Чтение онлайн

Востоковед Р. Гарипова утверждает, что в течение XIX в. муллы постепенно становились частью бюрократической системы Российского государства и «мечеть стала терять свое сакральное общественное значение и становилась служебным местом имама». По ее мнению, бюрократизация мусульманских духовных лиц имела продолжительные последствия в отношениях между муллами и прихожанами. Положение имама в обществе начало меняться от «представителя общества» к «представителю государства». Это повлекло за собой расхождение интересов мулл и общества [47] .

При жизни Пророка Мухаммада был только один имам – он сам, т. е. профессия имама происходит непосредственно от самого Пророка, и он до сих пор остается символом единства уммы. Лишь в период своей болезни Пророк возложил обязанность руководить коллективным намазом на Абу Бакра. Из этого делегирования обязанностей Пророка и возникло учреждение халифата. Лицо, возглавляющее умму, рассматривается как религиозный вождь – халиф. С дальнейшим распространением ислама на обширные территории, с появлением множества мечетей число имамов (руководителей молитв) возросло, что грозило потерей единства уммы. Поэтому появилась острая необходимость в халифате и халифе (имам имамов), которые бы воплощали единство уммы. Однако не всегда политические и религиозные функции возлагались на одного человека. Во времена господства сельджуков в Багдаде и мамлюков в Египте халиф выполнял только религиозные обязанности, тогда как политическая власть находилась в руках султанов. В эпоху правления султана Селима I (1512–1520) эти две сферы власти вновь были объединены. Он первым получил титул Хадим аль-Харамейн, т. е. служитель Харамейна. С этого времени османский султан становился политическим и религиозным лидером мусульманского мира, что было авторитетным и почетным званием.

В.А. Гордлевский по этому поводу писал:

Абдулхамид II, которого называли «страшный турок», «красный султан», находился на троне с 1876 по 1909 г. В 1890-х гг. сосредоточил в своих руках законодательную, исполнительную и судебную власть, был главнокомандующим, до своего свержения в 1908 г. оставался абсолютным правителем (монархом) и организовал заметные реформы в разных сферах жизни империи.

В период правления Абдулхамида в турецком обществе было распространено мнение о бинарной основе института халифата: духовной и материальной. Согласно ему, «османский падишах для всех османов – правитель в материальном смысле, а для всех мусульман в мире – духовный предводитель». Конкретное выражение эта трактовка нашла в конституции 1876 г.: «Падишах, обладающий титулом халифа, – покровитель исламской веры, покровитель и падишах всех османских подданных» [49] . Как известно, на главных воротах (Баб-ы Хюмаюн) во дворце Топкапы, считающемся символом османского султаната, с двух сторон висит надпись: «Султан – это тень Аллаха на земле. Каждый притесненный из Его рабов ищет спасения у него».

Для Абдулхамида II период «золотого века» длился с 1880 по 1895 г. В эти годы султан безраздельно пользовался огромной властью, урезав окончательно права Высокой Порты, которая играла при нем довольно жалкую роль. Желая придать больше блеска титулу халифа, он возродил отмененную Махмудом II возвышенную мусульманскую терминологию, именовался «тенью Аллаха на земле», «победоносным», «благостным» и т. д. В период правления Абдулхамида религиозным законам придавалось гораздо большее значение, чем прежде. Европейцы, которые жили в османской столице или приезжали туда в эти годы, высоко оценивали атмосферу доброжелательности Йылдыз Кёшка, великолепие дворца и куртуазность его хозяина. Они отмечали, что прежние султаны предавались излишествам и расточительности, тогда как Абдулхамид II был сдержан в личных расходах. Его развлечения ограничивались главным образом верховыми прогулками по дворцовому парку. Неумеренность он проявлял лишь в работе, т. к., не доверяя никому, лично сам вникал во все важнейшие вопросы управления [50] . Султан Абдулхамид носил звания духовного и всемирного халифа, желал действительно выглядеть перед мусульманским миром как хранитель ислама, именно поэтому придавал большее значение святым местам, нежели его предшественники. В этот период была построена Хиджазская железная дорога, назначением которой стало объединение всех мусульман.

Историческая личность султана Абдулхамида II противоречива, поэтому и его образ как внутри страны, так и за рубежом, как в истории, так в литературе получил различные трактовки [51] .

Видный представитель османской интеллигенции рубежа ХIХ – ХХ вв., основатель Национальной библиотеки Турции Али Эмири (1857–1924) известен двумя сборниками стихов, посвященных султанам: «Джавахируль Мюлук» и «Лявами’уль Хамидийа». Первый сборник составляют тахмисы [52] к стихам османских падишахов Османа Гази, Орхана Гази, Мурада Худавендигяра, Баязида I, Мехмеда Челеби, Мурада II. Фатих Султан Мехмеда, Баязида II, Явуз Султана Селима и Султана Сулеймана. Сборник «Лявами’уль Хамидийа», написанный в 1892/93 году, посвящен прославлению султана Абдулхамида II [53] . Часть тиража сборника, изданного в Стамбуле спустя два года, вышла с золотой звездой, а автор за заслуги был награжден серебряной медалью.

По мнению поэта, Абдулхамид II унаследовал «государство с расстроенным порядком и население с испорченным настроением» и за короткий срок сумел благотворно повлиять на дальнейшую судьбу империи. Когда весь мир погряз в распрях, в каждом уголке страны вспыхивали бунты и восстания, когда чиновники брали взятки, а слабые и бедные унижались, когда ни у кого не осталось чувства страха перед божественной карой, султан Абдулхамид осветил мир своей справедливостью и мудростью. Эмири-эфенди писал, что с восхождением на престол Абдулхамида II тело государства оживилось, своей справедливостью султан придал новое дыхание османскому обществу. Осуществленные султаном мероприятия вдохновили большую часть населения. Поэт выразил мнение, что если бы Абдулхамид II пришел бы к власти чуть раньше, сердца османцев не переполнились бы такой глубокой печалью и тревогой. В одном из стихов автор просит Всевышнего, чтобы Он через султана Абдулхамида II ниспослал населению империи благополучие и спокойную жизнь. В другом стихотворении Эмири восхваляет падишаха за обновление и развитие государства, за что ему были бы благодарны султаны, его предшественники.

Известный поэт Тевфик Фикрет находился в радикальной оппозиции против двора и султана, хотя в молодости и он был увлечен личностью Абдулхамида и в 1891–94 гг. написал три длинных стихотворения султану. Но постепенно из поэта, писавшего панегирики султану и молившегося за его здравие и долголетие, он превращается в поэта, который пишет гневные стихи и язвительные эпиграммы в адрес Абдулхамида II, а в дни празднования восхождения на престол султана запирается у себя дома и переживает траур, не включая весь вечер свет [54] .

Один из йеменских ученых Шериф Мухаммад б. Абдуллах был сослан на Родос за участие в 1892 г. в восстании против османского султаната. Когда он получил известие о своем освобождении по амнистии, то написал панегирические стихи в адрес Абдулхамида II «Ода султану» (Sultana medhiye) и др., в которых создается образ идеального правителя, так явно превосходящий реальные возможности подлинного турецкого султана, что может восприниматься как урок ему и образец для подражания.

Поэт использует традиционные при характеристике султана эпитеты: повелитель мусульман, наместник Пророка, единственный и верховный правитель правоверных мусульман во всей вселенной, человек, обладающий незаурядными дарованиями и огромной силой власти. Султан сравнивается с небосводом, лучезарным светилом, упоминается титул «тень Аллаха на земле». Эмоционально-метафорический стиль соответствовал политической концепции произведений – прославить добродетели восхваляемого лица: его величие, силу, родословную, прекрасное воспитание, ровное отношение ко всем этносам, заботу о таких страждущих, как сам поэт, благородство и т. д. Шериф Мухаммад б. Абдуллах восхвалял те качества Абдулхамида II, благодаря которым его правление, как он считал, выгодно отличалось от предшествующих правителей. В конце автор молится за успешные и добрые дела султана [55] .

Образы османских султанов неплохо представлены в турецкой литературе. Одним из писателей, который обращается к изображению правителей, был поэт и драматург периода Танзимат Абдулхак Хамид Тархан (1852–1937). Он активно занимался политикой, входил в число причастных к свержению султанов Абдулазиза и Абдулхамида II и пытавшихся заменить султанское правление другой законной формой управления страной. Будучи сыном историка, он хорошо знал и любил историю.

Персонажами пьес Хамида Тархана становились личности, известные в истории ислама, мусульманских стран Аравии, Андалузии, Османской империи и Средней Азии, изредка драматург заимствовал сюжеты для своих произведений из античной и древневосточной истории. Изображая правителей других стран и эпох, писатель в аллегорической форме высказывал критическое отношение к турецким падишахам.