Чтение онлайн

Из брошенного дома вышли ополченцы из комендантского взвода, молча связали пленным руки, заткнули рты кляпами, на голову одели мешки, всех уложили на носилки и бегом отнесли в дом. Еж остался на месте, осматривая изъятые средства связи, Снип зашел в дом за ополченцами.

Сорвали мешки с головы всех четверых, в затемненном помещении при тусклом свете керосиновой лампы, пленные с ужасом смотрели на аккуратно разложенные на деревянном столе хирургические инструменты.

– Приступим, - мрачно сказал человек в старом несвежем медицинском халате с темными пятнами и хирургической маской на лице,

Мычавшим сквозь кляп от боли пленным он с клокочущей злобой заявил:

– Батю моего убили, теперь посчитаемся ...

Поднес нашатырь к лицу Отто, вату с едким запахом сунул ему под нос, тот открыл глаза сначала мутные, а потом заполненные ужасом осознания своего положения.

– Итак, - оглядывая пленных начал говорить Снип, - у каждого из вас есть выбор, допрошу всех по одному, сказали правду, обезболивание, лечение, обмен. Соврали, тогда спрошу ещё раз, но уже после, - он кивнул в сторону инструментов на столе, - а потом в расход. Ясно?

– Ты первый, - схватил он Отто, легко поднял его с носилок, и ухватив за шиворот камуфляжной куртки потащил его в погреб, там лежали голые разлагающееся трупы бойцов группы Феликса, несмотря на холод воздух в подвале был отравлен гниением.

Снип ткнул Отто лицом к лицу в тело с развороченным выстрелом и покрытым трупными пятнами лицом, придержал секунд пятнадцать, оттащил, тихо сообщил:

– Ты сейчас таким же будешь,

Грубо выдернул кляп, предложил:

– Говори.

Ужас, от того что его красивое атлетическое тело сию секунду может превратиться в кусок гниющего мяса, парализовал волю Отто. Он заговорил быстро, захлебывая слюней, морщась от запаха мертвых тел и стараясь не смотреть на них.

Трое других были обычными боевиками, интереса не представляли и Снип после их быстрого допроса, глядя мимо фельдшера перебирающего инструменты у стола, сухо сказал:

– Пусть у вас остаются, мне они не нужны и если что ...то спрашивать за них никто не будет.

"Маячки" Еж расставил там, где ему заранее указал Полкан. Рассчитанный квадрат накрытия реактивными снарядами по "маячкам" ополчение тихо с соблюдением всех видов маскировке оставило, отойдя на заранее оборудованные позиции.

За поселком на большом пустыре рядом с полуразрушенными помещениями старого кирпичного завода, Снип вышел на связь со Скатом и передал ему "координаты нахождения" РСЗО. Поникший Отто по своей рации подтвердил, что место нахождения РСЗО указано верно, а "маячки" расставлены на узловых участках обороны.

Скат фактически присвоив себе функции начальника разведки ударной тактической группы войск ВСУ стал сверять полученные данные с пояснениями офицеров штаба разбитой бригады, которые во время минувшего боя, осуществляя наблюдение установили местонахождение батарей ополчения и отметили их квадратом на штабной карте. По той же карте выяснили, что "маячки" находятся именно на передовой линии обороны ополчения.

"Даже место своё не поменяли, - с презрением к противнику подумал Скат, - ну "рюски" сейчас мы вас накроем", и лично передал полученные данные командиру батареи "Град". Тот быстро произвел нужный расчет и отдал команду:

– Огонь!

Рвут небо огненными рукотворными болидами залпы реактивных установок. Четыре установки отстрелялись полными пакетами по позициям "артиллерии" противника. На пустыре как при извержении вулкана, огонь, дым, расплавленная земля, пепел.

– Накрытие не полное, даю поправки, - находясь вне зоны поражения огня, ведет по рации корректировку Снип.

– Какое неполное?
– возмущается командир батареи, - Я всё точно рассчитал.

– Дайте ещё залп с указанными поправками, - безапелляционно приказывает ему, Скат.

– Огонь!

Еще пакет реактивных снарядов бьет по пустырю.

– Две установки москалей уцелели, - на наблюдательный пункт Ската сообщает по своей линии связи Отто, Снип слушая его, криво и недобро улыбается.

– Снип!
– вызывает Скат, - Почему про уцелевших молчишь?

– Они уже уходят, - отозвался Снип.

– Дай их новые координаты!
– властно требует Скат.

– В движении? По площадям? А попадете?
– насмешничает Снип.

– Не твое дело!
– в азарте повышает голос Скат.

– Даю, - передает Снип новые данные и через пару минут, с переносом квадрата поражения, на кукурузном поле за поселком рвутся реактивные снаряды.

– Полное накрытие, - сообщает Снип.

– Установки разбиты, живых людей визуально не наблюдаю, - подтверждая бодро рапортует Отто.

Словосочетание "визуально не наблюдаю" от украинского "Kameraden", нервно царапнуло сознание Отто, не может так говорить этот пан, не его это стиль. Царапнуло и прошло, в конце концов он не филолог и не психолог, бог его знает, как может изъясняться этот тип.

Снип отвел Отто обратно в помещение, где проводил его ломку. Угрюмый фельдшер, не дожидаясь вопроса о судьбе пленных, коротко сказал:

– Живые, связанные в подвале, рядом с трупами. Можете полюбоваться,

И открыл люк в подпол, оттуда потянуло холодом и жутким запахом мервячины.

Снип связал покорно протянувшего руки Отто, заткнул его рот кляпом, толкнул в открытый подвал, не слушая сдавленное мычание, пообещал:

– Бой закончится, всех выпустим, потом обменяем.

Закрыл люк, навесил замок, закрыл ключом.

– Мне пора в санчасть, - заявил уже собравший свои инструменты фельдшер.

– Иди, - разрешил Снип.

Выйдя из дома, они разошлись. Фельдшер к себе, Снип и Еж в штаб. Еж перед уходом закрепил и включил последний из "маячков" в доме.

Командир батареи РСЗО перенес огонь по позициям обозначенных "маячками". Один из неполных пакетов реактивных снарядов угодил точно в дом, где были пленные. Здание было полностью разрушено, все его деревянные части сгорели. Соседская кошка нервно мяукая принюхивалась к доносившемуся до нее запаху жареного мяса перемешанного с запахом угарного дыма, но последующие взрывы испугали ее и она убежала.

Глава восьмая

За залпами и разрывами реактивных снарядов как за огненным валом, по приказу принявшего командование ударной тактической группой командира вновь пришедшего батальона двинулись, в атаку танки, за ними БМП.

В десантных отсеках бронетехники задыхается от солярных выхлопов пехота и тяжко потеет от жара еще не остывшего металла, и от страха, что вот прозвучит команда и им придется покинуть обманчиво безопасные машины и выпрыгнуть в поле под пулеметный огонь.