Чтение онлайн

Горин, разгладил припалённые усы и лукаво сощурил глаза.

— Пожарников-то вызвать не трудно. Этим антихристам только позвони, так они всё по брёвнышку раскатают. А потом?

— А Если сгорит?

— Да тут и гореть-то нечему. Ну, Если не дай бог уж что-нибудь случится, так мы сами всё заново сколотим.

— За пожар и спросить могут.

— Вот потому ты, Юрий Евгеньевич, ко мне и не лезь. Спросят — отвечу. Умный поймёт, а дурака и звать нечего. До весны бы как-нибудь протЯнуть, а там надо думать как следует…

Старик покашлял, пошевелил усами и посмотрел на Шайхулу.

— Ты мне, разбойник, давай стержни для направляющих роликов. Нечего тут на старших глаза пялить.

— Дядя Коля, да ролики Ещё вчера отлиты. А ты всё на меня туда-сюда… Воруешь — нехорошо, работаешь — тоже вроде бы недоволен, — наморщился дурачливо Шайхула. — Вот осерчаю и уйду.

— Ой ли? Так и ушёл. Да куда ты, сукин сын, денешься!

Эге-е, да тут не разлить водой, подумал Юра.

Прибежала Зина и позвала Колосова к телефону. Вызывал с Левого Берега Валерка. Он всё Ещё был на лесозаготовках и приехал за продуктами.

— Ты слушал доклад? — орал он в трубку так, что трещало в ушах.

— Не весь, а что там? Говори, я слушаю.

— Дела у нас идут отлично. Не хватает только одного — готовности ликвидировать свою собственную беспечность, своё собственное благодушие, свою собственную политическую близорукость…

— Чего? Чего ты говоришь?

— Я передаю тебе заключительную часть доклада. Встретимся, тогда расскажу, что уловил. Главное — бдительность и непримиримость…

Тут «по срочному» разъединила «Пятилетка». Девушки разыскивали Татьяну, и в трубку одновременно кричало несколько голосов.

— Нигде нет! Из квартиры ответили: как вчера ушла, так больше и не приходила. В управлении сегодня тоже не была! На прииске нет. В чём дело?

Юра вызвал библиотеку. Нина Андреевна сообщила, что расстались они с Татьяной в час ночи и Маландина пошла к себе. За книгами обещала заехать, а в крайнем случае прислать водителя, но не было никого.

Тогда Юра позвонил на квартиру. Трубку поднял дневальный, Юра узнал Его по голосу. Грибовский откашлялся, чего-то помямлил и только после ответил:

— Хозяюшку спрашиваете? Да нет Её, мил человек. Вчера ушла с каким-то черноволосым молодцом, так больше и не приходила. На прииск, наверное, уехала, сердешная. Так что позвоните туда.

Черноволосый — это, наверное, он, Юрка. Что бы могло всё это значить? Неожиданно уехать она не могла. Не закончить дело, бросить книги? Нет-нет, на неё это совсем не похоже. Ведь даже не попросила отправить. Нет, тут что-то не то…

И Колосов поднял тревогу…

— По-бе-ре-гись! — кричал Краевский.

Валерка упёрся плечом в дерево. Лиственница, тряхнув вершиной, стала клониться, сбивая с соседних деревьев хлопья снега. Наконец надрез жалобно треснул, и дерево, ахнув, зарылось в сугроб снега. Белая пыль взметнулась и поплыла над лесом, радужно искрясь в вечерних лучах солнца. И Ещё долго тихий шорох сухого дождя/ рассыпался по затвердевшему насту. Парни стояли белые, как бы обсыпанные мукой.

— Вот так у нас, брат Игорёк. А ну, давай теперь вот эту. Как раз на один захват трактора, — показал на дерево Самсонов и снова взялся за пилу.

— Игорёк! А не пора ли? — кричали из леса парни. —

— Еще По десять, и всё!

— Это который же раз по десять? Опять обманешь?

— Нет, всё. Честное комсомольское, — ответил Краевский.

— А ну поехали. Кто последний, тот варит ужин…

— Пошла!

И снова перекликаются пилы. Ребята бы Ещё, наверное, долго валили деревья, да приехал Колосов и вызвал Игоря.

Краевский нашёл Юрия у печки.

— Ты что прикатил? — спросил он, пролезая под полог.

Колосов рассказал. Игорь побледнел.

— Хорошо искали?

— Ну, Ещё бы. Прошли на лыжах от Стрелки до Спорного. Проверили на всех приисках, были несколько раз в Её комнате. В общем, везде, где только можно, — и никаких следов. Соседей нет, оба геолога в командировке. Я заподозрил дневального и устроил в райотделе шум. Ну, взяли Грибовского, а он свидетелями доказал, что всю ту ночь играл в очко в пересыльной палатке. Последняя надежда: думал, возможно, здесь. Вот так-то, Игорёк. Татьяны нет…

Игорь сжал виски.

— Едем, — проговорил он, не попадая в рукава своей шубы…

— Как гражданин, как кандидат в члены великой партии Ленина — Сталина, я посчитал долгом о своих подозрениях доложить вам лично.

Расманов снова заглянул в записную книжку и поднял глаза на Зорина.

— Ещё один небезынтересный момент. Пятого марта Колосов поехал на лесоучасток «Пятилетки». Искать там Маландину — глупость. Нужно было Ему повидаться со старыми друзьями. Самсонов и Краевский как раз были там. Не кажется вам, что вся эта видимость беспокойства о судьбе Татьяны только ширма, чтобы отвлечь внимание?

Расманов почтительно наклонил голову.

Вы не подумайте, что это я всё говорю из чувства какой-то обиды. Хотя, откровенно сказать, я часто задумывался, какая причина вынудила Его так решительно добиваться отвода моей кандидатуры/ от выдвижения на работу в органы НКВД. А ведь кто-кто, но он знает о моей принципиальности. Может быть, он боялся. Может, это тот самый кончик, за который потянуть — И вскроется непростое уголовное преступление. Теперь этому удивляться не приходится.

— Да, да. Вы сообщаете любопытные наблюдения. — Зорин одобряюще улыбнулся. — Постарайтесь припомнить и другие наводящие на подозрения случаи. Это важно для раскрытия преступления и понимания психологии подследственного.

Расманов снова заглянул в книжечку.

— Мне кажется, следует обратить внимание на следующее. Колосов с первого дня покровительствовал дочери вредителя. Вы понимаете, о ком идёт речь. Он дал Ей рекомендацию в комсомол и больше всех ратовал за Её приём. И в их доме был дорогим гостем…

— Так-так, — нетерпеливо потирал руки Зорин.

— Несколько странно и отношение к нему Краснова. Познакомились они во Владивостоке. И почему-то Колосов сразу же получил назначение на ответственную работу на Среднекане, хотя было сколько угодно и более квалифицированных специалистов.