уродливый скошенный конец Вальдевула пронзил его кирасу, легко, будто она была сделана из тонкого пергамента. Магическое сияние на ней сгустилось у лезвия всесокрушающего меча и бессильным красным дымом расползлось по сторонам. Казалось, будто это кровь, выпаренная раскаленным лезвием, уносится к небу. Кальвин вздрогнул.

– Облака… – пролепетал он. Заметно пошатываясь, он попытался запрокинуть голову вверх, но не устоял на ногах и с протяжным стоном грянулся оземь. Дальвиг, потрясение глядя на дело рук своих, застыл неподвижно, держа в трясущихся от напряжения вытянутых руках Вальдевул. Тот вышел из тела поверженного противника не менее легко, чем вошел туда. Умирающий Геди упал, оставляя за собой след брызжущей крови и покрытый ею же клинок. Дальвигу казалось, что Вальдевул дрожит в его руках, словно живой, словно некий зверь, рвущийся с поводка в новую атаку.

Товарищи Кальвина застыли, словно пораженные громом. С раскрытыми ртами и недвижными взорами смотрели они на растянувшегося во весь рост мертвеца с длинным ровным порезом на броне. Розовая пена, пузырясь, сползала по полированным до блеска бокам кирасы вниз, на пыльный щебень. Наконец один из приятелей убитого очнулся. Это был юноша с длинным носом, имени которого Дальвиг не знал. Выхватив меч, он занес его над головой и на подгибающихся от страха и злости ногах ринулся в атаку.

– Умри! – вопил несчастный, заранее обреченный на смерть. Эт Кобос, как во сне, словно кто-то толкал его в спину и тянул за руки, шагнул ему навстречу, взмахнул ноющими от тяжести меча руками и снес атаковавшему все, что торчало у него над плечами. Голова, будто выброшенный с огорода гнилой кочан капусты, отлетела в сторону и исчезла в зарослях травы, а отсеченная рука, которая так и не выпустила оружия, промелькнула над головой Дальвига. Он не стал провожать ее взглядом, только отшатнулся прочь, чтобы тугие струи крови из страшных ран противника не попали на него. Алые капли при свете солнца были такими яркими и жуткими, они летели друг за другом и падали на желтые камешки. Разливая кровь вокруг себя, обезглавленное тело сделало еще несколько неверных шагов и упало у самых ног мертвого Кальвина Геди.

Дальвиг едва не свалился следом. Перед его взглядом все еще стояла леденящая кровь картина: зияющая на плечах черно-красная дыра с темными отверстиями вскрытых артерий и торчащая из лохмотьев розового мяса желтая, влажно блестящая кость. Чтобы не упасть третьим, Дальвигу пришлось собрать все свои силы… Он хотел было упереться острием Вальдевула в щебень у своих ног, но вовремя вспомнил, что тот пронзит почву и застрянет только у рукояти. Какой ужас! Он только что пронзил и рассек два живых человеческих тела! Снова вспомнив наполненные предсмертным страхом глаза Геди и безголовый труп, бегущий вперед, Эт Кобос сглотнул сбившуюся в вязкий ком слюну и кое-как прошептал: