Чтение онлайн

— Спасибо. Я принимаю это всерьез, — быстро ответила героиня, по-прежнему не оборачиваясь и продолжая расчесывать свои чудо-волосы. — Надеюсь, там, куда мы летим, вы с Максом покажете свою пылкость в работе, которая нам предстоит.

— Я-то что! Я — целиком на вашей орбите. А вот мой приятель оставил девушку в Теритауне. Скучать будет.

— Бедняжка! — Маргрэт обернулась и, придерживая золотую прядь, сочувственно посмотрела на Макса. И непонятно было, кого она жалеет — его или девушку. — Мы это дело как-то уладим, обещаю вам.

Макс смущенно покраснел, но глаза его выражали радость.

— У вас, мэм, и сердце золотое…

— Ну, дорогая, теперь ты, надеюсь, довольна? — не выдержал Притт. — Боюсь, как бы курносый нос не улетел в небо…

Из зеркала на него смотрели счастливые глаза. Она тихо радостно смеялась.

— Ну, пожалуйста, — сказал он как мог ласковее, — расскажи про "циклон".

В ее руках откуда-то появилась зеленая ленточка. Перевязав ею расчесанные волосы, она повернулась к нему.

— Я и сама очень мало знаю о нем. Это, очевидно, игрушка из МТУ.

— Ничего себе, игрушка! — хмыкнул летчик. — Я держался на хорошей высоте, и все равно меня так тряхнуло! А видели бы, как ваш "циклон" вымел всех со двора и с улицы!

— Эта машинка, — Маргрэт похлопала себя по карману комбинезона возле правой коленки, — выбрасывает античастицы, которые создают антиполе. В противоборстве с магнитным полем земли антиполе уничтожается, в конечном счете порождая мгновенное возмущение атмосферы. Вот и все, что мне известно.

Видимо, тут и электромагнитная буря, нарушающая связь, и тепловая ударная волна, и параллельно идущая химическая реакция газов.

— Да, но что же случилось там, — Притт кивнул вниз, — с людьми, которые находились в нашем парке?.. Что от них осталось? — растерянно повторил он и сразу увидел, как изменилось лицо Маргрэт. Ее большие зеленые глаза потемнели и сузились, веснушки проступили еще четче.

— А они подумали — что останется от ни в чем не повинных людей, спокойно работавших в моей лаборатории? Только чистая случайность спасла мне жизнь. А ты говоришь — "люди"!.. — Слезы блеснули на ее ресницах, задрожали губы. — Эти "люди" что хотели с тобой сделать?.. А за что?!.

Разве мы не во имя Человека забыли о своих личных делах! — голос ее сорвался…

— Не надо, Марго! Ну, успокойся!.. — Притт схватил ее руку и стал целовать в ладонь. Она отдернула ее и закричала:

— Нет, это не люди!! Я с наслаждением буду убивать таких "людей" — сотнями, тысячами!!! — и она забилась в рыданиях…

"Слишком много работы и мужества для одной женщины", — печально подумал Притт, гладя волосы своей Марго, уткнувшейся ему в грудь. Альберт поменялся с ней местами, и сейчас Притт фактически держал девушку на руках.

Летчик протянул было ему патрон с успокоительным снадобьем, но доктор отклонил его услугу: он придерживался твердого мнения, что нельзя загонять вглубь отрицательные эмоции. Нервная разрядка необходима, как дождь при грозе, и поэтому слезы — лучшее облегчение…

Они приземлились возле какой-то фермы. Вблизи виднелся машинный парк под широким навесом, а за ним возвышалось здание большого зерносклада.

Серебристый шар водонапорной башни на ажурной стальной мачте и яркие цветные шины трансформатора, видневшиеся сквозь прозрачные стены киоска, и сверкающее, словно глыба льда, здание склада из гофрированного алюминия — все это явно не гармонировало со старым двухэтажным жилым домом, узкие окна которого просвечивали белыми наличниками сквозь темно-зеленую драпировку плюща, обвившего все здание.

Как только они выгрузили из кабины свои вещи, к вертолету подкатил маленький красный трактор с длинной штангой. Соскочивший с открытого сиденья рабочий в комбинезоне ловко закрепил штангу за переднее шасси, и могучая машина послушно покатилась по траве. У Притта тоскливо сжалось сердце: "Из огня, да в полымя". Вырвавшись из одной ловушки, он теперь почувствовал себя в другой. Глянул на свою подругу. К его удивлению, лицо Маргрэт не выражало ни страха, ни тоски.

— Ты уже была здесь?

— Нет. Я же тебе говорила, Вельзевул нас никуда не выпускал… А вот и он сам! — она показала взглядом в сторону аллеи, по которой от дома к ним спешил высокий, очень смуглый человек в белой рубашке без галстука и в пестром не застегнутом пиджаке.

Растянувшиеся было на травке Макс и Альберт быстро поднялись, одернули свои пиджаки, подтянули галстуки. Еще издали все увидели сверкающие белки его больших глаз и широкую белозубую улыбку, озарявшую лицо их спасителя.

Притт вздрогнул, увидев Вельзевула впервые на … "этом свете". В мгновение ему все снова почудилось в призрачном мареве сна, лопатки его брезгливо передернулись, будто что-то попало за воротник. Но он тут же с досадой отогнал это чувство…

— Простите, друзья, что запоздал, не встретил вас у трапа! — развел руками профессор. — Очень важный разговор задержал меня у аппарата… Ну, здравствуйте, великие страдальцы науки! Мисс Тойнби, я восхищен вашим мужественным поведением, — он поклонился и коснулся губами руки, протянутой женщиной. — Так же, как до сих пор восхищался вашим талантом.

— А с вами, доктор, замечу сразу, мне весьма приятно вступить в самый обычный, "земной" контакт, — с явным расположением обратился он к Притту, беря обеими руками его ладонь. — Вы сами не представляете, как вы гениальны, коллега. Ваше чудо — Человек Без Оболочки — мчит сейчас по автостраде со скоростью ста миль. Об этом мне только что сообщили.

С доброй отцовской улыбкой профессор пожал руки Альберту и Максу, каждого из которых он, оказывается, уже знал в лицо, чем немало удивил молодых людей.

— Вы, действительно, вездесущи, профессор, — не удержался от реплики Альберт, — не зря носите имя сатаны.

— В мире, где правит Сатана, ангелы не в почете, друг мой! — серьезно ответил этот загадочный человек. — Однако мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз.

— А сейчас, друзья, — короткий отдых после стольких треволнений.

Завтрак ожидает вас. Вы находитесь на ферме моего тестя. Хозяин просил извинить его за отсутствие: дела! — и он первым тронулся к дому.

Гости двинулись за ним. Притт в последний раз оглянулся на поле, где они приземлились. Вертолет уже вкатили в "склад", из темного проема его ворот выехал красный трактор, и ворота задвинулись. "Ничего себе, ферма, — с тревогой подумал Притт, — да тут настоящий аэродром!"

Внутри старый дом походил больше на приличный отель, нежели на жилище фермера. И лишь столовая — огромная комната, украшенная лепкой в стиле барокко, где они собрались после купания, — напоминала обеденную залу колониста времен Гражданской войны.