Чтение онлайн

Ганке закашлялся. Он убрал руку с плеча Майлза, с лица стерлась ухмылка.

– Э-э-э... я... поговорим позже, – с трудом выговорил он и пошел в обратную сторону еще более неуклюже.

– Клянусь, Ганке – один из самых странных людей, которых я знаю. Но мне это нравится, – Алисия озадаченно наблюдала, как Ганке растворялся в толпе.

– Ага, – Майлз проигнорировал глупую походку Ганке и нервно сглотнул, когда Алисия снова повернулась к нему.

– Так странно видеть тебя здесь.

Она потянулась, чтобы обнять его, а Майлз в этот момент протянул ей руку. Затем, заметив, что Алисия хотела его обнять, он вытянул и вторую руку, словно приглашая ее на медленный танец. Однако Алисия уже отстранилась, растерявшись, но продолжая улыбаться, и неуклюже протянула руку для неумелого рукопожатия. Майлз почувствовал аромат сандала и легкий запах пота.

– Почему это? – чересчур резко спросил Майлз. Затем он попытался обратить все в шутку, но выглядело это еще более странно. – Ну, в смысле... я люблю поэзию.

– Серьезно? Ты любишь поэзию? – отозвалась Алисия, глядя на него пронизывающим взглядом.

– Да, мне нравятся твои стихотворения. И, э-э-э, твоей прабабушки тоже, – Майлз полностью вынул листок с сиджо из кармана. – Эта связь искусства с историей – обожаю.

– Правда? Ну, про искусство я еще поверю, а вот насчет истории не уверена, учитывая, что тебя от нее сегодня чуть не стошнило, – ее светившееся энтузиазмом лицо приобрело обеспокоенный вид. – Как ты теперь себя чувствуешь?

– А, ты об этом. Да... нормально. Просто... думаю, во всем виновата школьная еда. Прости за это.

Майлза всего нервно трясло С той секунды, как он увидел ее. Но не обращал на это внимания, точнее, пытался не обращать. Он сбежал с работы не для того, чтобы сняться в продолжении нашумевшего блокбастера «Блевани на Алисию». Он почувствовал, как заурчало в животе, и у него задрожали руки.

Алисия заметила листок, трепыхающийся в руках Майлза.

– О боже, ты пришел, чтобы прочесть стихотворение?

– Нет... я... я...

– Майлз, ты должен. Давай. Уверена, у тебя хам что-то интересное, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. Ее легкая шепелявость звучала подобно саксофону из магазина, только на нем играл более талантливый музыкант. – Я точно знаю.

Майлз сам не заметил, как кивнули пробормотал «хорошо». Выходит, согласился. Как только Дон Лири закончила, аплодисменты мигом разогнали весь туман в его голове, и он услышал, как Алисия сказала, что объявит его следующим.

– Погоди... что? Нет! – крикнул Майлз, но она уже пробиралась обратно через толпу.

Майлз сделал шаг назад. Затем еще один.

– Спасибо, Дон, – Алисия и Дон обнялись. – Аплодисменты для моей малышки! – воскликнула Алисия.

Еще один шаг назад.

– На очереди у нас новичок. Сегодня его дебют.

Еще шаг. Затем еще один.

– Так что я хочу, чтобы вы не были к нему строги. Нелегко вот так выйти сюда и поделиться своими чувствами.

Еще шаг.

– Поприветствуйте Майлза Моралеса!

Режим невидимости. Он исчез в пустоту.

– Майлз? – Алисия вытянула шею, вглядываясь в толпу.

Он был там, смотрел прямо на нее и продолжал отступать.

Путь обратно через кампус был долгим и одиноким. Всю дорогу Майлз разговаривал сам с собой.

– Нужно было просто сказать «нет», – пробормотал он. – Нет ничего такого в том, чтобы признаться, что ты немного стесняешься.

– Или ты просто мог объяснить, что написал стихотворение для нее, – добавил Майлз, подумав.

Пока он шел, некоторые ученики – опаздывавшие на открытый микрофон – резко обернулись, услышав голос из ниоткуда. Майлз совсем забыл, что он невидимка.

Дойдя до магазина, прежде чем войти, Майлз огляделся, дабы убедиться, что никто не увидит, как дверь откроется «сама по себе». Удостоверившись, что все чисто, Майлз проскользнул внутрь, зашел за прилавок к стене, вскарабкался наверх, включил камеру слежения и снова стал видимым – все, как и планировалось.

Его смена подходила к концу, и весь ее остаток он вслух вел воображаемый диалог между собой и Алисией.

– Нет, я не могу читать его при всех, ведь я написал его для тебя.

– Для меня? Майлз, ты написал его для меня? Ух ты.

– Да. Я, конечно, не Лэнгстон Хьюз или еще кто, но надеюсь, тебе нравится.

– О, Майлз! Очень нравится. Оно прекрасно.

Опомнившись, он покачал головой, стараясь выкинуть эту любовную историю из головы, взял рюкзак и закрыл магазин.

Их комната все еще была пуста. Майлз предположил, что Ганке уже, возможно, прочитал свое стихотворение и вызвался на бис. Обычно Майлз бы использовал это время, чтобы расслабиться и отвлечься от всего, улегшись поудобнее и занявшись любимым делом – видеоиграми. Игрой «Супербратья Марио», если быть точнее. Но сегодня Майлз решил помучиться. Он сел на край кровати, достал из рюкзака письмо Остина и начал читать его с середины и до конца.

МНЕ ПЯТНАДЦАТЬ, И Я ДУМАЮ, ТЫ УЖЕ ПОНЯЛ, ЧТО Я В ТЮРЬМЕ. СИЖУ УЖЕ ДОВОЛЬНО ДАВНО И ПРОСИЖУ ЗДЕСЬ ЕЩЕ ДОЛГО. ПОХОЖЕ, ЭТО У МЕНЯ В КРОВИ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ПО ОТЦОВСКОЙ ЛИНИИ. НЕ ЗНАЮ, НАСКОЛЬКО ХОРОШО ТЫ ЗНАЛ МОЕГО ОТЦА. БАБУШКА ГОВОРИТ, ЧТО НАШИ ОТЦЫ НЕ ОСОБО ЛАДИЛИ И МНОГО ЛЕТ НЕ РАЗГОВАРИВАЛИ. А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ, ВЕРОЯТНО, ЕГО СОВСЕМ НЕ ЗНАЛ. ЕСЛИ ТЫ ЗАХОЧЕШЬ, Я, НАВЕРНОЕ, МОГ БЫ ВОСПОЛНИТЬ НЕКОТОРЫЕ ПРОБЕЛЫ, РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ О НЕМ, ЕСЛИ ТЫ НАПИШЕШЬ ОТВЕТ. НАДЕЮСЬ, НАПИШЕШЬ.

ИСКРЕННЕ ТВОЙ,

ОСТИН ДЭВИС

Р.S.: ПРОСТИ ЗА КАРАНДАШ. ЗНАЮ, ТАК ТРУДНЕЕ ЧИТАТЬ, НО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ РУЧКАМИ НАМ ЗДЕСЬ НЕ РАЗРЕШАЮТ.

Майлз сложил письмо и положил на стол. Остин полагал, что Майлз не знал Аарона, что разрыв между братьями не дал им возможности познакомиться. Но Майлз знал его хорошо. Слишком хорошо. Он знал, что получил свои суперспособности от паука, украденного дядей из лаборатории. Он знал, что Аарону был известен его секрет и что он пытался воспользоваться этим против Майлза. Он помнил, как они сражались и что именно из-за него Аарон погиб, так что именно из-за него у Остина больше не было отца.