Чтение онлайн

— Господин. Случилась беда, — пропищали за дверью голоса и я вновь различил нотки страха, что овладели просителями. Уж если они решили продолжать настаивать, даже находясь под действием страха, рожденного моим криком, то дело действительно важное.

С огромной неохотой я покинул секретную часть кабинета и запер ее. Немного привел себя в порядок и открыл дверь кабинета. Стоило мне показаться в проеме, как люди сразу же отшатнулись и прижались к противоположенной стене, со страхом на меня взирая. Присутствовали знакомые слуги и Фабиус.

— Говори! — указал я на верного слугу и поманил его подойти ближе. Неуверенными шагами он приблизился.

— Гром просил передать, что пленники, коих привел господин, сбежали из заточения... Просят, ваше величество!

— И это все? — поразился я. — Ну вы даете! У меня такие открытия! Такие новости! От знания их вскипает мозг! А вы мне тут про каких—то неудачников говорите! Сбежали, и черт с ними!

— Извините, господин, но даже Радим приказал обязательно вам это сообщить.

— Короче передай им: пусть не волнуются. Я не против чтобы эти пленники отправились по домам... Все равно я не знал, что с ними делать.

— Но Гром уже собрал группу преследования и ждет только вас!

— Как собрал, так и разберет, — я не уставал отказываться от назойливых приставаний, все собираясь вновь погрузится, в только что раскопанные дневники последнего Феникса. — Мне некогда ерундой заниматься!

— Но ваши соратники, уже отправились по следу беглецов!

— Чего? Моя сверхсильная команда отправилась ловить тех слабаков?! Без моего приказа?! Вот же негодные! С их непомерной силой, да в порыве благородного гнева, они могут все Поле уничтожить!

— Уничтожить Поле?! — в еще большем страхе затряслись слуги.

— Хорошо. Я отправлюсь следом, — сдался я, отгоняя мысли о тетради, в которой столь знакомым почерком написаны приключения одного небезызвестного мне Феникса. — Где встретиться с Громом?

После того, как слуга назвал место встречи, я помчался следом за командой. "Вот же чудаки! — думал я, пробегая коридор за коридором. — Ясно, что они не из тех, кто сидит и ждет приказаний, но все же, прежде чем отправляться в погоню, могли и меня поставить в известность! Устрою же я им взбучку!"

Только выбежал я во внутренний двор, как сразу попал в окружение солдат гарнизона. Подскочил Гром, поприветствовал и пояснил:

— Малым отрядом вперед вышли ваши люди и разведчики. Мы последуем за ними.

— Меньше слов — больше дела! — сказал я и отдал приказ выдвигаться.

Тесной толпой мы минули город и максимально быстро поспешили за преследователями и их целями. К своему горю я не мог даже обозревать красоту окружающих полей — весь обзор закрывали бронированные по самое немогу армейцы Грома.

— Почему нет Хагвара и моей личной стражи? — с удивлением спросил я, когда убедился, что вокруг действительно лишь незнакомые армейцы.

— Хагвар поспешил вместе с вашей командой за беглецами, — мгновенно отчеканил Гром. — Но не волнуйтесь мои бойцы сильнее и надежнее. И к нам сейчас должен присоединиться отряд боевых магов вместе с главой.

— Назран присоединится к преследованию? Не слишком ли крупные силы бросаем для поимки нескольких беглецов?

— Я посчитал, что из ситуации выйдут неплохие учения. Врагов в Поле почти нет, и потому воины расслаблены. Я стараюсь всегда поддерживать их в форме...

Разговорившийся Гром замолчал и куда—то посмотрел. Затем сказал:

— А вот и боевые маги.

Не знаю, как сквозь плотный строй армейцев Гром заметил приближение других людей, но он оказался прав, и внутрь строя сразу же прошмыгнул уже знакомый глава боевых магов Назран.

— Господин Феникс, боевые маги прибыли!

— Да—да, благодарю за службу, — неохотно отозвался я на слова мага, а затем произнес, ни к кому конкретно не обращаясь. — И зачем впустую тратить столько сил?!

Скоро начало темнеть. Я устал идти, не ведая куда. Я уже начал привыкать к роли ведущего, а тут, хоть и являюсь боссом всей этой толпы, выступаю лишь как ведомый. Гром приказал остановиться и разбить лагерь. Для меня тут же установили шатер, в котором я скрылся до тех пор, пока не приготовят поесть. Вокруг лагеря стали часовые. Маги развесили свои сигнализации. Короче все устроилось так как надо, а не так как во время моих походов.

— Прошу покушать, — принес мне миску с походной кашей Гром и хотел уже выйти, но я его остановил.

— Постой. Может нам следует пойти меньшим отрядом? Такой армией мы никогда не сможем догнать даже преследователей, не то что сбежавших!

— Извините, но я не могу так поступить! Обеспечение вашей безопасности лежит на мне.

— Ты же понимаешь, что я сильнее всех этих начищенных армейцев? — с непонятно откуда взявшейся угрозой в голосе произнес я.

Грома удивили интонации в моих словах. Он даже отступил на шаг (по—видимому, я становлюсь каким—то пугалом), но взял себя в руки и спокойно ответил:

— В вашей силе никто не сомневается, но и мои воины хороши! — хоть и произнес он это спокойным и четким голосом, но внутренне я ощутил угрозу. "Что ж, — подумал я, — Он имеет право отстаивать честь и гордость своих людей".

После Гром пожелал мне приятного аппетита и вышел за пределы шатра. Я начал бойко уплетать кашу и думать, как бы поскорее разделаться с этой погоней. Еда была вкусной, сытной и горячей — именно то, что нужно в походе. Съев и выпив все, что мне принесли, я собрал грязную посуду и вышел из шатра. На меня уставились потрясенные лица всей охраны. Должно быть редкая картина, когда сам правитель желает вычистить за собой посуду. Ну, ничего: привыкнут к моим причудам, ничего с ними не случится.

— Вы уже поели? — удивленно спросил Назран. — Вы все съели?

Странные вопросы. Словно они принимают меня за неразумного ребенка, не способного самостоятельно скушать кашку. Может я и веду себя иногда как ребенок... но не всегда же!

— Конечно все, — ответил я, предположив, почему он выглядит таким расстроенным и потрясенным. — Так это ты приготовил? Спасибо, было вкусно.

Как бы ни хотел я произнести все это доброжелательно, но отчего—то в последнее время у меня не удаются выражения добрых эмоции, а вот нагнать словами страх и подпустить угрозу в голос — это всегда пожалуйста! Вот и в этот раз, как я ни старался, но у меня вышло лишь прорычать добрые слова, но со злобной гримасой на лице.