Чтение онлайн

– Что они могут? – Он отходит назад так быстро и едва не спотыкается. – И ты поставил эту штуку на крышу жилого дома?

Я широко раскрываю глаза и смотрю с крыши вниз, пытаясь понять, где мы. Вижу сломанную вывеску с надписью «Дом престарелых у Проспект-парка».

Я снова смотрю на Питера и нервно сглатываю.

– Ну, честно говоря, место выбирала она.

Питер пожимает плечами и вздыхает.

– Так, понятно. Насколько сильным будет взрыв?

– Сложно сказать, пока не попробуем, – говорю я, смотря на него. Питер смотрит на меня. – Кажется, у моей паутины есть антисептические свойства.

– Ага. И… что это значит? Она горит?

– Не совсем. Просто вместе с моей ДНК она отключает наноботов. Ганке так сказал. Я выстрелил паутиной в одну из птиц, и она вроде как… начала превращаться в человека.

– То есть ты думаешь, – рассуждает Питер, – что если смешать паутину с наноботами, можно их выпустить и обратить все вспять?

Вдруг загорается вспышка света, лицо взрывается болью. Я отлетаю назад и с силой падаю об крышу. Небо надо мной крутится, загораются звезды. Звезды! Которых я сто лет не видел из-за смога. В нос бьет запах крови.

– Вы ничего не сделаете с моим шедевром, – слышится знакомый мне голос Стервятника. Я отскребаю себя от пола и вижу, как Питер бросается на злодея.

– Я думал, что оставил тебя там, где тебе самое место, – удивляется Питер, когда Стервятник начинает рвать паутину.

Каждая клетка моего тела кричит о том, чтобы я закрыл глаза и схватился за голову, подождал, пока не исчезнут эти звезды. Голова болит. Болит все. Для старика у Стервятника отличный удар. Я вижу смесь красных легинсов и зеленого металла, иногда мелькает реактивный ранец, но, когда зрение окончательно проясняется, я слышу, как Питер задыхается.

Я быстро оцениваю ситуацию и понимаю, что Стервятник держит Питера за шею прямо на краю крыши. Ноги его болтаются в воздухе, и отчаянная нитка паутины летит вверх, в злодея, но тот перехватывает запястье Человека-Паука, и паутина улетает в пустоту.

– Парень, контейн… – еле выдавливает он, пока Стервятник сжимает ему шею.

– Ты про этот?! – перебивает Стервятник, поворачиваясь и выстреливая в него крюком. Кровь колотится в висках, но я заставляю себя двигаться, пусть в теле и ноет каждая кость.

Я не сдамся.

– Хватит, Стервятник, – говорю я, поднимаясь в полный рост и направляя веб-шутер прямо на него. Я готов перехватить его крюк, как только он выстрелит.

– Какая ирония, а? – спрашивает Стервятник, отбрасывая Питера в сторону. Тот падает с гулким вскриком, взбивая клубы пыли. – Приводишь с собой ученика, – второй крюк он направляет на Питера и с жуткой улыбкой поворачивается ко мне, – а я своего.

Я щурю глаза, и мне очень хочется рассказать, что его ученица как никто помогла разрушить его планы. Вот только я не имею никакого права выдать Скворца. Возможно, именно благодаря ей мы сможем спасти город. Разве можно ее за это подставить?

– Совпадение, – отвечаю я.

– Что? – спрашивает Стервятник.

Я смотрю то на Питера, то на злодея и думаю, не сказал ли какую-то… глупость.

– Я… кхм… – Я прокашливаюсь и повторяю то же самое, но с большей уверенностью. Я сам решаю, что говорить, и буду на этом настаивать. – Я сказал, что это случайность, а не ирония. Ирония – это выражение некоего значения с использованием слов в обратном смысле. А это – совпадение.

Стервятник смотрит на меня с выражением, в котором слились замешательство и оскорбленное самолюбие, а Питер хихикает. Злодей поворачивается к нему.

– Что? – удивляется Питер, пожимая плечами. – Парень дело говорит.

Я невольно улыбаюсь. Может, я и разозлил злодея, зато мой любимый супергерой смеется. Щелчок, и в мою сторону вылетает угрожающий крюк.

– Заткнитесь оба, – шипит Стервятник. – Вы думаете, я в игры играю? Я всю жизнь потратил на то, чтобы воевать, пробивать себе путь к победе, а в итоге оказался подопытной зверушкой!

В голове у меня звенят слова Скворца: «Вы просто отправили его в Райкерс на всю жизнь… Бросили его умирать, даже не выполнив последнее желание».

Она сказала, его последнее желание – обрести свободу. Так она думала. Она думала, что дедушка хочет оказаться на свободе, расправить крылья и летать в свое удовольствие, как нормальный Стервятник на пенсии. Он мог бы этим и заниматься, и ему бы позволили, если бы не нужно было отбывать срок. Но нет, старику понадобилось сбегать из тюрьмы, красть формулы ЩИТа и статую из Галереи фотожурналистики, а потом превращать половину города в пернатых зомби.

А все ради чего?

Чтобы отомстить одной-единственной компании?

Если говорить исключительно об эффективности, быстрее было бы просто напасть на их штаб-квартиру. Но ему понадобилось втягивать в дело внучку и ее Воронов, врать ей, заставлять думать, что она помогает старому безнадежному старику, которому просто нужно сделать все правильно.

– Брось, Стервятник! – кричу я. – Оставь в покое ни в чем не повинных людей.

– Ни в чем не повинных? – повторяет он, выпятив грудь. – Эти ни в чем не повинные люди жили свои жизни, пока я заживо гнил в Райкерс! Каждый день я сидел у окна, и все мое тело кричало об обретении мира. Я просто хотел спокойствия!

– Такого мира ты хотел? – говорю я. Теперь я зол. Я знаю, он не будет прикидываться жертвой, учитывая содеянное.

– Они этого заслужили, – говорит он, прищуривая глаза.

Он смотрит на меня. Переводит взгляд на контейнер и снова на меня. Я слышу щелчок, а дальше все происходит будто в замедленной съемке. Крюк летит сквозь воздух, и за доли секунды мне нужно решить, что делать.

Я кидаю мяч из паутины, надеясь только на то, что он попадет в ядовитую жидкость. Я вижу только этот контейнер. Чувствую, как гравитация тянет меня вниз. Все в тумане, и, когда я открываю глаза и понимаю, что мы с Питером оба падаем на землю, вдруг включаются рефлексы.

Я протягиваю руку и хватаю Питера за пояс, стреляю паутиной и уношу нас на ближайшее здание.

Падаю на колени и качусь по крыше.

– Майлз! – раздается в нечеткой дымке голос Питера. – Майлз, у тебя получилось, смотри!

Я с трудом открываю один глаз и стараюсь рассмотреть хоть что-нибудь.

Но вижу лишь туман, темноту и тусклый оранжевый свет со всех сторон, а на крыше через дорогу светится жуткое зеленое растение, раскинувшее ветви по улицам. А потом я понимаю, что это не растение, это… облако?