Чтение онлайн

«Под добродетелью и способностью я разумею одно и то же» [51] , – говорит Спиноза. Свобода и блаженство заключаются в понимании людьми самих себя и в их усилиях стать тем, кем они потенциально являются, тем «более или менее приближаются они к этому образцу» [52] . Добродетель для Спинозы идентична использованию человеческих сил, а порок – отказу от него; сущность зла – это бессилие.

В поэтической форме концепция продуктивной активности замечательно выражена И. Гёте и Г. Ибсеном. Фауст – это символ вечного поиска человеком смысла жизни. Ни наука, ни наслаждение, ни могущество, ни даже красота не дают Фаусту ответа на его вопрос. Гёте предлагает единственный ответ – продуктивную активность, которая идентична благу.

В «Прологе на небе» Бог говорит, что не ошибка мешает человеку, а бездеятельность:

В конце второй части Фауст выигрывает свое пари с Мефистофелем. Он ошибался и грешил, но не совершил греха непростительного – греха непродуктивности. Последние слова Фауста очень ясно выражают эту идею, символом чего служит отвоевание у моря земли под пашню:

Если Фауст Гёте выражает веру в человека, присущую прогрессивному мышлению XVIII–XIX веков, то «Пер Гюнт» Ибсена, написанный во второй половине XIX столетия, содержит критический анализ современного человека и его непродуктивности. Подзаголовок пьесы вполне мог бы быть «Современный человек в поисках своего Я». Пер Гюнт полагает, что служит своей личности, когда использует всю свою энергию для зарабатывания денег и преуспеяния. Он живет в соответствии с принципом «Будь доволен собой», провозглашаемым троллями, а не человеческим «Будь самим собой». В конце жизни он обнаруживает, что его эксплуататорство и эгоизм помешали ему стать самим собой, что реализация собственного Я возможна только в том случае, если человек продуктивен, если он осуществляет свой потенциал. Нереализованные возможности Пер Гюнта являются, чтобы обвинить его в его «грехе» и указать на истинную причину его провала как человека – отсутствие продуктивности.

До сих пор мы занимались изучением общих характеристик продуктивной ориентации. Теперь нужно попытаться исследовать продуктивность, проявляющуюся в специфических видах деятельности, поскольку, лишь изучая конкретное и особенное, можно в полной мере понять общее.

Человеческое существование характеризуется тем фактом, что человек одинок и обособлен от мира; не будучи в состоянии вынести обособленность, он вынужден искать принадлежность и единение. Существует много способов реализовать эту потребность, но только благодаря одному он как уникальная личность может не понести ущерба, а его силы – развернуться в самом процессе приобщения. Парадокс человеческого существования заключается в том, что человек должен одновременно искать близости и независимости, общности с другими и сохранения своей уникальности и особенности [56] . Как мы показали, выход из этого положения – и разрешение моральной проблемы человека – лежит в продуктивности.

Человек может быть продуктивно связан с миром благодаря действиям и пониманию. Человек производит предметы и в процессе созидания проявляет свою власть над материей. Человек умственно и эмоционально постигает мир с помощью любви и разума. Сила его ума позволяет проникать в глубь явлений и схватывать суть предмета, вступая в активные отношения с ним. Сила любви позволяет человеку преодолеть стену, отделяющую его от другого человека, и понять его. Хотя любовь и разум – всего лишь две разные формы постижения мира и ни одна невозможна без другой, они являются выражением разных сил: чувства и мышления, а потому их следует рассматривать по отдельности.

Концепция продуктивной любви весьма отличается от того, что часто называют любовью. Едва ли можно найти слово, более двусмысленное и вызывающее путаницу, чем слово «любовь». Оно используется для обозначения почти любого чувства, за исключением ненависти и отвращения. Понятие любви включает все: от любви к мороженому до любви к симфонической музыке, от умеренной симпатии до самого глубокого чувства близости. Люди считают, что испытывают любовь, если «по уши влюбились» в кого-то. Свою зависимость от кого-то они тоже называют любовью, как и собственническое чувство. Многие считают, что нет ничего легче, чем полюбить, трудность только в том, чтобы найти правильный объект, а неудача в обретении счастья в любви объясняется невезением в выборе подходящего партнера. Однако вопреки этим путаным представлениям и принятию желаемого за действительное любовь представляет собой очень специфическое чувство, и хотя каждый человек способен любить, реализация этой способности – одно из самых трудных свершений. Истинная любовь коренится в продуктивности, а потому по праву может быть названа продуктивной любовью. Сущность ее одна и та же, любовь ли это матери к ребенку, любовь к человеку или эротическая любовь между двумя индивидами. (Это также верно в отношении любви к другим и любви к себе, что мы обсудим ниже [57] .) Хотя объекты любви различаются, и соответственно различаются интенсивность и качество любви как таковой, можно утверждать, что определенные базовые элементы характерны для всех форм продуктивной любви: это забота, ответственность, уважение и знание.

Забота и ответственность означают, что любовь – это деятельность, а не страсть, овладевающая человеком, и не аффект, которым человек «поражен». Элемент заботы и ответственности прекрасно описан в библейской «Книге Ионы». Бог повелел Ионе отправиться в Ниневию и предупредить ее жителей о том, что их постигнет наказание, если они не перестанут грешить. Иона уклонился от этой миссии, потому что боялся: жители Ниневии раскаются, и Бог их простит. Ионе было присуще уважение к закону и порядку, но любовь была ему чужда. Однако попытка к бегству привела Иону во чрево кита, что символизирует изоляцию и заточение, вызванные отсутствием любви и солидарности с людьми. Бог спас Иону, и тот отправился в Ниневию. Он проповедовал среди ее жителей, как повелел ему Бог, и случилось именно то, чего он боялся. Жители Ниневии раскаялись в своих грехах, исправились, и Бог простил их и решил не разрушать город. Иона был разгневан и разочарован, он хотел, чтобы свершилось «правосудие», а не было проявлено милосердие. Наконец Иона нашел некоторое утешение в тени дерева, которое Бог вырастил, чтобы защитить его от солнца. Однако когда Бог заставил дерево увянуть, Иона снова впал в уныние и стал гневно жаловаться Богу. Бог ответил ему: «Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь пропало: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» [58] Ответ Бога Ионе следует понимать символически. Бог объяснил Ионе, что суть любви – «трудиться» ради чего-то, что-то «растить», что любовь и труд неразделимы. Человек любит то, ради чего трудится, и трудится ради того, что любит.

История Ионы показывает, что любовь нельзя отделить от ответственности. Иона не чувствует себя ответственным за жизнь своих братьев; он, как и Каин, мог бы спросить: «Разве я страж брату моему?» Ответственность – это не долг, возложенный на человека извне, это мой ответ на чью-то потребность, которая, как я чувствую, меня касается. «Ответственность» и «ответ» имеют один и тот же корень; быть ответственным – значит, быть готовым дать ответ, откликнуться.

Материнская любовь – наиболее часто приводимый и самый понятный пример продуктивной любви; ее сущность – это забота и ответственность. Рождая ребенка, тело матери «трудится», а после родов материнская любовь выражается в усилиях для того, чтобы вырастить ребенка. Материнская любовь не зависит от каких-либо условий, которые ребенок должен выполнить, чтобы быть любимым; она безусловна, она основывается только на потребности ребенка и отклике матери [59] . Неудивительно, что материнская любовь в искусстве и религии является символом высочайшей формы любви. На иврите любовь Бога к человеку и любовь человека к ближнему называется «рахамим», словом, имеющим тот же корень, что и «рехем» – материнское чрево.

Не столь очевидной является связь заботы и ответственности с любовью двух индивидов; считается, что влюбиться – значит, уже достичь кульминации любви, когда в действительности это только начало и лишь возможность обрести любовь. Принято верить в то, что любовь есть проявление некоего таинственного свойства, под действием которого людей влечет друг к другу, и это событие происходит без усилий. Действительно, из-за одиночества и сексуальных влечений влюбиться легко, и в этом нет ничего таинственного, однако это благо так же легко потерять, как и приобрести. Случайно любимыми не становятся; способность любить порождает любовь, так же как заинтересованность делает человека интересным. Люди беспокоятся о своей привлекательности, забывая о том, что суть привлекательности – это их собственная способность любить. Продуктивная любовь к человеку предполагает заботу и ответственность за его жизнь, не только за его физическое существование, но и за рост и развитие всех его человеческих сил. Продуктивная любовь несовместима с пассивностью, с позицией стороннего наблюдателя за жизнью любимого; она означает труд, заботу и ответственность за его рост.