Чтение онлайн

– Словно послушный солдат, - тихо сказал Клэй.

– Это не война, да и ты не солдат, - взвилась Алисия. – Пойми, здесь нет правых и виноватых. Ты готов был умереть из-за идей обезумевшего мужика, который всё подстроил потому, что ему не хватало денег на дорогих шлюх?! Клэй, ты ведь понимаешь, как охренительно тупо это звучит?!

– Да, чёрт возьми! Я понял уже свою ошибку! Можешь перестать читать мне нотации! – чуть не проорал Джейсон. – Просто выполни чёртову просьбу!

– Я долго тебя выгораживала, Клэй, - устало ответила Алисия. – Я пыталась тебя вразумить. Но, видимо, твой крестовый поход за справедливость уже не остановить. Хорошо. Ладно. Я помогу тебе. Но при одном условии.

– Каком?

– Ты не будешь пытаться поймать Антара, - жёстко произнесла Алисия.

– С чего ты взяла, что я хочу это сделать? – невинно поинтересовался Клэй.

– Не пытайся выставить меня дурой, Джейсон. Я знаю тебя, я знаю, как ты мыслишь. Серьёзно, это будет твоя самая дурацкая затея, а если она ещё и воплотится, то самая последняя. Если этот парень на самом деле такой, как ты о нём рассказываешь, то его хватится не только комиссар и вся полиция, но и банды с Синдикатом. Он нужен всем, а ты хочешь вытрясти из него что-то? Подумай ещё раз. Тебя скорее отправят на корм утилизатору, чем ты успеешь задать сааксцу хоть один вопрос.

– Алисия, война научила меня только стрелять и смотреть, как погибают люди. Я просто неспособен поймать этого ублюдка, как бы я ни хотел.

– Что же, ладно. Как что-нибудь выясню, пришлю тебе сообщение. До скорого.

Клэй отключился и откинулся назад в кресле. Он лукавил, когда говорил, что умеет только стрелять. Война научила его кое-чему ещё – устраивать хорошие засады.

Ему даже не дали с ней увидеться напоследок – просто вышвырнули из комнаты, будто он был кормом для утилизатора, а не человеком. Вильгельм никак не мог успокоиться. Прошло каких-то пять дней с того момента, как Сабрина подняла восстание. Где она сейчас? Что делает? Полиция так и не поймала её, юноша знал это точно. В конце концов, он сам теперь почти полицейский.

После того, как блюстители порядка закончили с нарушителями в Приюте, Вильгельм сделал самый решительный поступок в своей жизни – попросился к ним на службу. В конце концов, он почти закончил школу, знал всё, что можно о своей работе, да и с Операторами у него всегда было лучше, чем с людьми. Исключением была только Елизавета, но теперь её нет.

Вильгельм отчаянно пытался удержать в голове счастливые мгновения. Никто и никогда не любил его. Ни родители, ни старший брат. Только она. Два одиночества, брат, утонувший в тени старшего брата, и сестра, задыхающаяся от славы старшей сестры. Вот Лиз рассказывает о своей вере, вот они с ней обсуждают литературу и фильмы, которые обильно рассыпаны по Сети. Вот он впервые берёт её с собой на «прогулку» по Приюту. Вот они впервые вместе подключаются к Оператору и сёрфят потоки информации. Вильгельм пытался запомнить её улыбку, её глаза, выражение, которое она делала, когда обижалась, но в итоге в воображении возникало только бледное лицо с каплями крови на нём. Нет, он не может запомнить её такой – побитой, изнасилованной, погибшей от руки вышибал Сабрины. Не имеет права.

Когда Вильгельм попросился на работу, полицейские тут же провели ему тест на знания. Юноша показал самые высокие результаты. Без всяких брифингов и объяснений его поставили работать с Оператором.

Или, лучше сказать, с Операторшей. Женщине было около тридцати пяти. Когда-то она была красивой. Должна была быть. Вильгельму было неприятно думать, что она всё время была ссохшейся, бледной тварью, которая и на человека-то слабо похожа. Никто не заслуживал такой участи, но Старому Городу нужны были Операторы. Без Сети, без передачи информации ничего бы просто не существовало. Вильгельм не мог себе и представить, как Синдикат управлял Старым Городом без Операторов. Наверное, приходилось гонять туда-сюда курьеров, живя в страхе, что их кто-нибудь перехватит. Человек ко всему привыкает.

Вильгельм сидел в своём кабинете (размером с каморку), когда пришёл вызов.

– Это Алисия, - раздалось из коммуникатора. – Мне нужно, чтобы ты проверил по базе данных человека по имени Джейсон Клэй. Сможешь?

– Что-то знакомое, - пробормотал Вильгельм. – Это случайно не тот спецназовец, который подавлял восстание в моём Приюте?

– Всё-то ты знаешь, мать твою, - передразнила юношу Алисия.

– Должен был знать своего героя, вот и всё, - буркнул Вильгельм. – Что ты конкретно хочешь узнать? И почему не займёшься этим сама?

– Возникла очень деликатная ситуация, - пролепетала Алисия. Вильгельм знал – когда к тебе обращаются таким тоном, жди неприятностей. – Я не могу этого сделать. Я его бывший куратор.

– Бывший? – переспросил Вильгельм, заводя терминал и активируя подачу питательных веществ Оператору.

– Он влез в очень неприятную ситуацию. Я хочу узнать, объявила ли полиция его в розыск.

Вильгельм присвистнул:

– От героя до преступника всего один шаг, да?

– Этот маленький говнюк уже десяток сделал, по-моему, - ответила Алисия. – Это очень важно, слышишь? Просто проверь, ничего не нужно делать. Если это сделаю я, начнутся пересуды, а так всё можно свалить на то, что новичок просто лазал где не нужно.

– Хорошо, я сделаю это, - сдержанно ответил юноша. – Но ты посвятишь меня в его дела, идёт?

Ответом ему служил разрыв линии. Вильгельм выругался. Он знал Алисию всего несколько дней, а она уже заполнила галочки напротив всех неприятных качеств, которые юноша ненавидел в людях. Она была до фанатизма привязана к своему идиоту-бойфренду, придерживалась позиции «меня не касается, пока меня не коснётся», любила тяжёлую музыку, брила голову (по мнению Вильгельма, это было самое ленивое решение из всех возможных), любила выпить и часто материлась. Алисия была полным антиподом Елизаветы. Наверное, все люди были таковыми, с тяжёлым сердцем подумал Вильгельм, потягиваясь в кресле.

В его каморке была самая лучшая вентиляция – обильное количество работающего оборудования требовало постоянного притока свежего воздуха. Вильгельм покрутил тумблер, понизив температуру в кабинете. Надвинув на глаза шлем, подключив троды и кинув последний взгляд на Оператора, Вильгельм щёлкнул по клавиатуре и подключился.

Каждый раз перед его глазами будто бы проносилась вся жизнь. Но не его. Скорее всего, Оператора, и то Вильгельм не мог ничего рассмотреть. Когда юноша оказался внутри Сети, реальность перестала походить на реальность. Она была точной её копией, вплоть до ощущений, но мозг Вильгельма отказывался признать окружающее правдой. Древние инстинкты не обмануть.

Он чуточку подвигался, привыкая к новому телу. Иногда при подключении оборудование начинало тормозить - ты думаешь, что двигаешься, а в итоге просто стоишь на месте. Сигнал шёл прекрасно. Вильгельм пошёл вперёд по тёмным коридорам незнакомого ему здания. Он впервые подключался к Сети с этим Оператором. Операторшей, мысленно поправил себя Вильгельм. Каждый раз, когда техник подключался впервые, происходила маленькая драма. Многие Операторы предпочитали создавать для себя мир, в котором они счастливы, любимы, достигли в жизни всего. Но тут в уютный порядок вещей врывался пришелец, который объявлял, что ты годами не отрываешься от кресла, пускаешь слюни, гадишь под себя, и всё твоё существование оправдано лишь поддержкой глобального потока информации, который проходит через твой мозг. От такого, конечно, трудно не потерять контроль над собой. Вильгельм, учась в школе, успел пообщаться с четырьмя Операторами. Первое подключение всегда проходило плохо, что бы ты ни делал. Уже потом к тебе привыкали, начинали помогать. Операторы, в отличие от живущих в реальности людей, умели прощать. Как объяснял преподаватель, соль была в том, что у них есть сотни лет субъективного времени, чтобы всё осмыслить, и они могут его растянуть как угодно. Для обычного человека может пройти двадцать лет, а Оператор может растянуть каждую секунду своего существования в бесконечность. Благо, воображение позволяло. Вильгельму подобные мысли внушали отвращение. Он всегда предпочитал жестокую действительность вместо сладкого рая лжи. Интересно, думал порой юноша, этого ли хотел для нас Эдем? Чтобы мы так злоупотребляли ближними своими ради собственного выживания? Никто не мог ему ответить.

Юного техника окружали дорогие ковры и портреты, написанные талантливыми художниками – если бы Вильгельм не присматривался, то подумал бы, что видит распечатанные фотографии. Однако мельчайшие, видные только при ближайшем рассмотрении мазки выдавали в изображениях картины. С них на юношу взирали суровые люди в чёрных беретах, с бородами и без. Большинство составляли мужчины, но попадались и женщины. Всех их отличал один и тот же жёсткий взгляд убийцы. Вильгельм уже видел его у бунтовщиков, которых привела Сабрина. Он уже заочно ненавидел людей с картин. Следующий поворот привёл его в богато обставленный зал с громадной люстрой под потолком. Повсюду сновали слуги в белых ливреях и париках. Вильгельм попытался поймать одного, но его рука схватила только воздух. Техник прошёл дальше, дивясь богатой обстановки вокруг него. Но удивляться пришлось недолго.