Чтение онлайн

— А это возмездие! — вдруг сказал молчавший Артур. — Возмездие, кара, мама!

Денис покосился на сына, раньше не замечавший подобной склонности к религиозному обоснованию подобных вещей.

— Нет, отец, я не верующий, хотя отец Василий проводит свои службы. Послушать его интересно и только. Нет, я имею в виду, что гдето там, в безднах вселенной есть множество подобных порабощенных, но не покорившихся миров. Гдето подобным нам существам удалось сделать что-то такого, что империя галактеров, их военная машина дала холостой ход, забуксовала. Наши неизвестные сподвижники дают нам шанс скинуть иго галактеров у себя, тем самым облегчая положение гдето в другом месте, пап. И нужно нанести этот удар по ослабевшему, пусть даже на миг, врагу. Не медли! Пусть даже ты еще не до конца продумал в деталях весь план, ты должен почувствовать этот момент, миг, когда нужно начать действовать и склонить в свою сторону чашу весов. Потом все пойдет по нужному руслу, несмотря на некоторые неточности плана. Пап, я знаю, что тебе сейчас тяжело, но… все и я тоже верим в тебя. Я не хочу сказать, что тебя боготворят или преклоняются, но все ждут от тебя первого шага к победе. Знают, что как и дед, ты дашь сигнал в нужное время и поведешь остальных за собой!

— Спасибо, Артур! — ответил Денис после пламенной тирады сына, рано повзрослевшего и имеющего собственные взгляды на жизнь. Взгляд взрослого человека. — Скоро, очень скоро мы попытаемся нанести этот удар, так как тянуть дальше некуда — наши силы, несмотря на все усилия Совета, ослабевают и главное, моральные — некоторые начинают сомневаться в успехе всего предприятия: теперь я после ситуации с группой Тимофеева уверен в том, что и у нас уже бродят подобные мысли. Еще одно, ну, два поколения и задачи движения изменяться, постепенно уклоняясь от основной цели — и это будут насущные проблемы, как им будет казаться, без которых будущее сопротивление не сможет существовать. Но эти задачи с каждым годом будут мельчать, растворяясь в повседневной рутине — производство пороха, поддержания в рабочем состоянии остающегося оружия и так далее. Эта рутина затянет и в какойто миг даже самый рьяный последователь опустит руки — вот тогда на человеке можно поставить крест. Я, ты, мы все постараемся не допустить этого. Все, подъезжаем.

Как и тогда, когда было вычеканено изображение обоих основателей базы, родителей Дениса, так и сейчас два лика смотрели на дорогу, на прибывающих, глядя вслед уходящим.

Денис первым подошел к памятнику, постоял немного, рассматривая и вспоминая черты матери, ее ласковые руки, голос, все, что вырастило из него настоящего мужчину. Перевел взгляд на суровые черты отца, вспоминая и сравнивая их с перенесенной в базу данных компьютера сохранившейся у мамы фотографии отца. Тихо обошел постамент и направился к оградке. Открыл ее и вошел, глядя на обелиск. Смел несколько налетевших листьев на могилы обоих.

— Здравствуйте, мои родные. Вот пришел по проведать вас, так как редко бываю у вас. Дела земные не должны вас сильно тревожить, но хочу сказать, что скоро мы пойдем в бой, к которому вы готовили нас. Дали надежду всем тем, кто сейчас живет и желает лучшей доли для человека. Мы сорок лет готовились к восстанию. Думаю, нет, уже точно знаю — это время пришло мама, папа. Объединенные остатки людей по всему миры готовы к совместным действиям. Я надеюсь, что у нас все получится.

Денис еще постоял немного, вспоминая маму, как живое олицетворение добра и ласки. Немного подумав, коекак совладав с предательски появившимися в горле спазмами, добавил:

— Не буду долго надоедать, но скажу — мне так вас недостает! Как бы я хотел видеть вас рядом с собой! До свидания, мои родители! Спите спокойно.

Скупая мужская слеза стекла по щеке. Денис украдкой вытер ее, повернулся и вышел, на ходу кивнув Ирине и Артуру, благодаря их за такт…

Тихо шелестел ветер. Еще видневшийся, еще не скрывшийся за поворотом заросшей лесной дороги обелиск смотрел вслед телеге с тремя людьми, с тремя родными душами, в которых витала частичка тех, кто спал вечным сном за обелиском. Души усопших, казалось, с любовью и гордостью смотрели вслед самым родным живущим людям, взвалившим на свои плечи ответственность за остатки человечества, готовые вести их в последнюю решительную битву с инопланетными захватчиками. Сын, внук — чередующаяся смена, преемственность поколений, объединившихся поколений готовы были делать одно дело. Отстоять свое право жить.

Сергей и Виктория Горшенины незримо, неосязаемо следовали за своими потомками, с гордостью шагая рядом, ожидая от них правильных решений и поступков. Они уже знали, чем она завершится, но дела земные им были неподвластны. Они могли только наблюдать и переживать за живых…

Ирина и Артур уже спустились вниз, а Денис остался наверху, разглядывая сквозь уже не молодые, но и не гибкие стволы деревьев постепенно ломавших бетонное покрытие древней воинской части. Зилы, уазики…они давно уже были обвиты ползучим кустарником, заявившим о своих правах на эту территорию уже лет тридцать назад. Теперь лес прорвался снизу, с жадностью распространяя свои корни. Скоро этот памятник земной технике скроется в сплошной кроне деревьев.

Идти туда он не хотел, хотя именно на территории плаца находился тот самый вход вниз, аварийный вход, сквозь который его отец и привел выживших в городе. Им не пользовались, хотя держали в исправности. Почемуто именно к этому люку Горшенин относился с непонятным волнением. К этому полуобвалившемуся вентиляционному отверстию, на деле таковым не являвшимся.

«Что это на меня нашло? Наверное, сегодняшнее путешествие к могиле родителей!» — решил он, поворачиваясь спиной к стоянке автомобилей и направляясь к сосневышке.

Вдруг в левом клипсенаушнике раздалось легкое потрескивание, затем голос дежурного оператора доложил:

— Совет будет собран к 15.00.

— Спасибо, — поблагодарил за свою просьбу перенести назначенное на час дня совещание Совета Горшенин. — Соедините с Куликовым.

— Сейчас, одну минуту, Денис Сергеевич. Будьте на связи.

— Хорошо.

Прошло около минуты, когда раздался голос Игоря Станиславовича.

— Все готово, можно начинать, Денис!

— Начинайте, — коротко приказал он. — Я сейчас спущусь.

Он так хотел, чтобы эта отданная им команда прозвучала минимум дня через три, но обстановка вносила свои коррективы. Сейчас или потом будет еще хуже. Хуже в плане привлечения все больших сил, готовящихся к главной атаке, а не для отвлекающих маневров.

Горшенин напоследок окинул взглядом шумевший лес и направился к протоптанной, но старательно укрытой тропинке сорванными ветками, присыпанной листвой. Но дотошный следопыт или опытный охотник все равно сразу бы определили, что это место является местом постоянного движения.

США СА

— Гай, получен красный код! — раздался взволнованный запыхавшийся голос Фрэнка Григгса, прибегшего на позицию к Гаю Брюммеру.

Сидевший за рулем пикапа Пит Холдер в овраге за холмом отправил его после получения условного сигнала из американского центра о приказе начать диверсию. Фрэнк знал, что этому предшествовал пришедший приказ с базы Горшенина, главного на планете центра сопротивления. Он понятия не имел, чем руководствуются русские, пытаясь из-за материка управлять всем сопротивлением в мире, но там наверняка имеют больше информации обо всем, чем они, как бы ни пытались они осмыслить все со своей колокольни. — Пит сказал, чтобы ты действовал по своему усмотрению, но обязательно подстрелил какую-нибудь заразу, перед тем как показать пятки галактерам! — ухмыльнулся он, страстно желая воочию увидеть, как будут разлетаться галактеры от меткого выстрела Брюммера.

Негр, а Брюммер и был негром по национальности, осклабил рот в улыбке, показав белыебелые зубы, и рассмеялся:

— Ну, я этому рейнджеру утру нос: ято попаду, а вот потом мы посмотрим на его хваленое мастерство вождения армейского джипа, заправленного самогоном! Это же надо додуматься — залить в бак первосортные виски! Ладно, Фрэнк, за дело!

Их задача сводилась ни много ни мало залепить ракету из переносного ПТРК «Javelin Joint Venture» в центр какого-либо сборища врагов. При этом выстрел нужно произвести не под углом в 450, как для поражения наиболее уязвимых агрегатов танков, а в лоб, дабы не дать галактерам время уничтожить ракету при навесном залпе. Правда выстрел по прямой позволяет почти сразу определить точку, из которой произвели пуск, но переносной ракетный комплекс имел автоматическую корректировку накапливающейся погрешности во время полета ракеты, поэтому не было необходимости следить за полетом выпущенного снаряда. Сразу после пуска можно менять позицию, но… какая, к черту, смена позиции? После первой бы ноги унести!