Чтение онлайн

Таковы три препятствия, которые не дают нам воспользоваться древней мудростью – учись на ошибках: отрицание, поскольку мы не можем отделить нашу ошибку от нашей самооценки; саморазрушительное поведение, поскольку, как игрок Франк или Твайла Тарп, когда она собралась замуж за Боба Уо, мы стараемся компенсировать проигрыш, и, наконец, видение мира через розовые очки, описанное Дэниелом Джилбертом и Ричардом Талером, когда мы воспринимаем наши прошлые ошибки как триумф или же смешиваем неудачи и успехи. Как же преодолеть все это?

Делать глупости, пытаясь «исправить прошлое», – это все равно что выходить замуж за человека только потому, что ты только что потеряла вашего общего ребенка. Но такое случается довольно часто. И это вполне по-человечески. Необычным как раз является то, что Тарп в автобиографии сумела проанализировать свои мотивы, извлечь из прошлого урок и стать еще сильнее.

Одним людям это удается лучше, чем другим. Арчи Кохран, кажется, ни разу ничего не сделал, не спросив себя, что будет, если он ошибется, и нет ли других путей, чтобы проверить правильность предпринимаемых действий. Другим нужно еще учиться задавать себе вопросы. Дэвид Петреус, когда был молодым офицером, отличался тем, что даже не мог подумать, что он ошибается.

Если мы, как Тарп или Петреус, обнаружим, что сомнение – это умение, которое необходимо осваивать, то что нам нужно делать? Джек Гэлвин приказал Петреусу критиковать его, что было полезно и само по себе и к тому же стало для Петреуса хорошим уроком. Позднее Петреус сам искал тех, кто был не согласен с его руководством по контрпартизанской войне. Но не всем нравился такой подход. Дональд Рамсфельд и сэр Джеймс Кросби подавляли несогласных, но они же потом из-за этого и страдали. Нам нужны разоблачители, потому что именно они предупреждают нас о «латентных ошибках», которые мы совершаем и которые только и ждут момента, чтобы наказать нас. Другими словами, всем нам нужна критика. И наш внутренний критик не всегда настроен к нам хорошо. Нам нужен кто-нибудь, кто способен примирить в нас две противоборствующие мысли: «Я не неудачник» и «Я совершил ошибку».

Нам необходимо то, что Твайла Тарп называет «проверочной бригадой»: друзья, знакомые, которые всегда придут на помощь, но которые будут называть вещи своими именами. Хорошие друзья могут подбодрить, и это часто бывает нужно – одним в большей, другим в меньшей степени. Но не каждый друг сможет сказать вам, что вы совершили ошибку. Наутро после чикагской премьеры «Выхода из игры» Тарп завтракала со своей давней коллегой, художником по свету Дженнифер Типтон. Типтон спорила с Тарп, еще когда они вместе работали над первым балетом Твайлы в 1965 г., и Тарп знала, что ее старая подруга не будет, если что, с нею миндальничать. Они сидели и читали сухие отзывы. Завтрак обошелся без «сэндвича похвалы»: «Она не пыталась утешить меня. Она сказала: “Ты же знаешь, что они правы”».

В «проверочную бригаду» Тарп входили и ее сын Джесс, который методически просеивал отрицательные отзывы, отмечая одинаковые места и отбирая те статьи, в которых критика казалась ему справедливой. Тарп поясняла: Джесс «отделяет весь яд и концентрируется на сути критики». Этот аспект весьма показателен, поскольку если проанализировать первые чикагские отзывы о спектакле, то окажется, что яда в них не было. Отзывы были жесткими, но справедливыми. Никто не переходил на личности. Некоторые отзывы были весьма профессиональными и подсказывали, что нужно исправить. Когда Джесс вмешивался, чтобы защитить свою мать, он делал это не потому, что отзывы были злыми или ругательными. Однако для человека правда порой бывает непереносима.

Тарп считает, что для того, чтобы быть в «проверочной бригаде», нужно немного, хотя отвечать этим требованиям непросто: «Вам нужны всего лишь люди, умеющие рассуждать о разных сторонах жизни, небезразличные к вам и способные честно, без задней мысли поделиться своим мнением».

Одним из недооцененных качеств рыночных отношений является то, что в нем выполняются основные требования, предъявляемые к «проверочной бригаде». Клиенты предпринимателя хорошо знают, что им нужно, и, покупая или не покупая то, что он производит, они высказывают свое объективное мнение. Правда, рынок к вам безразличен, но у него есть замечательное свойство – вас может похвалить незнакомец. Может быть, именно поэтому, как обнаружили ученые, индивидуальные частные предприниматели счастливее других людей: они получают явную похвалу, когда за их товары или услуги платят. Человек, который работает по найму, получает похвалу реже и не в такой очевидной форме.

Как мы видели в этой книге, когда проверку рынком провести невозможно, мы должны искать другие способы проверки наших идей. Такие, как «температурные карты» очагов финансовой напряженности, введенные Эндрю Халдейном, или сложные ролевые игры, которые Герберт Макмастер разработал для виртуального Багдада в Форт-Карсоне, или эксперименты, проводимые рандомистами в рамках программ борьбы с бедностью. Но для наших личных проектов никаких «температурных карт» не существует. Иногда лишь удается стать своей собственной «проверочной бригадой»: как писатель, я обнаружил, что полезно на время откладывать главу в сторону, чтобы потом взглянуть на нее свежим взглядом. Тогда и ошибки находятся значительно легче. Многие актеры считают, что полезно увидеть собственную игру, заснятую на пленку: это дает возможность взглянуть на себя со стороны. Но зачастую более полезным оказывается чей-то искренний совет.

Каждый биолог-эволюционист знает, как в природе успех возникает из неудачи: непрерывная генерация случайных мутаций в сложных организмах, отказ от огромного большинства вариантов, которые этот организм ухудшают, и сохранение всего нескольких вариантов, которые делают его лучше. И вот после множества повторений возникает чудо. Но когда у вас есть всего три месяца, чтобы сотворить настоящее чудо, превратив чикагскую неудачу в бродвейский триумф, то ваш селекционный процесс будет значительно сужен, и тут «проверочная бригада» Твайлы Тарп будет играть особую роль. Твайле нужна была помощь в принятии правильного решения – что оставить и что изменить. Сама она уже многое сделала для того, чтобы отобрать все полезное из своих импровизаций, но надо было сделать еще больше. Так много новых идей оказываются бесполезными, что необходим надежный селекционный механизм, а «проверочная бригада» подходит на эту роль как нельзя лучше.

Джон Кэй, чья книга «Правда о рынках» (The Truth about Markets) оказала на меня большое влияние, использовал термин «дисциплинированный плюрализм», чтобы описать, как работают рынки: на них опробуется огромное количество новых идей, и те из них, что не дают результатов, безжалостно отставляются в сторону независимо от того, появились они на свет недавно или известны уже сотни лет. И хотя Кэй этого не утверждает, «дисциплинированный плюрализм» может превратиться в кредо успешной, наполненной свершениями жизни.

Плюрализм важен, поскольку жизнь без новых впечатлений скучна. Нужны новые люди, новые места, новые вызовы. Но дисциплина тоже важна: мы не можем воспринимать жизнь как психоделическое путешествие по новым ощущениям. Иногда мы должны совершать что-то практичное: например, решать, что хобби, которое нам нравится, стоит освоить; что пришла пора написать роман или получить диплом вечернего института либо вступить в брак. Иногда важны решения и другого рода: пора расстаться с работой или с бойфрендом, потому что они не стоят того, чтобы тратить на них свое время, ведь жизнь скоротечна.

Вспомните ландшафт свершений из первой главы – глубокие впадины неудач и пики успеха. Эволюция исследует этот ландшафт, пользуясь удачным сочетанием больших скачков и маленьких шажков. Огромные скачки обычно заканчиваются на дне какой-нибудь впадины, но иногда с их помощью удается достичь склонов новой горной гряды. Маленькие шажки ведут вверх, а не вниз, но иногда вы оказываетесь наверху холмика у норки крота.

В жизни мы замечаем и превращаем в идолов тех, кто совершает огромные скачки: бывшую медсестру, которая отправилась с миссией организации «Врачи без границ» в Конго, коллегу, который продал все, чтобы купить оливковую рощицу где-нибудь на Сардинии. В искусстве тоже бывают такие поворотные моменты, после которых мир уже не может выглядеть таким, как раньше. Это и «Улисс» Джойса, и «Герника» Пикассо, и «Любовная песнь Альфреда Пруфрока» Элиота, и даже альбом «Битлз» «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Экономист Дэвид Галенсон рисует другую картину. Он исследует творческий цикл жизни, собирая данные о том, когда художники, архитекторы, поэты, авторы песен и другие люди искусства создавали главный труд своей жизни. Он обнаружил много примеров, которые подтверждают наше естественное стремление сочетать юный талант и творческий гений, но при этом есть множество примеров противоположного характера. Кроме художников, совершающих концептуальные скачки, будь то Пикассо или Элиот, всегда найдутся более осторожные экспериментаторы, такие как Пит Мондриан или Роберт Фрост. Многие вошедшие в антологии стихи Фроста написаны им, когда ему было за 50, а самая выдающаяся работа Мондриана была создана, когда ему уже исполнился 71 год. Галенсон убедительно доказывает, что так происходит потому, что они медленно совершенствовали свое мастерство, взбираясь на одинокую вершину достижений, тогда как Пикассо (или Орсон Уэллс, или Джаспер Джонс, или Боб Дилан) совершали скачки с одной высокой точки на другую.