Чтение онлайн

Она на несколько секунд задумалась.

– Напомните мне, как фамилия германского консула?

– Барон Гуго Рейсс.

– Mein Herr, – начал мистер Тагоми. – До нас дошла ужасная весть о том, что ваш вождь, герр Мартин Борман, пал в борьбе со смертью. Слезы душат меня, когда я пишу эти строки. Когда я вспоминаю о героических деяниях, совершенных герром Борманом по обеспечению спасения народов Германии от врагов, как внутренних, так и внешних, а также о потрясающих душу твердых мерах, направленных против малодушных и предателей, желавших лишить человечество перспективы покорения космоса, куда устремились светловолосые, голубоглазые представители нордических рас в своей неуемной…

Он остановился, продолжать можно было до бесконечности, и ему вдруг пришло в голову, что уже не сможет закончить предложение. Мисс Эфрикян выключила диктофон, вся преисполнившись ожидания.

– Сейчас великие времена, – сказал он ей.

– Мне записать это, сэр? Это войдет в послание?

В нерешительности она снова включила аппарат.

– Это я вам сказал, – произнес мистер Тагоми.

Она улыбнулась.

– Прокрути-ка то, что я сказал.

Завертелись бобины, затем он услышал свой голос, тонкий, металлический, исходящий из громкоговорителя диаметром в два дюйма.

– …совершенных… по спасению…

Как будто какое-то насекомое скреблось и билось внутри аппарата, подумал он.

– А вот и заключительная фраза, – сказал он, когда лента остановилась. – Решимости бороться и принести себя в жертву, а тем самым обеспечить такое место в истории, из которого никакая форма жизни не сможет их изгнать, что бы ни случилось с миром.

Он замолчал.

– Все мы насекомые, – затем сказал он мисс Эфрикян. – Слепо рвемся к чему-то ужасному и божественному. Вы согласны?

Он поклонился. Мисс Эфрикян, не отрываясь от диктофона, слегка поклонилась в ответ.

– Отправьте это. Нарисуйте подпись и всякое прочее. Подработайте предложения по своему усмотрению, так, чтобы они приобрели хоть какой-нибудь смысл.

Когда она выходила из кабинета, он добавил:

– Или так, чтобы они ничего не значили вообще. Любой вариант, какой вы сами сочтете предпочтительным.

Открывая дверь кабинета, она с любопытством взглянула на него.

Когда она ушла, он принялся за обычные повседневные дела. Но почти тут же мистер Рамсей предупредил его по интеркому:

– Сэр, звонит мистер Бейнис.

«Хорошо, – подумал мистер Тагоми. – Теперь мы сможем начать важный разговор».

– Соедините меня с ним, – сказал он, поднимая трубку.

– Мистер Тагоми, – послышался голос мистера Бейниса.

– Добрый день. Из-за смерти канцлера Бормана я был вынужден неожиданно покинуть свой кабинет утром. Тем не менее…

– Мистер Ятабе еще не связался с вами?

– Пока еще нет, – ответил мистер Тагоми.

– Вы предупредили свой персонал, чтобы они его не упустили? – спросил мистер Бейнис.

Он казался взволнованным.

– Да, – сказал мистер Тагоми. – Мои люди сейчас же проводят его прямо ко мне, как только он прибудет.

Он тут же сделал пометку на календаре, сказать об этом мистеру Рамсею. До сих пор у него не дошли до этого руки. Похоже, переговоры не начнутся, пока не прибудет пожилой джентльмен.

Это повергло его в уныние.

– Сэр, мне не терпится начать. Вы представите свои приспособления для прессования пластмасс? Хотя у нас такая неразбериха…

– Ситуация изменилась, – сказал мистер Бейнис. – Мы подождем мистера Ятабе. Вы уверены в том, что он еще не прибыл? Я хочу, чтобы вы обещали мне, что известите о его прибытии немедленно, после того, как он созвонится с вами. Пожалуйста, постарайтесь, мистер Тагоми.

Голос мистера Бейниса звучал напряженно и отрывисто.

– Я даю вам слово.

Теперь и он ощутил беспокойство.

Смерь Бормана – вот что обусловило изменение обстановки.

– А тем временем, – быстро проговорил он, – я бы с удовольствием отобедал в вашем обществе, ну хотя бы сегодня. Мне еще не удалось перекусить.

Импровизируя, он решил вернуться к делам.

– Хотя мы и подождем конкретных переговоров, возможно, мы могли бы поговорить об общих условиях, в частности о…

– Нет, – сказал мистер Бейнис.

Нет? Мистер Тагоми недоумевал и еще сильнее сжал свою трубку.

– Я не совсем здоров сегодня, сэр, – сказал он. – Со мной случилось одно прискорбное происшествие. Я так надеялся поделиться с вами своими заботами.

– Извините, – сказал мистер Бейнис, – я позвоню вам позже.

Раздался сигнал отбоя. Мистер Тагоми быстро положил трубку.

«Я обидел его, – подумал мистер Тагоми. – Он, должно быть, догадался, что я забыл предупредить персонал об этом пожилом джентльмене. Но ведь это такая мелочь».

Он нажал кнопку и сказал:

– Мистер Рамсей, пожалуйста, зайдите ко мне.

«Я могу немедленно это поправить. Тут дело в чем-то более крупном, – решил он. – Его потрясла смерть Бормана. Пустяк – и тем не менее проявление моего небрежного, даже, можно сказать, наплевательского отношения», – мистер Тагоми почувствовал себя виноватым. – «Сегодня плохой день. Мне следовало бы проконсультироваться у оракула, выяснить, какой сейчас момент. По-видимому, я слишком далеко отошел от дао. Под действием какой из шестидесяти четырех гексаграмм, – поинтересовался он, – нахожусь я сейчас?»

Он открыл ящик стола, вытащил оттуда оба тома комментариев «Книги перемен» и положил их на стола.

«С какого же вопроса начать? Во мне столько вопросов, что не знаю, как же правильно построить их».

Когда мистер Рамсей вошел в кабинет, он уже получил гексаграмму.

– Смотрите, мистер Рамсей.

Он показал ему на открытую книгу.

Гексаграмма была сорок семь. Истощение.

– В общем-то, предзнаменование плохое, – сказал мистер Рамсей. – Какой был ваш вопрос, сэр? Если только я не обижаю вас, спрашивая об этом.

– Я справился относительно текущего момента, – ответил мистер Тагоми. – Момента для всех нас. Переходящих черт нет. Статическая гексаграмма.

Он захлопнул книгу.

В три часа дня Френк Фринк все еще дожидался со своим деловым партнером решения Уиндема-Матсона относительно денег и поэтому решил посоветоваться с Оракулом. «Как все это обернется?» – спросил он и стал кидать монеты.

Выпала гексаграмма сорок семь с одной переходящей чертой. Девятка пятая.

«Отрежут нос и ноги.Будет трудность от человека в красных наколенниках.Но вот понемногу наступит радость. —Благоприятствует необходимости возносить жертвы и моления».