Чтение онлайн

Когда я закрываю глаза, появляются солдатики.

Всегда неожиданно.

И все сразу.

И, появившись, начинают методично заполнять пространство вокруг меня. А мое пространство – это огромная Черная Роза.

Цветок.

Солдатики не обращают на меня никакого внимания. Как будто меня в этом моем пространстве нет совсем.

Но я-то есть.

Я открываю глаза, солдатики исчезают.

Тревога проходит, и мое обнаженное тело снова обнимают теплые-теплые, как летняя ночь, лепестки. Мне становится хорошо.

Запах розы нежен и ласков. Я перекатываюсь с лепестка на лепесток и опять засыпаю.

Но как только я закрываю глаза, опять появляются солдатики и снова начинают заполнять мое пространство, мою Черную Розу. И так всегда: я открываю глаза – они исчезают, закрываю – они появляются.

Иногда я задумываюсь, может, они, эти солдатики, – плод моего воображения?

Но очень сложно совместить в моем воображении нежную розу и равнодушных грубых солдат, топчущих ее хрупкие лепестки.

В жизни своей ничего более равнодушного, а значит и более страшного, чем толпа этих солдатиков, я не встречал.

Из какого мира они приходят ко мне и зачем? Я не знаю, но понимаю – не из того, в котором живу я.

Очевидно, эти солдатики, найдя никому неизвестную лазейку из их грубого мира, тайно посещают мой мир – мир Черной Розы.

А тайно потому, что как только я открываю глаза, они исчезают.

Все это было бы интересно, если бы они не были до страха равнодушны ко мне. И как бы я ни пытался вступить с ними в контакт, они полностью игнорируют меня и на все мои протесты не обращают никакого внимания.

Они методично, метр за метром, заполняют мое пространство, сжимая лепестки розы все плотнее и плотнее вокруг моего тела. Наконец, когда я перестаю ощущать перед собой свой мир, кроме сжатых вокруг меня бархатных лепестков, они начинают давить меня сзади, с боков, а потом и сверху и снизу, укладываясь рядками, как кирпичики, плотней и плотней, заполняя всю Розу. И тогда я начинаю возмущаться, кричать и даже толкать, швырять и пинать их. А они, не реагируя на мои крики, угрозы и толчки, преодолевая мое физическое сопротивление, все плотнее и плотнее упаковывают меня в лепестки.

И вдруг, когда я уже задыхаюсь, умираю в объятиях лепестков, заваленный солдатиками, жестокими и равнодушными, я открываю глаза, и они исчезают.

И сразу все.

Почти мгновенно.

Лепестки розы расправляются, и я вздыхаю облегченно.

Тело и душу наполняет восторг жизни в радости свободного пространства.

И тут же вползает в душу страх от возможности нового незваного посещения моего мира этими странными равнодушными солдатиками.

Зачем они приходят? Мне они не нужны. Черной Розе тоже.

Зачем?

А если они приходят для того, чтобы дать мне понять, что за моим миром меня ждет еще один мир, тот их мир?

Мир жестокости и равнодушия?

И может, после того, как я покину теплое, бархатное чрево Черной Розы, я сам перейду в их мир, в разряд таких же солдатиков, и тоже буду мять чужие цветы, полные человеческого счастья.

Зачем я собрался на прогулку в этот лес, сам не знаю.

Обзвонил своих самых близких друзей.

Они пришли проводить меня, и все принесли мне деньги.

Много денег.

Я надел серый костюм, светлые-ботинки, черную шелковую рубашку и, взяв деньги у моих друзей, распихал пачки банкнот по карманам.

Лес, в который я пришел, был просторный. Деревья стояли без листьев и все одного коричневого цвета. Отсутствовали даже тонкие ветки. Во всем этом чувствовалась огромная мощь и сила.

Под ногами у меня было сухо. Птиц и зверей не было, как, впрочем, и насекомых. Я долго гулял по лесу.

Людей в нем я тоже не встречал.

Дышал свежим, чистым, прохладным воздухом.

В этом просторном лесу гулялось легко и свободно.

Наконец я нагулялся и пошел из леса.

Вышел.

Невдалеке я увидел Овраг, обросший кустарником, и там, в овраге, множество людей.

А так как, гуляя по лесу, я проголодался, и в карманах моего элегантного костюма было много денег, решил сходить в этот овраг и попытаться купить там у людей немного еды.

И точно, войдя в овраг, я обнаружил у каждого куста рыночный стол или стеллаж, с которых хмурые мужчины с усами торговали едой.

Я подошел к одному из прилавков, заставленному клетками. В клетках бегали соленые огурцы.

– Почём торгуешь? – спросил я у продавца.

Но он, как и все остальные продавцы этого рынка, смотрел на небо и сосредоточенно слушал объявление, льющееся сверху из невидимого репродуктора.

Сегодня в восемнадцать часов ноль ноль минут заканчивается обмен старых денег на новые.

Я посмотрел на свои часы. Выло без трех минут восемнадцать. Торопясь, дернул моего продавца за рукав и попросил его еще раз поймать и продать мне хотя бы одного огурца, и как бы в подтверждение своих серьезных намерений вынул деньги, данные мне друзьями на прогулку.

Продавец посмотрел на мою пачку денег, размером с приличную толстую книгу, и показал пальцем на небо.

Я посмотрел туда, куда он мне показал.

Там в небе опять повторяли то же объявление об обмене денег, только сказали, что обмен заканчивается уже в восемнадцать часов пятнадцать минут.

Я опять посмотрел на свои часы, было восемнадцать двенадцать.

А мне хотелось есть.

Я сказал усатому, что время еще не истекло.

Он опять ткнул пальцем в небо;

Поняв, что он мне огурцов не продаст, я расстроился и пошел дальше по рынку.

За мной следом пошли мой продавец и его соседи.

В конце рынка, там, где заканчивался овраг, увидел двухэтажное здание.

Когда я подходил к нему, за мной уже шла целая толпа продавцов, собравшихся, очевидно со всего рынка, – все с усами и в огромных кепках.

Я задумался: «Зачем они идут за мной?»

Прислушался и услышал шепот этой толпы:

– Отдай нам деньги, отдай нам деньги.

Удивился: зачем им деньги, которые уже отменили?

Отдавать я не стал.

На здании было написано: «Сберкасса».

«Сберкасса? – вспоминал я. – А, это учреждение, где раньше когда-то меняли деньги». Я даже припомнил, что очень давно там бывал и тоже менял какие-то старые деньги на какие-то новые.

Открыл дверь, зашел.

На первом этаже торговали женским бельем. По лестнице поднялся на второй этаж. Там было кафе, торгующее солью в трех литровых стеклянных банках.

В дальнем углу, на ярко освещенном окошечке, было написано: «КАССА».

За кассой сидела скучная девушка. Я подошел к окошечку.

Девушка показалась мне знакомой – где-то и когда-то я ее видел. За мной к окошечку продвинулась и вся толпа усатых продавцов рынка, шепот их при этом усилился: «Отдай деньги, отдай деньги…» Я заглянул в окошечко.

Девушка подняла на меня глаза и так просто, как пустому месту, сказала: «Если вы менять деньги, то опоздали».

Я расстроился.

Так хотелось есть, а на старые Деньги никто еду не продавал.

Очевидно, это мое физиологическое желание полностью отразилось на моем лице.

– А я вас знаю, – вдруг неожиданно сказало мне лицо ожившей девушки. – Вы друг того Великого. Вы с ним были у нас очень давно и меняли старые деньги на новые.

– Да, я его друг, и был с ним у вас, только очень давно.

– Давайте сюда ваши старые деньги, я вам их поменяю на новые.

Обрадовавшись, я стал вынимать пачки денег из карманов, хотя это сделать было нелегко, так как меня плотно прижали к кассе мои громко шепчущие преследователи. Но деньги я все-таки сумел достать и сумел отдать уже не скучной кассирше. Она их пересчитала и попросила у меня документ. Документа у меня не было, ведь я же шел гулять в лес. Зачем мне в лесу документ? Но у себя в кармане нашел календарик, где я был изображен с моим другом, и, вынув календарик, подал его девушке. Она еще раз мило улыбнулась и поменяла-старые деньги на новые.