Чтение онлайн

б) Изучение повторяющихся процессов; динамика социокультурных явлений. Не меньшее внимание было уделено социологистской школой изучению динамических свойств и закономерностей социокультурных явлений; именно она дала нам как анализ, так и систематизацию основных повторяющихся социокультурных процессов («социокультурную физиологию») и обобщенную теорию изменений и эволюции социокультурных систем. Г. Тард, Ф. Теннис, Г. Зиммель, Л. фон Визе, Г. Рихард и другие, в Соединенных Штатах — Э. Росс, Ч. Кули, Р. Парк, Э. Берджес, Э. Богардус, К. Кейс и другие ученые проанализировали и систематизировали огромное число таких повторяющихся процессов, как социокультурная изоляция, контакт, конфликт, соревнование, война, адаптация, амальгама, кооперация, господство = подчинение, имитация, аккультурация, социальный контроль и многие другие. Ряд социологов, таких, как К. Джини, Ч. Кули, В. Самнер и А. Келлер, исследовали повторяющиеся процессы, дабы выяснить, как возникают социокультурные системы и как они становятся организованными; как они рекрутируют и теряют своих членов, распределяют их в обществе, передвигают их (феномены миграции и социальной мобильности), воздействуют на перемены в их организации, нормы, нравы и т. д.

Ученые, такие, как Тард, Лови, Голденвейзер, Джилфилан, Чэпин, Огбурн, Вислер и другие, исследовали, как и почему происходят вечно повторяющиеся культурные процессы: изобретение, диффузия, конверсия, симбиоз, заимствование и трансформация культурных феноменов. Многие социологи осветили повторяющиеся закономерности в социокультурной динамике, подобные ритмам, периодам, темпу и временным флуктуациям. Наконец, ряд ученых — А. Тойнби, О. Шпенглер, А. Кребер, П. Лигети, Ф. Чемберс, П. А. Сорокин и другие — попытались дать систематическую интегрированную теорию жизненных циклов или повторяющихся фаз в жизни большинства инклузивных культурных суперсистем. В результате этих обширных исследований динамических аспектов социокультурного пространства мы сейчас знаем довольно много об их «физиологии» и эволюции.

в) Изучение взаимоотношений между различными классами социокультурных явлений. Большая часть усилий социологистской школы была посвящена анализу взаимоотношений между различными классами социокультурных явлений в их статических и динамических аспектах: экономическом, технологическом, политическом, религиозном, научном, юридическом, этическом, художественном и др.

Некоторые ученые попытались продемонстрировать одностороннюю зависимость социокультурных явлений от той или иной выбранной ими социокультурной переменной. Марксисты и многие другие сторонники экономической и технологической интерпретации истории рассматривали экономический или технологический фактор как первичный и пытались доказать зависимость научных, политических, философских, религиозных, этических, юридических, художественных и других явлений от выбранного ими фактора. В Соединенных Штатах эту позицию представляют Веблен, Огбурн, Чэпин и многие другие. В Европе в модифицированном виде ее представляют А. Вебер, М. Вебер, Р. Макайвер и др.

В настоящее время мы имеем ряд довольно детальных исследований взаимоотношений между собственно экономическими явлениями, а также между ними и физическими, умственными характеристиками населения, движением жизненных процессов (самоубийства, преступность, миграции, мобильность, формы социальных и политических институтов, забастовки, внутренние беспорядки, революции, войны, характер законов, мораль и религия, формы искусств и т. д.). Эти фактические и детальные исследования взаимоотношений между экономическим и другими классами социокультурных явлений прояснили до определенной степени их взаимозависимость.

Другие ученые исходили вместо экономического фактора из некоторых других классов социокультурных явлений и проследили их влияние на надорганические процессы. Так, Ф. де Куланж, Макс Вебер, Ч. Эллвуд, Э. Дюркгейм, К. Бугле, Дж. Фрейзер, Б. Кидд, И. Вах и многие другие в качестве независимых переменных выбрали религиозные и магические верования, продемонстрировав их влияние на экономические, политические, юридические, художественные и другие классы социальных явлений и отношения с ними.

Г. Спенсер, Савиньи, Пухта, Вестермарк, Самнер, Келлер, Петражицкий, Штаммлер, Иеринг, Паунд, Виноградов, Тимашев, Гурвич и другие рассматривали народные обычаи, нравы, традиции и законы как независимые переменные и изучали их взаимоотношения с другими классами социокультурного пространства. Другие же взяли в качестве независимой переменной семью (Ле-Плей, Демолен); науку (Де-Роберти), философию, искусство, идеологию и т. д. Несмотря на множество ошибок, преувеличение роли того или иного фактора, который они выбирали в качестве первичного, их исследования тем не менее обнаружили ряд важных социальных и культурных закономерностей.

Некоторые социологи, работающие в этой области, начали свои исследования с отрицания односторонней зависимости социокультурных явлений от какого-то одного фактора, рассматриваемого в качестве первичного, провозгласив непредвзятость самой задачи изучения отношения между различными элементами надорганики, реально существующими в социокультурном пространстве. Такая постановка проблемы переводит объект изучения в другую, более научную плоскость и дает возможность получить более адекватные и валидные результаты, чем в односторонних социологистских исследованиях. В связи с этим такие социологи, как Макс Вебер, намеренно рассматривали свою переменную как условную, а не как первичный фактор. Вебер, например, в терминах своей переменной — религии и хозяйственной этики — изучил взаимозависимость между формами религии и формами экономики, особенно между протестантизмом и капитализмом. Многие другие ученые также проводили подобные исследования взаимозависимости различных социокультурных факторов. Некоторые из них пошли еще дальше в этом анализе, считая, что взаимоотношения между социокультурными явлениями могут варьироваться на всем пути от интегрированных систем к неинтегрированным скоплениям. Все большее распространение среди социологов получает суждение о том, что любое исследование, которое не способно оценить это различие, не может прийти к валидным выводам.

Исследование любой интегрированной системы социокультурных явлений показывает, что все основные ее элементы являются с различной степенью интенсивности взаимозависимыми. Поэтому, когда мы обнаруживаем, что изменение в одном из классов (скажем, в экономическом) внутри интегрированной культуры сопровождается одновременным или отложенным изменением в другом классе (скажем, религиозном), мы не приписываем одному из этих классов преобладающего влияния, а скорее рассматриваем все эти изменения как проявления трансформации в социокультурной системе в целом. Когда организм переходит от детского ко взрослому состоянию, его анатомические, физиологические и психологические качества претерпевают много изменений: увеличиваются рост и вес, трансформируется деятельность желез внутренней секреции, у мужчин появляются усы и борода, накапливается опыт. Все эти мутации происходят не в связи с увеличением роста или с появлением усов, а являются многосторонними проявлениями перемены в организме в целом. Так же и во взаимоотношениях (как статических, так и динамических) между классами, являющимися составными частями социокультурной системы. Например, когда мы изучаем западное общество и культуру с конца средних веков и на всем протяжении последующих столетий, мы замечаем, что научные открытия и изобретения появляются с увеличивающейся скоростью, возникает и растет капиталистическая экономика, искусства претерпевают фундаментальный сдвиг от преимущественно религиозных к преимущественно светским и чувственным формам, абсолютистская этика и нравы уступают место релятивистской утилитарной этике, идеализм уменьшается, материализм растет; появляется и набирает силу протестантизм, происходят сотни других изменений. Согласно Карлу Марксу, эти явления связаны со сдвигом в экономико-технологических условиях; согласно Максу Веберу, они происходят в связи с изменением религии или, более точно, в связи с появлением протестантизма. Между прочим, в течение всей этой метаморфозы западного общества и культуры ни один из «первичных» факторов не был ответственным за изменение других факторов; скорее наоборот, изменение, которое претерпела вся господствующая социокультурная система Запада, было ответственно за все многообразное развитие в его экономической, религиозной, политической и других подсистемах, подобно тому как изменение в росте, весе, органах секреции и ментальности человека, переходящего от детского ко взрослому состоянию, обусловлено процессом роста всего организма. В неинтегрированных и дезинтегрированных социокультурных скоплениях нельзя найти такую взаимозависимость. Эта сравнительно новая постановка проблемы отношений между различными классами социокультурных явлений воздает должное прежним традиционным подходам к социокультурной причинности и обещает дать более плодотворные результаты, чем те, которые были достигнуты прежде.

Таковы основные направления социологистской школы [169] . В предшествующем обзоре были изложены некоторые представления об общей социологии, ее главных проблемах, основных школах и методах исследования.

Рука об руку с развитием общей социологии шло прогрессивное развитие ее специальных отраслей. В настоящее время появилось большое число направлений, наиболее важными из которых являются: социология населения, семьи, территориальных общностей, государства, религии, права, социальных классов, каст, расовых и этнических групп, занятий и профессий, искусств, знания; криминология; аграрная и городская социологии; социология войны и революции; социология социальной мобильности; экспериментальная социология, социология бедствий и катастроф и некоторые другие. Во всех этих областях собран обширный фактический материал, который качественно и количественно проанализирован, найдены корреляции с другими социокультурными переменными, и они прослежены до уровня валидных закономерностей.

Подведем итог: последний период в развитии социологии был отмечен количественным и качественным ростом. Логическая структура социологии как науки все больше проясняется; было строго проверено большое число обобщений, сделанных предшествующими социальными мыслителями и в результате некоторые из них были отвергнуты как недейственные, другие были исправлены, были выявлены новые валидные закономерности. Сама социология проявила тенденцию к большей фактичности и индуктивности, ее методы становились более научными, техника лучше адаптирована к природе изучаемых явлений. Хотя в последние два десятилетия простые фактографические изучения за счет концептуальной систематизации зашли слишком далеко, что привело к сбору многих иррелевантных фактов, хотя в погоне за точными методами и техникой использовались многие неправильные и квазиточные процедуры, практиковались бесплодные имитации естественных наук, тем не менее эти ошибки все больше исправлялись, неправильные пути оказались недолговечными, какими бы модными ранее они ни были. В настоящее время, когда социология имеет в своем распоряжении обширное пространство фактического материала, она входит в стадии нового синтеза и дальнейшего прояснения своей логической структуры. Вряд ли могут быть какие-то сомнения в том, что она в конце концов успешно решит поставленные перед ней задачи.

Изучение структурного аспекта социокультурных явлений начинается с анализа родовых свойств, общих для всех социокультурных явлений — прошлых, настоящих и будущих.

Под родовым социокультурным явлением не имеется в виду «простейшее образование». Имитируя плохо понимаемые естественные науки, социологи все еще ищут «простейшее образование» в социальных явлениях, аналогичное атому в физике или клетке в биологии. Некоторые ученые, такие, как сторонники органической, механистической и психологической школ в социологии, находят это «образование» в индивиде. Другие, такие, как Ф. Гиддингс, определяют его как «соций» или «дружбу». Третьи, как Ф. Морено и Ф. Знанецкий, трактуют как его «роль», которую принимает на себя индивид. Многие идентифицируют его с «социальным отношением». Большая группа социологов, понимая, что изолированный индивид не может представлять собой социальное явление, ищет «простейшее образование» в «наиболее элементарном обществе», имея в виду семью, как в случае Ф. Ле-Плея и его школы, или в «самом примитивном обществе», недифференцированном и плохо интегрированном, как в случае Г. Спенсера и Э. Дюркгейма [170] .

Когнитивная потребность в поиске простейших социальных образований основывается на недоразумении. 1) Физика и общая биология начинают изучение структурных свойств объекта с атома и клетки, соответственно выступающих в качестве родовых элементов в физических и биологических структурах, вовсе не потому, что они являются простейшими образованиями. Эти дисциплины исследуют структурные свойства объектов не с того или иного определенного атома или клетки, а с атома и клетки в их родовой форме. 2) Индивид или даже миллион изолированных индивидов не составляют социального явления, не говоря уж о его простейшем образовании. Индивид представляет собой лишь физический, биологический или психологический феномен, поэтому он может стать объектом исследования для физика, биолога, психолога, но не социолога. Так же простейшим образованием не может быть «роль» индивида. Вне драмы не может быть роли; ведь роль возможна лишь в контексте всех ролей. Что бы ни делал изолированный индивид, никакое из его действий не представляет собой ни социального явления, ни его простейшего образования. Роль может стать социальной лишь при наличии социальной матрицы. Только в этих условиях роль может стать элементом социального явления, так же как хромосома является составной частью клетки или электрон — составной частью атома; но ни роль, ни хромосома, ни электрон не являются простейшими образованиями в социальной, биологической или физической структурах. С другой стороны, индивид, взятый как соций или личность, является одним из наиболее сложных социальных явлений. Сказать, что соций есть конечная, неделимая единица, все равно что (как правильно отмечает Э. Хайес) назвать букет цветов простейшей и конечной единицей структур растений [171] .