Через год в это же время
Шрифт:
– Мы все помним, спасибо, мистер Купер, – ответила Лейла.
Когда отец ушел, Минни достала из-за дивана бутылку вина. Ее родители на самом деле не имели ничего против того, чтобы она иногда выпила спиртного; они только не хотели, чтобы она пила их спиртное.
– Извини, но теперь, когда твои отец и брат ушли, могу я спросить, зачем все эти часы? Это же просто фигня! – всплеснула руками Лейла, как будто собиралась танцевать.
– Знаю.
– Этот шум жутко раздражает!
– К нему привыкаешь.
– Твои родители одержимы временем или что-то еще?
– Папе нравится чинить старые часы.
– Я себя чувствую так, словно участвую в какой-то телевикторине, и часы тикают, и кто-то уже собирается спросить меня, какое слово я сумела составить из предложенных букв, а мне нечего, совсем нечего сказать!
Лейла откинулась назад, положив голову на колени Минни, и снизу заглянула в лицо подруги.
– Половина этих часов даже правильного времени не показывает. Папа не может их настроить.
– Никогда не приводи сюда парней, Мин, они просто свихнутся.
Минни закрепила конец косички, над которой трудилась, крошечной эластичной ленточкой.
– Вряд ли мне захочется кого-нибудь сюда приводить. – Минни помолчала. – Лейла, а ты уверена, что не против сидеть тут со мной? Я не хочу, чтобы из-за меня ты пропустила вечеринку у Стива. Мы же знаем, что там будет Дэн Дитон.
Минни захватила очередную прядь синих волос. Она уже жалела о том, какими тонкими стала делать косички. Начала она полчаса назад и справилась пока лишь с четвертью волос на голове Лейлы.
– Не-а, если я нравилась Дэну Дитону на прошлой неделе, то и на следующей буду ему нравиться. Никакие новогодние вечеринки этого не изменят, – пожала плечами Лейла. – К тому же волосы у меня только наполовину приведены в порядок, и у нас есть фильмы, которые стоит посмотреть: «Красотка», «Принцесса-невеста»… и так далее.
– Но я буду чувствовать себя виноватой, если Дэн Дитон закрутит там с Эстер. Ты же знаешь, она к нему липнет, а вся эта магия фейерверков в полночь… Он может и забыть, насколько ты круче, чем она.
Лейла повернулась лицом к подруге, заставив Минни выпустить косичку:
– Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой смотреть кино, или нет?
Минни посмотрела в одну сторону, в другую, как бы обдумывая ответ:
– Да!
– Тогда перестань ныть насчет Дэна! Честно говоря, если у него закружится голова из-за пары цветных ракет, и пары банок пива, и коротенькой юбочки Эстер Финли, то он и не стоит того, чтобы обращать на него внимание, так? – Лейла покачала головой, громко выдохнула и снова повернулась к телевизору.
– А ты уверена, что хочешь именно косички-брейды? Из-за них видна кожа головы, – сказала Минни, сосредоточенно прикусывая губу и собирая части упущенной косички.
– У меня красивый череп, я могу выставить его напоказ.
Когда пришла мать Минни, они все еще смотрели «Всплеск», ту часть, где Том Хэнкс осознает, что с ногами Дэрил Ханны происходит что-то странное.
– Помогите-ка мне, пожалуйста! – крикнула Конни от входной двери.
Лейла и Минни вскочили. У Конни в обеих руках были сумки с продуктами, и при этом она еще наклонилась, чтобы подобрать с коврика у двери почту.
– Что тут такое, мам? – спросила Минни, заглядывая в одну сумку.
– Ланч на твой день рождения, что же еще? Завтра все магазины будут закрыты, а я должна всех чем-то кормить.
Она бросила сумки на пол и начала перебирать стопку конвертов. И при этом нервно щелкала языком.
– Что-то не так? – спросила Минни.
– Ничего, просто из-за новой авантюры твоего отца я не успеваю оплачивать счета.
– Мы это отнесем, миссис Купер, – сказала Лейла, поднимая две сумки и таща их в кухню.
– Я же говорила, что не хочу никакой суеты в день рождения, – тихо пробормотала Минни, беря оставшиеся пакеты. – Тебе и так хватает забот, мам.
– Завтра твой брат приведет свою новую девушку. Я не собираюсь встречать ее остатками после Рождества. Мы ведь хотим произвести хорошее впечатление, да?
Мать пошла за Лейлой в кухню и тяжело опустилась на стул. Она положила стопку счетов на стол, закрыла глаза и сжала нос двумя пальцами.
– У тебя снова голова болит? Тебе не стоит так хлопотать, мам.
– Все в порядке, не приставай, Минни.
Минни начала доставать из сумок киши и сосиски в тесте, а Лейла стала открывать дверцы буфетов, разбираясь, куда что класть.
– Лейла, что это ты сотворила со своими чудесными волосами? Ты выглядишь как эта певичка, Кристина Акулера.
– Агилера, мам, – уточнила Минни.
– Ну, ты уж точно не затеряешься в толпе. Ладно, возвращайтесь к своим делам, вы же куда-то хотите пойти?
– Мы дома останемся, – сообщила Минни.
– Прячемся от проклятия! – пояснила Лейла, надевая на голову пустой пакет из-под покупок.
Минни засмеялась и стянула пакет с ее головы.
Лейла запищала:
– Оно меня нашло! Оно меня нашло!
– Не стоит над этим шутить, девочка, – сказала мать Минни. – Ты не знакома с этим настолько, чтобы понять всю истину. Ты знаешь ту песню Альберта Кинга «Born Under a Bad Sign»? Я всегда вспоминаю эту мелодию в дни рождения Минни.
Конни начала не спеша ходить по кухне, раскладывая покупки по местам, напевая себе под нос эту песню.
– Ой, вспомнила! У меня кое-что есть… – всполошилась Лейла, убегая в гостиную.
Вернулась она с небольшой коробочкой, обернутой в тисненую золотую бумагу, и протянула ее Минни. Минни с любопытством открыла ее:
– Но день рождения еще не наступил.
– Я подумала, это может тебе понадобиться уже сейчас, – ответила Лейла.
Минни сняла бумагу и нашла в коробочке изящное серебряное ожерелье с подвеской в виде клевера-четырехлистника.
– Это отгоняет любую неудачу! – объяснила Лейла.
– Мне очень нравится. Спасибо, Лейла! – воскликнула Минни, обнимая подругу.