Чтение онлайн

— Я не знаю.

Я с силой схватил ее за руку и резко спросил:

— Послушай, ты же полностью в моей власти... Ты будешь все равно говорить, добровольно или насильно, но будешь! На твоем месте, я не стал бы долго раздумывать...

Она покачала головой и повторила:

— Я ничего не знаю.

Я пришел в ярость. Затратить столько усилий и времени, чтобы разыграть всю эту сцену, и ничего не узнать!.. Я протянул руку к ее шее и слетка сжал ее. Она снова задрожала. Я понял, что еще немного — и она начнет кричать, и нажал сильнее, чтобы предотвратить крик. Потом, отчеканивая каждое слово, я продолжал:

— Я хочу знать, где находится Тони Лоувел, и ты мне это скажешь, Ты последняя видела его вчера вечером. Он исчез...

Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы я мог следить за ее реакцией. То, что я прочел в ее глазах, вызвало мою. снисходительность. Я быстро нанес последний удар.

— Его мать мертва. Она найдена повешенной в гараже. Теперь ты понимаешь, почему необходимо разыскать Тони?

Ее глаза стали закатываться, а на лице было выражение смертельного ужаса. Я почувствовал, как кожа на ее шее похолодела под моими пальцами, и я выпустил ее, не переставая наблюдать. Она выглядела обезумевшей. Когда она смогла наконец вздохнуть, то прошептала:

— Миссис Лоувел мертва... Это невозможно...

Она вдруг стала рыдать. Между двумя всхлипываниями мне удалось уловить то, что она пыталась мне сказать:

— Как она умерла?

— Повешена. На трубе в гараже.

Она снова захлебнулась в рыданиях, и ничего, кроме всхлипываний, я не слышал.

— Повешена,..—-прошептала она наконец. — Как и моя мать.

Я быстро спросил:

— Твоя мать тоже повесилась?

Она громко плакала в течение нескольких минут, заставляя меня снова ждать. Потом попросила у меня носовой платок. Я дал, и она стала вытирать себе глаза. Видимо, немного успокоившись, она мне ответила:

— Да... Моя мать тоже повесилась в гараже Хобби-Хауза, три года назад.

Теперь уже настала моя очередь затаить дыхание. С пересохшим горлом я спросил:

— И... известно почему она...

Ее лицо приняло гневное выражение.

— Герберт слишком мучил ее.

Я все больше заинтересовывался.

— Герберт, это ведь ваш отец?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет... Когда он женился на моей матери, мне было уже три года. Он меня просто удочерил и дал свое имя... Но он мне не отец...

Эта девочка была мне симпатична, и я порадовался за нее. Я представил себе этого Асланда, приготовившегося выколоть глаза птичке как раз в тот момент, когда я пришел к нему в дом. Такого родителя не пожелаешь своему злейшему врагу. Я вернулся к интересующему меня вопросу:

— Давай вернемся к Тони...

Она, казалось, не слышала. В течение нескольких секунд она смотрела на меня какими-то изменившимися глазами, потом резко спросила:

— Ведь вы мистер Ларм, не правда ли? Это я вам вчера вечером открывала ворота в Хобби-Хаузе?

Я ответил утвердительным кивком головы. Потом, поняв, что она уже убедилась в этом, я объяснил:

— Я частный детектив. Приехал в Хобби-Хауз по просьбе мистера Лоувела. Не могу вам объяснить, зачем... Теперь же ищу Тони. Я знаю, что вчера вечером он встретился с вами в парке. Я хочу, чтобы вы мне объяснили...

Она откинула голову на сиденье машины.

Я видела Тони вчера вечером,— сказала она.:— Видно, вам по этому поводу наговорили Бог знает-что...

Это все неправда. Я не любовница- Тони и никогда не была его любовницей. Мне просто было очень жаль его, мне хотелось подарить ему дружбу, в которой он так нуждался. Его физические недостатки очень угнетали его. Он страдал комплексом неполноценности...

Я сухо перебил ее:

– — Почему вы говорите о нем в прошедшем времени?

Она вздрогнула и казалась совершенно ошеломленной.

— Я не знаю,— сказала она.— Вы сами же сказали, что он исчез.

Я пристально посмотрел на нее. Она казалась вполне правдивой.

— Продолжайте... Итак, в котором же часу вы расстались с Тони?

— Около полуночи.— Она- немного поколебалась, потом продолжала каким-то неуверенным тоном: — Думаю, что будет лучше, если я ничего от вас не скрою. Вчера вечером Тони умолял меня уехать с ним. Он говорил, что может достать денег, и хотел, чтобы мы уехали на восток, где нас не станут искать.

— А он не сказал вам, откуда же он достанет эти деньги?

Она покачала головой.

— Я и не интересовалась. Только сказала ему, что он сошел с ума и что все это совершенно невозможно. Его горячность меня пугала. Я боялась, как бы он не выкинул какую-нибудь страшную глупость. Мои опасения были не беспочвенны...

— Не беспочвенны? Поясните, пожалуйста.

— Я только легла в постель, когда миссис Лоувел постучала в мою дверь. Было немногим больше часа ночи. Она устроила ужасную сцену моему отчиму. Тонн сказал ей про свое намерение уехать вместе со мной.

Задерживая дыхание, я стал осторожно расспрашивать:

— Вы помните подробности того, что говорила миссис Лоувел?

Без малейшего колебания Полли ответила:

— Она была уверена в том, что мы с отчимом пытаемся завлечь Тони в свои сети. Я никогда не видела миссис Лоувел в таком состоянии... Она сказала моему отчиму, чтобы тот немедленно- складывал свои вещи и что мистер Лоувел и мистер Дулич оформят его отставку как только приедут сюда ранним утром.

Она, по всей видимости, не отдавала себе отчет в важности сведений, которые она мне сообщала. Если я уже подозревал Герберта Аслана в совершении преступления, то теперь явилась и причина для этого. Теперь я держал его в руках. С задумчивым видом я спросил:

— А потом что вы сделали?

Она быстро ответила:

— Я...— Потом вдруг остановилась, бросила на меня любопытный взгляд и продолжала уже более спокойно:

Я очень устала, и даже после такой безобразной сцены все же заснула. Мне надо было встать очень рано, чтобы попасть на поезд в Ветере.

Я включил доску приборов, и свет упал на расстроенное лицо Полли.

— В начале первого,— сказал я,— я поехал к вашему жилищу на Лакония стрит в Квинсе. Управляющая сказала мне, что не видела вac уже в течение всей недели.

— Это верно...— голос ее был спокоен. — Одна из моих подруг уехала из Нью-Йорка и предложила мне свою комнату. Это позволяет мне избегать неприятностей каждую ночь, когда я после работы возвращаюсь домой.

Безусловно, это были все сведения, которые она могла мне дать. Я включил мотор и проговорил весело:

— Мое приглашение пообедай остается в силе. Вы не очень на меня сердитесь?

Она положила руку на мой локоть и ответила, смеясь:

— Нет... Я не злопамятна. Вы, вероятно, просто ошиблись на мой счет... Ведь вы делаете свою работу... Я очень хочу пообедать с вами,— И добавила немного странным тоном: — При всех обстоятельствах... Вы ведь оплатили мой прогул... Мой вечер принадлежит вам.