Чтение онлайн

– Все!
– желчно выкрикнул хозяин и ушел обратно в сарай стругать доски для гроба.

На улице по которой шел Снип часть домов были разрушены. Придавленные горем нежданной войны суетились возле развалин люди, им помогали разбирать завалы соседи и свободные от службы ополченцы. Вот один немолодой мужик заботливо как раненого перевязывает почти разрубленный осколком ствол яблони, крона дерева еще зелена и полна спелых плодов, а рядом чуть дымящиеся обломки бывшего дома, развалины мирной жизни. Мир рухнул, пришла война, но перевязанное дерево будет жить, будет, если его не сожгут при очередном артобстреле. Часто встречались вооруженные мужчины, некоторые из них недобро оглядывали вооруженного незнакомца, но увидев шагающего рядом Василя, приветливо кивали. В этом поселке где все друг друга знали, мародерства не было, а местные криминальные "кадры", давно сбежали, те кто остался вели себя "тише воды, ниже травы". Воровство, торговля наркотой, были мигом прекращены. Чича люто ненавидел наркоторговцев, в этом его полностью поддерживало большинство населения. Чтобы не лить лишнюю кровь, Чича вызвал к себе всех хорошо известных в поселке распространителей наркотиков и внушительно предупредил: "Станете толкать дурь, расстреляю!" А залетную группу бандитов, маскирующихся под ополчение, которые в первые дни безвластия попытались ограбить отделение банка, поселковую администрацию и магазины, только недавно собравшийся отряд Чичи после короткой перестрелки разоружил и вышвырнул из поселка. Главаря, попытавшегося "гнать понты" расстреляли перед строем уже разоруженных мародеров. Вообще, отметил Снип, цепко оглядывая улицы и встречных людей, в этом поселке был порядок, если можно назвать порядком военную разруху и попытки ее преодолеть. Небольшие магазины и кафе продолжали торговать, разрушенную целенаправленными ударами артиллерии систему водоснабжения компенсировали водой из колодцев, в немногочисленные многоквартирные дома воду на машинах подвозили в цистернах. Разрушенную электрическую подстанцию отремонтировали, но перебои с подачей света в дома все равно были постоянными. Люди? Да как везде и всегда приспосабливались. По инерции и въевшейся привычке ходили на свою работу, не зная, кто и как будет за нее платить, да и вообще нужна ли кому их работа и они сами. В условиях войны востребованы были только коммунальные службы, поселковая больница преобразованная в госпиталь и центральный ресторан где днем бесплатно кормили неимущих и потерявших жилье посельчан. Ни особого страха и ни какого патриотического "новоросского" воодушевления не ощущалось, было искреннее недоумение: "А за что? За что нас убивают, рушат наши дома и жизни, за что?" И постепенно нарастала лютая злоба: "Вы так, да?! Ладно! Слышите суки?! Ладно! Мы для вас уже не люди, да? Хорошо ... Только поглядим ещё чья возьмет?!"

Но жизнь, обычная человеческая жизнь все равно брала своё, брала и пока побеждала в бою с войной. Бегает по улице и играет компания мальчишек и девчонок, смеются. В саду у своего дома собирает поспевшие груши молодая женщина, ее муж закинув за спину автомат заделывает в стене дома пробоины от осколков снарядов. Вон юная девушка, смущенно и ласково улыбаясь подает сидевшему на скамейке у дома молодому парню бутыль с молоком и кусок ржаного хлеба. Передав еду девушка присела рядом с парнем на деревянной скамье, а Снип проходя мимо ускорил шаг и сразу отвел взгляд, пившем молоко ополченцем был Максим.

– Подождите!
– окликнул его молодой голос, Снип обернулся, встав с лавки Максим ладонью вытирая лицо прихрамывая шел к нему.

– Я вас узнал, - остановившись в паре шагов от Снипа, тихо сказал он.

Снип с бесстрастным лицом стоял молча, гулко и сильно било сердце.

– Это вы тогда моего папу избили, - смотря ему в лицо, уверенно заявил Максим, - я тогда обещал себе, вот выросту большой и сильный, отомщу.

– Зачем же дело стало?
– хрипло спросил Снип,

Сопровождавший его Василь отошел на несколько метров и не слушая разговор настороженно следил на обоими. Девушка встала с лавки, хотела подойти к мужчинам, но Василь остановил ее жестом: Не надо!

– Перед своей смертью со мной встретилась Софья Алексеевна, ваша мама, - негромко говорил Максим, - рассказала о вас, передала фотографии, ценные вещи, подарила мне свою квартиру. Похоронил ее тоже я, моя мама не возражала.

Когда мама умерла Снип был на очередном контракте, о ее смерти не знал, свои недомогания она всегда от него скрывала. Когда вернулся было уже поздно. Сходил на могилку, там скромный стоял памятник. Снип положил цветы и почувствовал что это всё, больше он никому не нужен, последняя связь с прошлой жизнью оборвана. Сходил в похоронное бюро заплатил за уход над могилкой, узнал кто хоронил, позвонил Ольге, сдержанно поблагодарил, по документам бюро оплату захоронения и памятника осуществила она.

– Квартиру Софья Алексеевна оставила Максиму, - очень сухо проинформировала Ольга, - До его совершеннолетия, я являюсь его опекуном и распорядителем имущества. У тебя претензии есть?

– Нет, - в том же тоне ответил Снип, - но хочу вернуть тебе потраченные на похороны деньги.

– А ты сможешь вернуть мне годы когда я тебя ждала, когда просила, просто умоляла быть с нами?
– нервно спросила Ольга.

– Все молчишь? Как всегда?
– повысив голос, продолжала говорить бывшая жена, - А деньги твои мне больше не нужны, никогда, и Максиму тоже. Слава Богу у него есть нормальный отец. И если у тебя хоть капля совести есть, то ты никогда, слышишь Олег, никогда не появишься на его пути. А еще ...

Он не дослушал и выключил телефон. Его родной город стал ему чужим и выталкивал его, друзья стали бывшими, а бывшие знакомые просто не узнавали. Винить некого, он это хорошо понимал, сам выбрал себе такую долю. Ночью пил в гостинице, щедро заплатил дорогой проститутке, утром уехал и больше не возвращался. Не к кому, да уже и не зачем.

И вот на тебе, такая встреча, встреча в поселке искалеченном войной, встреча после боя и перед боем, встреча с родным сыном у которого был другой отец, даже не отец, а как он его назвал то? Папой! А он Снип кто? Да нет никто.

– Если вам нужна ваша квартира, то я отдам, - тихо с нарастающим напряжением говорил Максим, - бабушка так просила, мол если отец объявится, ты уж его не гони пусти в дом то. А еще золото бабушки у мамы хранится, тоже отдам.

– Что твоё, то твоё, - преодолевая нервный спазм и "глотая" ком в горле, покачал головой Спип, - спасибо, что бабушку проводил, я не смог.

– Тут мой друг Ваня, его позывной "Че" мы в одном классе учились, - чуть смущенно заговорил Максим, - его мать одна воспитывала, уборщицей в школе у нас работала. Так он нам рассказывал, что его папа разведчик нелегал, пацаны так смеялись.

– А ты?

– Когда он в драку бросился и его стали бить, я вступился, с тех пор дружим, - скупо улыбнулся Максим, - я папу попросил, так он его маму к себе на фирму устроил, теперь она менеджер, ну вроде завхоза.

– Хороший у тебя отец, - ответно и так - же скупо улыбнулся Снип.

– Он да, а вы?
– кивнул головой Максим и нервно с детскими интонациями, - Пацаны смеялись над Чё, а вы? Мне мама такого никогда не говорила, но вы же взаправду в нашей разведке, правда? Вам просто нельзя было с нами жить, да? Вы же тут от наших, правда? Я тут третий день только, но о группе Снипа от ребят уже слышал, ведь Снип это вы?

Скажи "Да" и ты герой, ты будешь оправдан за то что променял сына и семью на наркотик войны и не проводил в последний путь свою мать. Снип не любил себе лгать, а этот парень пусть и воспитанный другим все же был его частицей и он не стал лгать ни ему ни самом себе.

– Я наемник, - глухо сказал он, - воюю за деньги и от наемного убийцы отличаюсь только тем, что у тех кого я убиваю, есть возможность и оружие чтобы убить меня.

– Это такая легенда у вас?
– не сдавался Максим, - Вы просто не имеете права другое говорить, ведь это правда?

– Все легенды ложь, очень часто подлая ложь, - скривил Снип губы в подобии улыбки, - запомни это Клинч. А я сказал тебе правду. Война -- это наркотик который рано или поздно, но убьет. Самый лучший совет, который я тебе могу дать, это возвращайся домой. Это не твоя война. Тут используя и дуря голову таким как ты с обоих сторон бьются за деньги и власть. И такие как ты всегда гибнут первыми. Твоя мама твоя уже знает где ты, сообщи ей, что жив, она сильно переживает.

– Эти тоже за деньги бьются?
– кивнул Максим в сторону Василя о чем - то тихо говорившем с девушкой, - вот у нее маму и папу при обстреле убили. Девушку Сашей зовут, она на снайпера учится. Бросить их? Своих бросить и к маме сбежать?

– Ты ничего не понимаешь, - повысил голос Снип, - эти люди просто издержки бизнеса, их с обоих сторон уже в утиль списали. И тебя спишут. Тут ты просто оплатишь чужой ужин с дорогими блядями. Вот цена твоей жизни.

– И это они вам платят?
– с искривившимся и разом постаревшим лицом спросил Максим.

Снип промолчал, кто перечислял ему деньги за работу, он не знал, но догадывался. Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Он сознательно, больно, наотмашь хлестал словами этого мальчишку стараясь привести его в чувство.