Чтение онлайн

В своем послании Черчиллю от 3 сентября 1941 года Сталин утверждал: "Относительная стабилизация на фронте, которой удалось добиться недели три назад, в последние недели потерпела крушение вследствие переброски на Восточный фронт 30–34 немецких пехотных дивизий и громадного количества танков и самолетов, а также вследствие большой активности 20 финских и 26 румынских дивизий. Немцы считают опасность на Западе блефом и безнаказанно перебрасывают с Запада свои силы на Восток… В итоге мы потеряли больше половины Украины, и, кроме того, враг оказался у ворот Ленинграда… Все это привело к ослаблению нашей обороноспособности и поставило Советский Союз перед смертельной угрозой". Единственный выход из этого опасного положения Иосиф Виссарионович видел в том, чтобы "создать уже в этом году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции, могущий оттянуть с Восточного фронта 30–40 немецких дивизий и одновременно обеспечить Советскому Союзу 30 тысяч тонн алюминия к началу октября с.г. и ежемесячную минимальную помощь в количестве 400 самолетов и 500 танков (малых и средних). Без этих двух видов помощи Советский Союз либо потерпит поражение, либо будет ослаблен до того, что потеряет надолго способность оказывать помощь своим союзникам своими активными действиями на фронте борьбы с гитлеризмом".

Сталин хотел любой ценой оттянуть немецкие дивизии с Восточного фронта, чтобы ослабить натиск на Красную армию и хоть немного уменьшить громадные советские потери. Черчилль, в свою очередь, понимал, что крах СССР сделает невозможным британскую победу в войне в обозримом будущем, но одновременно сознавал, что обреченная на неудачу высадка во Франции и гибель там наиболее боеспособных дивизий поставит Англию на краю пропасти.

Черчилль 5 сентября в телеграмме британскому послу в Москве Крипису объяснил, почему открытие второго фронта в ближайшее время невозможно: "Все наши генералы убеждены в том, что это (высадка. — Б.С.) кончится только кровопролитными боями, в результате которых мы будем отброшены, а если нам удастся закрепиться на небольших плацдармах, то через несколько дней их все равно придется оставить. Побережье Франции укреплено до предела, и у немцев до сих пор еще больше дивизий на Западе, чем у мае в Великобритании, причем они располагают сильной поддержкой с воздуха. У нас нет такого количества судов, которое необходимо для переброски большой армии на Европейский континент, если только мы не растянем эту переброску на много месяцев (англичане тогда из находившихся в метрополии 39 дивизий, включая 5 бронетанковых, были в состоянии высадить во Франции всего 6 дивизий, которые не имели никаких шансов на успех в борьбе против германской группировки на Западе. — Б.С.). Отвлечение наших флотилий для выполнения подобной операции парализовало бы поддержку армий на Среднем Востоке и полностью прекратило бы наше судоходство в Атлантическом океане. Это могло бы привести к проигрышу битвы за Атлантику, а также к голоду и гибели Британских островов".

В тот же день Черчилль конфиденциально сообщил Рузвельту, что, хотя во время беседы Майский при передаче сталинского послания советский посол ни словом не обмолвился о возможности сепаратных соглашений, у него создаюсь впечатление, что русские не исключают такой возможности. Это не сможет повлиять на военные планы американского и британского правительств, но должно заставить их ускорить отправку совместной миссии в Москву.

1 октября в Москве был подписан первый протокол о британских и американских поставках СССР в период до 1 июля 1942 года.

Советский Союз, как известно, смог устоять в 41-м и без второго фронта, хотя в сентябре и октябре последовали катастрофы под Киевом и Вязьмой и в германском плену оказалось еще более 1,5 млн человек. Не играл еще решающей роли и ленд-лиз, так как первые поставки прибыли в СССР только в конце года. Однако Сталин имел еще резервы. 18 октября, после разгрома войск западного направления, он направил телеграммы в Уральский, Сибирский и Приволжский округа, требуя подготовить к концу ноября для введения в бой имеющиеся там 40 дивизий. У немцев же в тот момент резервов больше не было. Переброшенные с Востока свежие советские дивизии и обеспечили успех Красной армии в битве под Москвой. Ленд-лиз стал играть важную роль позднее, обеспечив возможности для роста производства вооружения и боевой техники в СССР и обретения Красной армией значительно большей мобильности.

Отметим, что все поставленные в СССР из США, Англии и Канады грузы, включая и те, что не дошли до пункта назначения, были оценены в 13,253 млрд долларов. Поставки из США составили 11,36 млрд долларов, из Великобритании — 1,693 млрд (420 млн фунтов стерлингов) и из Канады — 200 млн долларов. ВВП США и 1910 году составлял 101,4 млрд долларов. Точно оценить размер советской" ВВП в 1941–1945 годах невозможно. Однако для середины 80-х годов было установлено соотношение между ВВП США и ВВП СССР как 6:1. Если предположить, что примерно таким же было соотношение и в 1940 году, то советский ВВП потом году можно оценить примерно в 17 млрд долларов, а суммарную стоимость поставок по ленд-лизу из всех стран в СССР в 15,15 млрд долларов. Если предположить, что средний годовой размер советского ВВП в военные годы сохранялся на уровне 1940 года, то поставки по ленд-лизу можно оценить в 22,3 % от суммарного объема советского BBII за войну, т. е. примерно равными среднегодовому объему советского ВВП за этот период. В годы войны в СССР наблюдалось резкое падение гражданского и сельскохозяйственного производства. Кроме того, во второй половине 41-го и в первой половине 42-го упало и военное производство за счет эвакуации и установки на новых местах военных заводов. Зато в дальнейшем наблюдался значительный рост военной продукции по сравнению с довоенным уровнем. Реальное значение ленд-лиза было еще большим, так как от западных союзников поступало прежде всего то, что было в дефиците в СССР (бензин, взрывчатка, цветные металлы, танки, самолеты, зенитные орудия, тушенка, радиостанции, вагоны, паровозы, промышленное оборудование и др.).

Погрузка танков "Матильда" для СССР в ливерпульских доках. 1941 г.

Стоит также отметить, что, выпуская 8 мая 1945 года приказ о приостановке поставок по ленд-лизу для Советского Союза, Трумэн не собирался применять к СССР каких-либо санкций, и сам этот акт отнюдь не был недружественным актом по отношению к Москве. Президент лишь хотел не нарушать акт ленд-лиза. Когда 10 апреля 1945 года конгресс продлил действие акта на один год, он снабдил закон оговоркой, что параграф 3(c) запрещает президенту "заключать и выполнять любой контракт или соглашение с иностранным правительством о послевоенной помощи, послевоенном восстановлении и послевоенном строительстве…". С Японией же Советский Союз в войну еще не вступил, так что оснований для продолжения ему поставки по ленд-лизу не было.

Во время первой встречи с Рузвельтом в августе 1941 года в Атлантическом океане на борту линкора "Принц Уэльский" Черчилль предложил проект декларации, в будущем названной Атлантической хартией, в которой, в частности, говорилось: "Наши страны не будут стремиться к территориальным и каким-либо другим захватам;

они не желают территориальных переделов, идущих вразрез с волеизъявлением заинтересованных сторон;

они уважают право народа на выбор гой формы правления, при которой они хотели бы жить".

Рузвельт внес карандашную поправку в третий пункт проекта: "…и надеются, что самоуправление сможет вернуть их в то состояние, из которого они были выведены насильственным путем".

Черчилль одобрил правку и предложил следующую формулировку: "…и надеются, что суверенные права и самоуправление смогут вернуть…"

Проект Черчилля также затрагивал вопросы международной безопасности. Там говорилось, что Соединенные Штаты и Великобритания "добиваются такого состояния, при котором не только навсегда будет уничтожен нацизм, но и будет обеспечена защита территориальной целостности всех государств силами международной организации…" Президент вычеркнул слова "…силами международной организации…", поскольку на примере Лиги Наций сомневался в ее действенности. Черчилль убеждал его оставить все в прежнем виде, но Рузвельт стоял на своем, опасаясь негативной реакции американского общественного мнения, не слишком тепло относившегося к почившей в бозе Лиге наций. И, как объяснил Рузвельт Черчиллю, он пока что не является сторонником создания новой Лиги наций. Он пытался найти другие гарантии будущего мирового порядка. В то же время Рузвельт был захвачен идеей, что Соединенные Штаты и Великобритания должны стать двумя полицейскими, способными сдерживать любую агрессию, тем более что к ним вскоре должен присоединиться третий, Советский Союз, а потом и четвертый, Китай. Вот только американский президент, равно как и британский премьер, не знали, что делать, если между собой подерутся сами мировые полицейские.

Черчилль был обеспокоен, что декларация военных целей может быть подвергнута в Англии резкой критике. Он предложил поправку в добавленную Рузвельтом заключительную статью, в которой говорилось о разоружении всех тех, кто представлял угрозу для мира. Гарантией сохранения мира должно было служить "создание широкомасштабной, долговременной системы всеобщей безопасности…".

Рузвельт согласился.

9 сентября 1941 года в речи, произнесенной в палате общин, Черчилль утверждал: "На встрече в Атлантике мы главным образом рассматривали вопросы восстановления суверенитета, самоуправления, существования государств и народов Европы, находящихся под нацистским игом, и принципы регулирования любых изменений территориальных границ".

24 сентября советский посол Майский на встрече союзников в Лондоне заявил о принятии СССР принципов Атлантической хартии, хотя и с некоторыми оговорками: "Принимая во внимание практическое применение этих принципов, которые неизбежно будут приспосабливаться к обстоятельствам, потребностям и специфическим особенностям государств, советское правительство может с уверенностью заявить, что последовательное применение этих принципов будет гарантировать мощную поддержку со стороны правительства и народа Советского Союза".

21 ноября Черчилль предложил Сталину, чтобы Иден сопровождал британских военных экспертов, направленных в Москву. Черчилль пояснил, что главе Форин Офиса приказано обсудить все вопросы, связанные с войной, но основная цель поездки заключается в обсуждении послевоенных соглашений. Сталин приветствовал это предложение.

Во время визита в Москву в период с 16 по 28 декабря Идена и его коллег советские руководители хотели знать, что Советский Союз получит в конце войны. Сталин предложил составить соглашение относительно: а) послевоенных западных границ Советского Союза и 6) урегулировании большинства других европейских политических и территориальных вопросов, которые могут возникнуть по окончании войны. Он настаивал, что Балтийские государства, часть Финляндии и Бессарабия должны остаться в составе Советского Союза, а граница с Польшей должна была пройти по линии Керзона. Речь шла также о возможном изменении границ Восточной Пруссии и размещении советских военных баз в Румынии и Финляндии. В случае удовлетворения советских требований Сталин милостиво соглашался поддержать требование о создании британских военных баз во Франции, Бельгии, Нидерландах, Норвегии и Дании. Беда в том, что Англия и не думала их там создавать.