Чтение онлайн

Все это подействовало на нее успокаивающе, Полина откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. И тут увидела такое, отчего снова пришла в отчаяние. Максим стоял перед зеркалом, удивленно всматриваясь в свое отражение. В руке у него был пистолет. На эту картину наложилась другая: Максим, тяжело раненный, лежит навзничь на диване, рука его пытается нащупать пистолет, упавший на пол, не может, пытается снова и снова, и вот наконец ему удается. Рука с пистолетом медленно, но неуклонно приближается к виску.

– О боже! – закричала Полина. – Он сейчас снова выстрелит!

– Что, что ты видишь? – Рука Виктора дернулась от волнения, машина вильнула в сторону.

– Максим. Его видения и реальность. Он собирается повторить попытку.

К дому Максима они подъехали почти одновременно со скорой. Полина выскочила из машины, Виктор следом за ней. У крыльца он ее слегка отодвинул и дернул ручку двери.

– Закрыто, – в ужасе проговорил он. – Придется выбивать, а это еще такая потеря времени.

– Не нужно ничего выбивать. – Полина протянула ему связку из трех ключей. – Один от квартиры, – объяснила она, – другой, побольше, должен подойти к этому замку. Открывай быстрее!

Дверь поддалась, они стремительно вошли в дом. Машина скорой помощи затормозила у крыльца, захлопали дверцы, послышались голоса медиков.

– Наверх! – скомандовала Полина и, не дожидаясь Виктора, побежала вперед так уверенно, будто была здесь много раз и хорошо знала дорогу.

Их шаги оглушительно громко раздавались в тишине дома. Казалось, лестница никогда не кончится. Не успеть, ни за что не успеть – им еще нужно преодолеть два пролета, а Максиму осталось лишь нажать на спуск. Полина с ужасом ожидала – вот сейчас раздастся выстрел, и все будет кончено.

Дверь в мансардной комнате тоже оказалась закрыта.

– Третий ключ! – закричала Полина. – Тот, с двумя бороздками. – От волнения слова выговаривались плохо. И руки Виктора действовали плохо. А время уходило…

– Давайте я. – Подоспевший врач скорой помощи выхватил у Виктора ключи.

Он не видел никаких картин, как Полина, и не волновался за самого любимого, самого дорогого ему человека, как Виктор, и потому у него все получилось. Замок щелкнул, дверь распахнулась. Уверенными шагами профессионального спасителя человеческих жизней врач подошел к Максиму, легко обхватил его запястье и выдернул, как гнилой зуб, пистолет.

– Кислородная маска! – приказал он кому-то.

Оказалось, что комната прямо-таки наводнена людьми. Медицинские запахи вытеснили запах смерти, слаженные четкие движения оттеснили смерть. Оттеснили, но не прогнали, в любой момент она могла опомниться и захватить свою добычу.

Максим посмотрел на Полину и усмехнулся.

– Он снова без сознания! – прокричал врач кому-то. – Готовьте шприц, камфору!

– Все вышло так, как она хотела, – проговорил Максим. – Теперь все будет хорошо, никто больше не пострадает. Эта женщина…

– Кто она? – Полина попыталась взять его за руку, но не смогла. Врачи суетились возле Максима, возле его настоящего тела, которое она не видела.

– Не знаю, кто она такая. Предсказательница. Я ей тогда не поверил, но… Да вы ее видели! Она была на этой вечеринке. Привезла меня сюда…

– Сюда? Почему? Вы назвали ей другой адрес.

– Здесь удобнее было закончить то, что я уже начал когда-то. Я ведь уже однажды пытался. Но тогда обстоятельства переменились, мне позвонили и… Да, здесь это было удобнее. Никто не услышит выстрела.

– Но почему все это время вы были уверены в том, что все это произошло в вашей квартире, в прихожей вашей квартиры, на этом вы упорно настаивали. Почему?

– Настаивал? Но ведь я был в этом действительно совершенно уверен. А почему? Не знаю. Наверное, боялся сюда вернуться и узнать правду. В ту ночь… я сбежал отсюда. Я не помнил, почему убил, кто этот человек, но вдруг понял, совершенно отчетливо, что убийство было бессмысленным. Защитная реакция сознания. – Максим горько рассмеялся. – Мое сознание испугалось осознать правду и выстроило совсем другую историю: убийство врага, арест и тюрьма. Сознание защитилось, но совесть не желала с этим согласиться и породила призрак. Человек, которого я убил, этот самый человек во мне, не желал смириться, он хотел, чтобы я вернулся сюда.

– А адвокат Беляев?..

– Я не знал, что он мертв. Я вообще о нем ничего не знал. И его не знал. Случайная, мимолетная встреча. Я просто подвез его однажды, он дал мне визитку в знак благодарности. Это было давно, очень давно, еще до предсказания. Мне казалось тогда, что уж адвокат мне точно никогда не понадобится. Я, наверное, немного гордился своей законопослушностью. А потом… сознание впустило в этот выстроенный ложный мир адвоката. Если арест и тюрьма, то должен быть и адвокат. Беляев – единственный из встретившихся в моей жизни адвокатов.

Максим замолчал, то ли задумавшись, то ли превозмогая приступ боли. Врач и санитар переложили его тело на носилки и осторожно двинулись из комнаты. Полина пошла за ними, боясь потерять Максима из виду. Был какой-то еще очень важный вопрос, который она забыла ему задать. Какой? Полина никак не могла вспомнить.

На лестнице Виктор взял ее под руку и так же осторожно, как медики носилки, стал спускать, забыв, что в этом доме она прекрасно ориентируется. Полина не сопротивлялась этой ненужной опеке, ей было сейчас все равно. Она очень боялась, что вот, в следующий миг, Максим пропадет. Как сегодня эта женщина в больнице. И это будет означать…

– Максим, – тихонько позвала она, не выдержав затянувшегося молчания. Он слегка шевельнул губами, словно хотел, но не мог что-то сказать, и снова замер. – Пожалуйста, останься. Я помогу тебе, я все время буду с тобой, только не уходи.

Виктор сжал ее руку, врачи недовольно что-то проворчали, Максим не откликнулся.

Лестница кончилась. Преодолев последние несколько шагов по холлу, вся процессия вышла на улицу.

– Надо бы закрыть дверь, – сказал Виктор, и Полина вспомнила, о чем хотела спросить Максима.

– Ключи! – закричала она и бросилась к уплывающим в слепой темноте носилкам. – Как ты смог передать мне ключи?

– Это не я, – еле слышно проговорил Максим. Но тут ее оттеснили от носилок.

Виктор снова взял ее под руку и настойчиво повел к машине.

– Мы поедем следом, – мягко сказал он, – садись. Видишь, мы успели вовремя. Все хорошо. Максим выживет, обещаю.

Бесконечно длинный коридор больницы, по которому они шли, пугал и одновременно завораживал повторением. Запах отчаяния оглушал, сбивал с ног, образ Максима становился все более неясным.