Через год в это же время
Шрифт:
– Теплое шампанское не так уж приятно, – заметил Квинн с комической гримасой.
– Уж извини, – ответила Минни, делая большой глоток. – Пей побыстрее, покажется не совсем плохо.
Он последовал совету, а потом долил им обоим. Что они делают? Он должен ехать домой. Но Минни не желала задавать вопросов; она желала, чтобы он никуда не уходил.
– Оставлю машину здесь, заберу завтра, – сказал Квинн, как бы прочитав ее мысли. – Не могу допустить, чтобы ты праздновала переезд в одиночестве.
Он поднял свою кружку и коснулся ею кружки Минни.
Минни вдруг поняла, что ей хочется напиться, хочется расслабиться, отключить внутреннего болтуна, спрашивавшего, что это она задумала, на что надеется… Шампанское должно было приглушить этот голос, позволить ей просто наслаждаться моментом. Она уже так устала от этого нагромождения вопросов, постоянно колотившихся в ее голове; алкоголь иногда срабатывал как замечательная кнопка отключения.
– Значит, больше никакой выпечки, только кейтеринг, – сказал Квинн, устраиваясь на диване поудобнее.
Минни не хотелось говорить о работе, ей хотелось просто положить голову на плечо Квинна и ощутить тепло его тела. Она моргнула. Она уже опьянела. Не сказала ли она вслух что-то насчет его плеча?..
– Но мне кажется, тебе нравилось иметь собственное дело. Нравилось помогать тем людям… – Квинн посмотрел на нее, понял по ее лицу, что продолжение этой темы может испортить приятную атмосферу, и перевел разговор на другое: – Но тогда у тебя не было бы времени тренироваться в плавании вольным стилем, ты не попала бы на Олимпийские игры, и это стало бы трагедией для Великобритании.
Минни улыбнулась и легонько похлопала его по колену, давая понять, что одобряет смену темы. Некоторое время они сидели в дружеском молчании. Минни посмотрела на Квинна. Теперь она знала, что обманывала себя, воображая, будто может быть счастлива, оставаясь ему просто другом. Она уже приподняла стеклянный колпак, приведя его сюда… и теперь могла точно так же расколотить этот пузырь… сказать то, что не было сказано…
– Ладно, а что ты обо всем этом думаешь? – спросила она, показывая на него, потом на себя.
Да, она это делала; она тащила слона из огромной коробки, закопанной в саду давным-давно, и вела его в посудную лавку.
– О чем ты? – спросил Квинн.
Его взгляд метнулся по комнате, как пленник, ищущий путь к бегству. Минни следовало оставить это, заговорить о чем-нибудь другом…
– Я имею в виду тебя и меня. Мы действительно просто друзья по плаванию?
Он улыбнулся, и его улыбка выглядела смущенной и глуповатой.
– Я буду приписывать себе честь, когда ты сделаешь блестящую карьеру пловца.
– Нет, серьезно, Квинн… – Не нужно ей было продолжать! – У тебя действительно нет ко мне никаких чувств, кроме дружеских, честно?
Он неловко передвинулся на диване и закрыл глаза. Ну вот, она это сделала. Сорвала все покровы.
– Да, я знаю, ты говорил, что ничего такого не хочешь. – Минни громко, протяжно вздохнула. – Но… когда мы вместе, мне кажется… кажется, что я никогда не была так близка с кем-то. Я не могу… – Говоря это, она зажмурилась, не в силах смотреть на него. – Я всю неделю только и жду встречи с тобой. А когда мы рядом, мне кажется… кажется, что так и должно быть. Я все выдумываю?
Минни решилась посмотреть на Квинна и ясно увидела, что ничего не выдумала. Он наклонился к ней, его голубые глаза внезапно стали дикими, как бурное море, он обхватил ладонью затылок Минни и резко притянул к себе, их губы встретились… И это был жаркий, требовательный поцелуй, заставший Минни врасплох. Она же знала! Она знала, что он чувствует то же самое! Ее ум победоносно бурлил. Поцелуй смягчился, губы Квинна осторожно ласкали ее губы, и у Минни закружилась голова от желания, она прижалась к Квинну, чтобы уничтожить пространство между ними до последней молекулы. Он мягко опрокинул ее на диван. И Минни вдруг остро ощутила всю его силу, его широкие плечи, его руки, его огромное тело. Вспышка жара пробежала в ее животе и между ногами. Минни куда-то летела, опьяненная, не ощущая больше твердой почвы под собой. Она подняла голову, чтобы поцеловать его, но диван был слишком маленьким и не позволял им полностью прижаться друг к другу.
– Переберемся отсюда?.. – спросила она, выдохнув эти слова в его щеку.
Одним плавным движением Квинн вскочил, нежно подняв Минни, направился было к стене у двери, но Минни развернулась и прижала его к стене, стаскивая с него джемпер и футболку, ее руки искали его обнаженную грудь. А он обхватил ее за талию, легко снял с нее топ, и кожа Минни загорелась от наслаждения, когда его ладони скользнули по ее телу. Она расстегнула бюстгальтер, и Квинн посмотрел на нее так, словно обнаружил некую редкую драгоценность. Он провел ладонью по ее шее, по талии, по спине. Минни казалось, что она вот-вот взорвется от наслаждения, и она снова потянулась к его губам…
Пронзительный звук остановил их. Дверной звонок.
Они застыли. Минни повернулась к входной двери.
– Это что, мой звонит? – дыша с трудом, произнесла она.
– Похоже, да, – хрипло ответил Квинн, тоже задыхаясь.
– Но я никого здесь не знаю – наверное, ошиблись. Не обращай внимания.
Квинн обхватил ладонями ее лицо, их взгляды встретились, Минни почувствовала, как содрогается земля…
– ДЗЗЗЗЗЗЗ! – трезвонил дверной звонок.
А потом за дверью раздался голос ее матери:
– Эй, Минни! Ты здесь?
Ошеломительный, радостный момент превратился в панику, они отпрыгнули друг от друга, лихорадочно ища свою одежду.
– Что она здесь делает? – прошипела Минни.
В дверь начали стучать.
– Может, звонок сломался? – услышала она слова матери.
– Иду! – крикнула Минни. – Я просто в туалете!
Она бросила на Квинна взгляд, говоривший: «О черт, извини!» – и поспешно натянула через голову топ. А заодно попыталась взглядом изобразить нечто вроде: «Я их выпровожу, и мы продолжим с того, на чем остановились», но это было слишком сложно.
– Привет! – воскликнула Минни, открывая дверь и обнаруживая на площадке своих родителей.
– Ты все-таки здесь, – произнес отец. – Мы увидели, что ты забрала все коробки, пока нас не было дома, и подумали, что тебе понадобится помощь.
Конни прошла мимо дочери с пакетами из магазина:
– Я купила тебе кое-что необходимое. Не могу допустить, чтобы ты очутилась в пустой кух… Ох! – Она испуганно прижала ладонь к груди, когда из гостиной появился растрепанный Квинн.
– Привет, миссис Купер, – сказал он, откашливаясь и вскидывая руку в знак приветствия.