Чтение онлайн

– Я сама спрошу у него, – сказала Каролина, – если ты не возражаешь.

– Разве это твой вопрос, чтобы его задавать? – сказал Готорн. – Пусть уж лучше спросит она.

Обернувшись к Юлиане, он сказал:

– У вас какой-то сверхъестественный ум. Вы об этом знаете?

– Где ваш Оракул? – спросила Юлиана. – Мой остался в автомобиле в отеле. Я возьму ваш, если позволите, если же нет, то вернусь за своим.

Готорн вышел из гостиной и через несколько минут вернулся с двумя томами в черном переплете.

– Я не пользуюсь тысячелистником, – сказала Юлиана. – Мне не удается сохранить полную связку, я все время теряю стебельки.

Юлиана чела на кофейный столик в углу гостиной.

– Мне нужна бумага, чтобы записывать вопросы и карандаш.

Все подошли к ним поближе и образовали что-то вроде кольца вокруг нее и Абендсена, наблюдая за ними и прислушиваясь.

– Вы можете задавать вопросы вслух, – сказал Готорн. – У нас здесь нет друг от друга секретов.

– Оракул, – спросила Юлиана, – зачем ты написал «Из дыма вышла саранча?» О чем мы должны были узнать?

– У вас приводящий в замешательство, суеверный способ изложения своего вопроса, – сказал Готорн.

Он присел, чтобы лучше видеть, как падают монеты.

– Давайте, сказал он.

Он передал ей три старинные китайские монеты с отверстиями в центре.

– Обычно я пользуюсь этими монетами.

Она начала бросать монеты.

Чувствовала она себя спокойной и свободной.

Он записывал выпадающие черты.

Когда она шесть раз бросила монеты, она взглянула на его записи и сказала:

– Вы знаете, какая получится гексаграмма? Не пользуясь картой.

– Да, – ответил Готорн.

– Чжун-фу, – сказала Юлиана. – Внутренняя правда. Я знаю это, не заглядывая в карту, как и вы, и я знаю, что она означает.

Подняв голову, Готорн пристально посмотрел на нее.

У него было почти дикое выражение лица.

– Она означает, что все, о чем сказано в моей книге – правда?

– Да, – ответила она.

– Что Германия и Япония потерпели поражение? – спросил он.

– Да, – ответила она.

Тогда Готорн захлопнул том комментария и выпрямился.

Долгое время он молчал.

– Даже вы не сможете смело посмотреть в лицо правде, – сказала Юлиана.

Он какое-то время размышлял над ее словами. Взгляд его стал совершенно пустым, и Юлиана заметила это. Она поняла, что он смотрит внутрь, поглощен собой. Затем его взор снова прояснился, и он, хмыкнул, сказал:

– Я ни в чем не уверен.

– Верьте, – сказала Юлиана.

Он мотнул головой.

– Не можете? – спросила она. – Вы уверены в этом?

– Хотите, чтобы я поставил автограф на вашем экземпляре?

Он встал.

Она тоже поднялась.

– Думаю, мне пора уходить, – сказала она. – Большое спасибо. Извините, что я испортила вам вечер. С вашей стороны было так любезно принять меня.

Пройдя мимо него и Каролины, она направилась сквозь кордон из гостей к двери в спальню, где были ее шуба и сумочка.

Когда она надевала на себя шубу, рядом с ней оказался Готорн.

– Вы знаете, кто вы?

Он повернулся к Каролине, стоявшей рядом с ним.

– Это девушка просто какой-то демон, маленький дух из преисподней, который…

Он поднял руку и потер ею бровь, приподняв очки, чтобы сделать это.

– …который без устали рыщет по лику Земли.

Он водрузил очки на место.

– Она совершает инстинктивные поступки, просто выражая этим, что существует. У нее и в мыслях не было показаться здесь или причинить кому-то вред. Это просто так получилось у нее, как случается для вас погода. Я рад, что она пришла, и ничуть не жалею, что узнал об этом, об откровении, которое помогла ей постичь книга. Она не знала, что ей предстоит здесь сделать и что обнаружить. Я думаю, что всем нам в чем-то повезло. Так что не будем на нее сердиться. Ну как, лады?

– Она несет в себе чудовищный дух разрушения, – сказала Каролина.

– Такова реальность, – сказал Готорн.

Он протянул Юлиане руку.

– Спокойной ночи, – сказала она. – Слушайте свою жену, по крайней мере не расставайтесь с каким-нибудь оружием.

– Нет, – сказал он. – Я решил так давным-давно. Я не хочу, чтобы это меня беспокоило. Я могу положиться на Оракула и сейчас, и потом, если меня будут тревожить страхи, особенно ночью. Положение не так уж и скверно.

Он слегка улыбнулся.

– Фактически, меня беспокоит сейчас больше всего то, что пока мы здесь беседуем, я точно знаю, что все эти бездельники, которые околачивались возле нас и прислушивались к каждому нашему слову, вылакают все спиртное в доме.

Повернувшись, он большими шагами направился к буфету, чтобы бросить в свой бокал свежий кусочек льда.

– Куда же вы теперь собираетесь направиться? – спросила Каролина.

– Не знаю.

Эта проблема мало тревожила ее.

«Я должно быть очень похожа на него, – подумала Юлиана. – Не позволяю себе беспокоиться о некоторых вещах, какими бы серьезными они ни казались».

– Возможно, я вернусь к своему мужу, Френку. Я пыталась созвониться с ним сегодня вечером. Возможно, попробую еще раз. В зависимости от настроения и самочувствия.

– Несмотря на то, что вы для нас сделали, либо то, что вы сказали, что сделали…

– Вы хотите, чтобы я больше никогда не появлялась в вашем доме? – сказала Юлиана.

– Если вы спасли жизнь Готорна, то это ужасно с моей стороны, но я настолько внутренне разбита, что не могу постичь того, что вы сказали, и что ответил Готорн.

– Как странно, – сказала Юлиана. – Я бы никогда не подумала, что правда может так сильно вас рассердить. «Правда, – подумала она, – столь же ужасна, как смерть. Но добиться ее гораздо труднее. Мне повезло». – Я думала, что вам будет также приятно, как мне. Это недоразумение, не так ли?

Она улыбнулась. После некоторого молчания миссис Абендсен тоже удалось улыбнуться.

– Что ж, в любом случае, спокойной ночи.

Миг – и Юлиана вышла на дорожку, прошла освещенные пятна окон гостиной и окунулась во мрак, лежавший перед домом на неосвещенном тротуаре.