Чтение онлайн

— Я американец.

— Нет, ты еврей.

Когда его вели наверх, один из них спросил:

— Его что, здесь судить будут?

— Нет, — последовал ответ. — Мы просто подержим его здесь, пока за ним не явятся из консульства. Они требуют, чтобы он предстал перед германским правосудием.

Конечно, никакого адвоката в комиссариате не оказалось.

Господин Тагоми вот уже двадцать минут неподвижно сидел за рабочим столом, с револьвером, направленным в сторону двери. Господин Бэйнс нервно вышагивал по кабинету. Старый генерал уже успел позвонить в японское посольство в Сан-Франциско, однако поговорить с послом не удалось: барон Келемакуле, как сообщил дежурный чиновник, выехал из города.

Сейчас генерал Тедеки пытался добиться прямой связи с Токио.

— Я поговорю с Военным Советом, — пояснил он Бэйнсу. — Они свяжутся со штабом Императорской армии, дислоцированной поблизости. — Генерал отнюдь не выглядел обеспокоенным.

«Значит, нас освободят самое большее — через несколько часов, — подумал Тагоми. — Скорей всего, это сделает морская пехота с ближайшего авианосца.

Обращение к официальным каналам в случае необходимости — действие весьма надежное с точки зрения конечного результата… но, увы, требует времени. А внизу эти бандиты убивают сейчас беззащитных секретарш и служащих.

Но что я могу сделать?»

— Наверное, есть смысл обратиться к германскому консулу, — сказал Бэйнс.

Тагоми представил, как он вызывает сюда барышню Эфрейкян с магнитофоном и диктует решительный протест герру Райсу.

— Я могу позвонить герру Райсу по параллельному аппарату, — предложил Тагоми.

— Пожалуйста, — сказал Бэйнс.

Не опуская своего антикварного «Кольта», Тагоми нажал кнопку на столе. Сработала резервная линия, смонтированная на случай экстренной необходимости.

Он набрал номер германского консульства.

— Добрый день. С кем я говорю? — услышал он молодой энергичный голос. Мужчина говорил с явным акцентом. Наверняка какой-нибудь младший чин.

— Прошу соединить с его превосходительством герром Райсом. Срочно. Это господин Тагоми, начальник Японской Торговой Миссии, — сказал Тагоми жестким, не терпящим возражения голосом.

— Слушаюсь. Одну минуточку, пожалуйста. — Долгое молчание. Ни звука. Не слышно даже обычного треска. «Да он просто стоит там с трубкой в руках, — догадался Тагоми. — Водит меня за нос. Типично нордическое лукавство».

— Они явно пытаются от меня отделаться, — обратился он к генералу Тедеки, ожидавшему связи у второго аппарата. Господин Бэйнс в это время продолжал расхаживать по кабинету.

Наконец послышался голос служащего:

— Простите за долгое ожидание, господин Тагоми.

— Ничего.

— Консул сейчас на совещании. Однако…

Тагоми положил трубку.

— Мягко говоря, пустая трата времени, — проговорил он, чувствуя, что проиграл. «Куда еще обратиться? «Токкоку» они уже информировали, жандармерию в порту — тоже… Прямой звонок в Берлин? Канцлеру Геббельсу? На базу Императорских военно-воздушных сил в Напа — с просьбой о спасении по воздуху?»

— Позвоню-ка я шефу СД Крайцу фон Мере, — сказал он. — На повышенных тонах, с криком и оскорблениями выражу решительный протест. — Он принялся набирать номер, официально занесенный в список телефонов и фигурировавший там под условным названием «Люфтганза», Аэропорт: Отдел охраны ценных посылок».

— Сейчас низвергнется поток истерических оскорблений.

— Устройте-ка им спектакль получше, — посоветовал, улыбаясь, генерал Тедеки.

— Кто это? — по-немецки проговорили Тагоми прямо в ухо грубым, не терпящим возражений тоном. Однако господин Тагоми не отступил. — Ну-ка, побыстрее, — продолжали требовать на том конце провода.

В ответ Тагоми без каких-либо вступлений принялся орать:

— Я прикажу арестовать и судить всю вашу банду головорезов и кретинов! Вы все там посходили с ума, паршивые белокурые бестии! Это неслыханно! Ты меня понял?! Я — Тагоми, Советник Императора! Даю вам полминуты! Через тридцать секунд я начинаю действовать. Отдаю частям морской пехоты приказ о применении фосфорных зажигательных бомб! Я сотру вас с лица земли, как величайшее оскорбление цивилизации!

Служащий СД на другом конце провода растерянно залепетал:

—…мы ничего не знаем…

— Лжец! — рявкнул Тагоми. — В таком случае — все кончено! — Он с силой швырнул трубку. — Конечно, все это лишь жест, — обратился он к Вэйнсу и генералу. — Но думаю, не повредит. Всегда есть надежда, что даже у СД нервы не выдержат.

Генерал Тедеки уже хотел что-то ответить, когда за дверьми поднялся ужасный шум. Внезапно двери распахнулись.

В проеме стояли два человека, вооруженные пистолетами с глушителями. Они сразу же опознали Бэйнса.

— Da ist er! [26] — воскликнул один из них, направляясь к нему.

Сидя за столом, Тагоми прицелился из украшения своей коллекции — «Кольта-44» и нажал на спуск. Человек из СД рухнул на пол. Другой молниеносно развернулся и выстрелил в сторону Тагоми. Звука выстрела тот не услышал, а увидел лишь дымок из дула пистолета. С ошеломляющей быстротой он взвел курок «Кольта» и начал стрелять, стрелять…

Челюсть убийцы из СД взорвалась. Осколки костей, зубов и окровавленные клочья брызнули во все стороны. В глазах человека, лишившегося челюсти, какое-то время тлело подобие жизни. «Он еще видит меня», — подумал Тагоми. Однако через мгновенье глаза умирающего померкли, и он повалился, хрипя и роняя пистолет.

— Отвратительно, — выдавил из себя Тагоми.

Новых нападающих в распахнутых настежь дверях

он не увидел.

— Возможно, что это все, — бросил генерал.

Тагоми, перезаряжавший револьвер, прервал свою

кропотливую работу и нажал кнопку интеркома:

— Пришлите срочно медицинскую помощь, — приказал он. — Здесь находится тяжелораненый бандит.

Ответа не последовало, только легкий шум в динамике.

Господин Бэйнс нагнулся и подобрал пистолеты… Один подал генералу, другой оставил себе.

— Ну, теперь мы их всех уложим, — сказал Тагоми, усаживаясь в кресло и принимая свое неизменное положение с «Кольтом», нацеленным на дверь. — В этой комнате подобрался воистину непобедимый триумвират.

— Немецкие убийцы, сдавайтесь! — раздались голоса из приемной.

— С ними покончено! — крикнул Тагоми. — Входите и убедитесь в этом сами.

Нерешительно, с опаской, в кабинет вошли несколько сотрудников «Ниппон Таймс», вооруженные топориками, карабинами и гранатами со слезоточивым газом.