Чтение онлайн

Я в восторге: кто-то сфотографировал меня, когда я летел, цепляясь за паутину, в Проспект-парке, и кадр получился отличным. На снимке я держусь обеими руками за паутину, колени поджаты к груди, несусь, рассекая воздух – просто веселюсь.

Как обычный подросток.

Ну или вроде того.

Как подросток, которому достались способности генетически модифицированного паука.

– Эй, Майлз! – голос выделяется на фоне шума толпы и прорезает музыку в наушниках. Через дорогу вижу Ганке. Он активно машет мне рукой, и от этого край футболки с эмблемой Академии чуть задирается, немного обнажая живот. Я смотрю то Ганке в лицо, то на его вторую, опущенную руку. Такое ощущение, что он подключил к смартфону портативную радиостанцию через отверстие для наушников – ерунда какая-то!

– Эй, это что за рухлядь? – интересуюсь я.

Ганке с лукавой улыбкой качает головой.

– Когда узнаешь о способностях этой штуки, тебе уже не придет в голову язвить! – выкрикивает он.

Перехожу улицу. Рядом со мной несколько учащихся Академии «Вижнс», приехавших на той же электричке, тоже переходят дорогу. Наверное, как и я, живут не в Бруклине. Подхожу к Ганке, морально подготовившись слушать объяснения, которые он для меня приготовил. Если у него в руках оказывается какое-нибудь новое устройство, самое время насторожиться. Ганке протягивает мне темный корпус устройства, я разглядываю его секунд пять и возвращаю хозяину.

– Так, я жду каких-нибудь пояснений.

– Смотри, верхняя часть – это усилитель вай-фая. Это…

Цыкаю и машу рукой.

– Ты знаешь, я в курсе, что такое усилитель, – со смехом говорю я. – Давай серьезно. Что это за штука?

– Моя новая идея, – говорит Ганке. Глаза его сияют от самодовольства. Он оглядывается и проверяет, нет ли подслушивающих. Нет, никому нет дела, о чем болтают двое каких-то «ботанов». Люди проходят мимо, будто нас и не существует. – Это только прототип, но… – Ганке наклоняется ко мне, протягивая телефон. – Будет приложение «Спокойный район».

– Ты правда решил его так назвать? – Я не стал высказывать ему все свои мысли, но… разве нельзя придумать название поинтереснее? Из «Спокойного района» даже аббревиатуру интересную не сделать. СР?!

– Повторяю: это только прототип. Слушай. Я еще не дошел до самого интересного.

– Ладно, извини. Что же самое интересное?

– Ну, ты говорил, что немного потерян? Не знаешь, кто живет вокруг тебя? Не знаешь, где найти любимую шипучку, даже если бы это был вопрос жизни и смерти?

Согласно киваю.

Именно так я и чувствовал себя, пока бродил прошлой ночью по Гарлему. Потерянным. Одиноким.

– Так вот, эта штука, – говорит Ганке, проводя по экрану сверху вниз, – делит Восточный Гарлем на квадраты. Видишь? С координатами. Ты живешь в квадрате E14. Моя мама – F31. Хочешь что-нибудь найти – автосервис, прачечную, скидки, лучшую сопайпилью в округе – просто загляни в «Спокойный район».

Поднимаю бровь.

– А откуда мне знать, что он и правда покажет лучшую сопайпилью?

Я наполовину пуэрториканец, а значит, здесь лучше меня никто не знает, каким должен быть лучший жареный хлеб. И это приложение никак не сможет убедить меня в обратном. Когда речь заходит о ресторанах, в приложениях самый низкий рейтинг у тех, где «у еды слишком интенсивный вкус», меню «непонятное» или кухня выглядит «такой древней, будто сейчас развалится».

А ведь именно там еда вкуснее всего. «Бабушкина пиццерия» выглядит так, словно духовки там не мыли с 80-х, а значит, аромат всех испеченных там пицц сохраняется в каждом кусочке.

Ганке усмехается и многозначительно поднимает палец, призывая подождать, пока он работает. Некоторое время что-то печатает. Позади раздается вой сирены, я отвлекаюсь от наблюдения за другом и оборачиваюсь. По старой привычке я ожидаю увидеть, как с водительского сиденья улыбается папа и поправляет служебную шляпу, будто подгоняя меня на урок. Вдруг понимаю, что больше никогда этого не увижу, и мое сердце сжимается.

Из полицейской машины никто даже не смотрит в мою сторону. Женщина на водительском сиденье не сводит взгляда с автомобиля, водителю которого велено остановиться у обочины сразу после поворота.

– Ага, понял! – победоносно восклицает Ганке, возвращая меня к реальности, в которой учащиеся снуют мимо нас по своим делам, и протягивает мне телефон. Я моргаю, будто отгоняя воспоминания, и стараюсь вникнуть в его объяснения.

– Видишь? – спрашивает он. – Тут отзывы. В каждом из них есть слово сопайпилья и тридцать пять вариантов с ошибками. Вот места, которым поставили пять звезд.

Он проводит по экрану, и я вижу, как один за другим мелькают лучшие заведения.

– Еще можно искать по другим ключевым словам. Например, вкус и аромат, атмосфера, а еще по хорошим и плохим оценкам вроде «долго ждать», ужасно или вкусно. Мне все равно еще работать и работать, но я уже им горжусь.

– Да, отлично выходит, – соглашаюсь я и не обманываю. Прошлой ночью мне бы пригодились хоть какие-то подсказки. И сопайпилья, возможно, не помешала бы. Или хотя бы скамейка – посидеть и обдумать последние события. – Ты ведь добавишь места, где продают «Физзи»?

– Вот уж нет, – Ганке грозит мне пальцем. – Фокусник не раскрывает своих секретов, а контрабандист не сдает своих поставщиков.

Я смеюсь и по-дружески стукаю его кулаком по руке.

– Ладно, приложение все равно классное, хоть там и не найти, где купить шипучку.

– Спасибо, – говорит Ганке и широко улыбается. Его лоб немного краснеет, наверное, от радостного волнения. Я вспоминаю, что Ганке говорил еще об одном своем изобретении. Он упоминал его лишь однажды, и с тех пор не сказал ничего нового. Точнее, я и не спрашивал. Возможно, самое время.

– А что с… с тем… Спидмон… Спадмон…

– Спиднонагон, – лицо Ганке сияет, когда он вспоминает о своей разработке. – Пока не доделал. Но видеоигры так быстро не сделать. Да и учиться приходится, и другие дела мешают…

– Понимаю.

О, еще как понимаю. Уж кто-кто, а я знаю, что такое находить время на «другие дела».

Для меня это летать по городу на паутине, бороться с преступностью и предотвращать беды, но в целом мы с Ганке говорим примерно об одном и том же.

– Кстати, Майлз, я хотел спросить, – говорит Ганке, пряча телефон в задний карман. – Всего один вопрос о вчерашнем.

О нет.

Я нервно сглатываю, но выдавливаю из себя улыбку в надежде, что он не заметит, насколько я взволнован. Только бы он не стал излишне любопытствовать.