Чтение онлайн

Отношение Тархана к султану Абдулхамиду II было противоречивым. В момент, когда Абдулхамид взошел на трон, писатель находился во Франции и данное событие сравнил с ударом молнии [56] . Как поэт он написал одно лишь стихотворение, посвященное султану Абдулхамиду в связи с его пятидесятилетием. В этой касыде султан возвеличивается как защитник и вождь мусульман, совершающий добрые дела во имя ислама; его действия признаются искренними (халис) и справедливыми (хакпесенд).

Когда у писателя заболел сын, он просил разрешения у султана Абдулхамида отвезти его в Лондон на лечение. Султан дал разрешение и выделил стипендию сыну, чтобы тот выучился медицине в Англии. Хамид был очень впечатлен этим. Также он встретил с восторгом весть о том, что опальный журналист Мизанджи Мурад был амнистирован султаном и получил разрешение вернуться на родину. Хамид подчеркивал, что султан, подвергнутый жесткой критике Мизанджи, не мстит публицисту.

Но в последующих произведениях Тархан критически оценивал период правления султана Абдулхамида, считая, что это время было темным и страшным для страны, которая походила на пепелище. А. Х. Тархан не может простить султану изгнание видного суфийского лидера шейха Осман-эфенди, занимавшего постнишин мевлевийского даргяха в районе Йеникапы в Стамбуле. Возмущенный писатель считает данное событие пятном в истории империи, которое можно отмыть лишь низвержением «лютого» падишаха. Обличение перерастает в гневную инвективу, в которой обнаруживается личностный характер обвинений лирического героя. Для него важно не только показать ошибки правителя и выразить свое отношение к ним, но и обличить пассивность и бездействие народа.

Пьеса «Сарданапал» Тархана написана в период правления Абдулхамида, но издана позже с некоторыми исправлениями. Абдулазиз или Абдулхамил не являются прямыми прототипами изображенного в ней тирана – царя Сарданапала, – хотя в его образе угадываются черты характера обоих султанов. Фраза: «31 год правил страной!», точно указывает на правление Абдулхамида. В год, когда была опубликована пьеса, как раз отмечался 31-й год правления Абдулхамида. Приводимые автором характеристики главного героя указывают на это [57] .

Пьеса «Либерти» целиком посвящена Абдулхамиду II, его борьбе с Мидхат-пашой и изгнанию последнего. Прототипом главного героя Правителя-Деспота стал султан Абдулхамид, а Главного министра – Мидхат-паша. Автор критикует прежде всего окружение султана, которое обманывает людей и фактически управляет страной.

Тема противостояния султана и Мидхат-паши продолжается и в другом произведении – исторической трагедии «Эшбер», в которой патриот Эшбер символизирует опального Мидхат-пашу, а Аристо, подстрекавшего Искандера (Александра Македонского) к войне, есть собирательный образ вельмож, окружавших султана. Автор показывает, что и для султана, и для его ближайшего окружения характерно одинаковое стремление стать властителями мира. В их борьбе автор усматривает главную причину того бедственного положения, в котором оказалась страна.

Именно в драматургии, представленной различными жанрами, создаются образы османских султанов, и раскрывается их противоречивая роль в истории. Например, низложение султана Мурада V и переход престола к султану Абдулхамиду II стали важным историческим событием, отраженным в пьесах начала ХХ в. Такие драматурги, как Ахмед Бахри («Gasb ve Nedamet ve Yine Ihanet») («Присвоение чужого и раскаяние, и снова измена»), Мидхат Джамал («Кемаль»), Вассаф Морализаде («Султан Мурад»), анонимный автор пьесы «Midhat Pasa yahut H"ukm-"u Idam», («Мидхат-паша, или Смертная казнь») попытались отобразить те драматические события, которые сопутствовали приходу к власти Абдулхамида II. Жесткий характер, подозрительность Абдулхамида II отражены в пьесах Вассафа Морализаде «Yildiz Facialari» («Трагедии Йылдыза»), «Mukaddime-i Inkilab» («Начало революции»), Хаккы-паши «Bir zalimin Encami» («Конец тирана»), Фуата «Mesaib-i Istibdatdan Sans"ur Darbeleri» («Удары цензуры»), Фехимы-ханум Нузхат «Adalet Yerini Buldu» («Справедливость восторжествовала»), Хусейна Назми «Genc Zabit yahut Istibdat Z"ul"umleri» («Молодой офицер, или Гнет деспотизма»), Али Хайдара Эмира «Nereye» («Куда») и др. [58] .

Османский султан Абдулхамид II, который оставался на троне дольше других правителей, пользовался уважением и симпатией российских мусульман. В период его правления стало очень популярным паломничество из России в Мекку и Медину, благодаря его стараниям открылись железные дороги, улучшилась санитарная обстановка в святых для мусульман местах, появилась возможность обучения российской молодежи в Стамбуле, организовывались благотворительные акции для паломников и проч. Многие российские мусульмане (и не только [59] ) видели в нем заступника, своеобразного гаранта своих прав, именно к нему обращались в самые тяжелые периоды жизни общества, что вызывало ответную карательную реакцию со стороны царской жандармерии. Происходила тайная битва царя и халифа за души российских мусульман.

В 1900 г. султан Абдулхамид II торжественно отпраздновал 25-летие своего вступления на престол (C"ul"us). Как в центре, так и в провинциях торжества были пышными. Юбилейные мероприятия организовывались с целью поднять авторитет султана во всем мусульманском мире как халифа [60] . Из-за отсутствия у казанских татар в то время периодической печати, мы не владеем конкретными данными об их участии в торжествах, но надо полагать, что данный юбилей не остался ими незамеченным. Нам не удалось обнаружить хвалебные стихи на татарском языке, посвященные османскому султану. В условиях жесточайшей цензуры со стороны российского правительства, угрозы быть обвиненными в «пантюркизме» и «панисламизме» вряд ли возможно было их создание. Но сохранились стихи Тукая, написанные по случаю свержения с престола Абдулхамида II, прозванного в народе за многочисленные казни «красным (кровавым) султаном». Обличительная характеристика султана выявляет просветительскую основу неприятия поэтом насилия в истории:

Поэтическая эмоция отрицания воплощается в характерной для жанра памфлета публицистической форме. Тукай все называет «своими именами», закладывая в определения огромную взрывную силу. Зло, таким образом, пригвождено точной характеристикой персонажа.

Были и другие стихи Тукая, так или иначе связанные с событиями, происходившими в Турции, и с политикой султанов: «Одна из этих – ее родная мать…» (1909), «Представление» (1911), «Турция в пожаре: здесь огонь и огонь…» (1911), «Мелодии Балкан» (1912), «На Балканах» (1912) и т. д. В них поэт выступал как аналитик исторических событий, происходящих на фоне распада Османской империи. С одной стороны, Тукай критиковал агрессивную политику европейских колонизаторов по отношению к Турции, с другой – выражал боль за судьбу великой державы и слова поддержки братьям по духу и крови:

Материалы периодической печати периода Балканских войн (1912–1913), свидетельствуют о том, что татары внимательно следили по публикациям в центральной российской и османской прессе за событиями, происходящими на территории Османской империи, и некоторые даже принимали участие в них [62] . Появился ряд поэтических произведений на татарском языке о защитниках Андрианополя – османского города Эдирне.

21 февраля (6 марта) 1913 г. отмечался трехсотлетний юбилей царствования дома Романовых. Торжественное общественно-государственное празднование этого события в Российской империи стало для татар и других инородцев своеобразной «проверкой верности престолу». Это был еще один повод выразить свою общегражданскую позицию. «Генеральная репетиция» торжеств прошла еще в 1912 году, когда мусульмане вместе со всей страной отметили «с достоинством и с большим патриотическим воодушевлением» столетие победы в Отечественной войне. Судя по описаниям в газетах, «татары («мусульмане») устроили в Казани некое подобие национального праздника “Сабантуй” с верноподданнически-патриотическим оттенком, что весьма точно характеризует царившие тогда в их среде умонастроения» [63] .