Чтение онлайн

Колюха спокойно собрал остатки ветчины. Слил в бутылку недопитый спирт и внимательно огляделся. Красюк и Лыков лежали в одной лужи крови. Он поправил ногой тело Красюка и беззвучно засмеялся.

Потом поставил стоймя крючок на косяке и захлопнул за собой дверь. Убедившись, что крючок попал в петлю, пошёл в парилку, быстро разделся и начал париться.

— Ты что там, парень, не уснул? — загляЯнул к нему банщик.

— Спасибо, батя, сейчас одеваюсь. Можешь перекрыть парок! — крикнул он с полка и, тяжело отдуваясь, стал одеваться. — Вот бы закурить, старина. Надо же? Забыл в бараке, — похлопал он себя по карманам и, вытирая лицо полотенцем, присел к столу, рядом с банщиком.

— Не курю, сынок. Нету.

— Уважь, папаша. Дойди до парикмахерской. Возьми одну гарочку.

Банщик поморщился, но всё же пошёл.

— Нашлось что-нибудь? — равнодушно спросил Колюха вернувшегося старика и сладко зевнул.

— Закрыто. Стучал, не открывают. Спят, наверное, клиентов нет, вот и отсыпаются. Слышно, как кто-то храпит.

— Ну и бог с ними, пусть спят, а я пошёл. В бараке у меня есть.

— Милая моя! Да вы просто не знаете себе цены! — Алла Васильевна повернула к себе Валю, отступила на шаг и приподняла пальцами подбородок. — Голову следует держать выше, прямей! Вот так! От такой осанки фигура делается стройней. — Она провела по груди и талии девушки.

Валя вспыхнула от прикосновения холодных и подвижных пальцев.

— Валечка! Вы краснеете? Я же не мужчина, а если бы и так? — Она засмеялась и с покровительственной нежностью взяла её за руку. — Глупенькая! Растение распускает цветы, чтобы привлекать. К сожалению, женщина цветёт только один раз. Её не украшают капли росы. Но что делать? Зато природа дала ей ум и ещё кое-что. — Она обнЯла девушку за плечи и посмотрела в глаза. — У вас прелестное лицо. Если придать более строгие очертания губам, чуть-чуть оттенить брови… Вы, родная, — алмаз. Но его нужно отшлифовать и поставить в оправу. Тогда можно блистать и покорять.

— Покорять? Уж не в тайге ли медведей? — расхохоталась Валя. — Всё это буза! — Она поправила рассыпающиеся волосы и взглянула в зеркало. — Какая там красивая. Просто молодая, здоровая девка.

— Валенька! Что за выражения? — Алла Васильевна болезненно поморщилась. — Вам, дорогая, нужно избавиться от ваших грубых манер. Выработать мягкую непринуждённость и изящество не только в разговоре, но и во всех движениях и постоянно следить за собой. — Она вкрадчиво спросила: — Неужели вам не приятно внимание, — она на миг запнулась и, спрятав улыбку, осторожно закончила, — ну, восхищение мужчин?

— Всё это мещанство и гниль! — осуждающе воскликнула девушка, и на её щеках и даже шее проступил стыдливый румянец.

— Миленькая! Пора научиться смотреть на жизнь открытыми глазами. — Алла Васильевна обняла её и усадила рядом с собой на тахту.

— Вы что-нибудь любите? — задумчиво подняла она глаза и стала перечислять — Красивую посуду, хорошо обставленную комнату…

— Конечно! Всё это создает уют и делает нашу жизнь радостней, — не задумываясь, ответила девушка.

— На вас я вижу шёлковую косынку, Тонкие чулки и модные туфли, — продолжала Левченко, улыбаясь. — Наверное, жмут? — сочувственно спросила она. — Удобного мало, но красиво, и вы терпеливо носите. Значит, вам не чужд интерес не только к уюту, но и что-то другое. Не так ли?

— Пожалуй, да! — согласилась девушка.

— Дорогая моя! Кто может сказать, за какой чертой начинается это страшное понятие «гнилое мещанство»? За вашими модными туфлями или губной помадой? Но вы и я — обе делаем всё, что умеем, чтобы нравиться, и не кому-то, а именно мужчинам. Что же вы возмущаетесь и краснеете? Может быть потому, что я откровенно высказываю эту истину? Так-то, дружок. Меняются общественные формации и мировоззрения, а женщина продолжает оставаться женщиной. Её привлекательность не теряет значения, и любовь остаётся любовью.

Алла Васильевна встала, поправила платье, вынула папиросу и, закурив, села на край кушетки. Аромат пропитанных духами папирос наполнил комнату. Синее облачко дыма, расплываясь, набежало на Валю, и она сразу почувствовала приятное головокружение. Казалось, что Алла Васильевна отдалялась, черты её лица расплывались и голос звучал издалека.

— …Не теряйте лучшие годы, не обманывайте себя, живите, дитя моё.

— Что вы сказали? — не уловив её фразы, переспросила Валя, разгоняя рукой ажурные колечки дыма.

— Мне хочется наглядно показать вам, что значит оправа для хорошего бриллианта! — засмеялась она и открыла гардероб.

— Зачем?! Не нужно! — смущённо прошептала Валя, посматривая на вещи, но ей так хотелось увидеть себя нарядной.

— Вы блондинка, вам подойдёт это голубое, с тёмной отделкой. Оно гармонирует с вашим румянцем и подчеркнёт белизну плеч, — говорила Левченко. — Да вы не смущайтесь открытых линий. Вам нечего скрывать. Ну зачем прятать то, что недостает у многих дам? Бюст и ноги — это флаг женщины, — расправляя складки платья, продолжала говорить она шутливо. — Строго следите за правильностью шва. Пятка чулка должна являться как бы отражением каблука. Вот так, правильно! Да не подгибайте колени! И не так! Вы не солдат и не на параде! Смотрите, как надо!

— Но я и не кукла и не хочу, чтобы вы меня наряжали! — запротестовала Валя и сбросила туфли.

— Милая девочка! Ведь это вас ни к чему не обязывает! Какие мы колючие, сердитые, — обняла её ласково Алла Васильевна и стала уговаривать — Разве умение одеваться помешает вам в жизни?

Девушка покосилась на нежную округлость своего плеча и весело засмеялась.

— Ну вот и хорошо! — снова улыбнулась Левченко и принялась за голову. — Причёска придаёт величавость. Испортить такие волосы — безумие. Женщина без причёски — это храм без купола, — ворчала она, стараясь как-то привести в порядок волосы Вали. — Вам нужно научиться с достоинством держаться. Правильно и красиво ходить. Мило и загадочно улыбаться. — Она отошла в сторонку, посмотрела на Валю и подвела ее к зеркалу. — Ну, каково?

Валя ахнула. На неё смотрела изящная, красивая, но совсем незнакомая девушка.

— Нравится?

— Хорошо! — восторженно проговорила Валя и принялась разглядывать себя с удивлением.

После именин Нины Алла Васильевна часто забегала «на минутку» поболтать с Валей, рассказать городскую новость или анекдот и засиживалась. Постепенно их отношения наладились. Нина приходила поздно, Валя скучала и была рада своей соседке, хотя не старалась вникать в её образ жизни.

Левченко не напрасно тратила время. Валя постепенно привыкала. Если на первых порах рассуждения Аллы Васильевны вызывали резкий протест, то сейчас уже более интимные темы проходили гладко.

Левченко спрятала довольную улыбку и, чтобы не смущать девушку и дать возможность полюбоваться собой, вышла на кухню и занялась ужином.

Она уже варила кофе, когда в коридоре тихонько открылась дверь.

— Алла, можно? — спросил тихий голос, Она обернулась,

— А, Павлик! Заходите! — кивнула она и показала глазами на свою комнату,

— Кто?

— Серночка, которую приручаю, — улыбнулась она многозначительно.

— Ну и как ваши успехи?

— Отлично. Меня это даже увлекло. Я нашла интересное занятие.