Чтение онлайн

— Стой тут, никуда не уходи, охраняй проход вниз, — озадачил я «ответственным» поручением мигом раздувшегося от важности Максимку, со скрипом отжимая топором и распахивая наружу очередной люк в полу. — Можешь, кстати, шоколадку схомячить из рюкзака пока. Короче, не скучай, бро. Я быстро, — добавил я уже съезжая по вертикальной лестнице вниз.

— Дядя Дэн, у меня там мало осталось, — взволнованно закудахтал в провал люка сильно согнувшийся и просто чудом не улетевший следом за мной дурачок.

— Ладно, вымогатель. Держи, — метнул какой-то шоколадный батончик в чердачный люк.

Судя по послышавшемуся тут же треску разрываемой обертке и довольному пыхтению сладкоежки, моим подгоном Максимка оказался полностью удовлетворен.

Ну а далее последовал сумасшедший марафон забега вверх-вниз по пустынным лестничным маршам точно такого же покинутого зомби пятиэтажного подъезда, с повсеместно беспечно распахнутыми квартирными дверями. Снова лишь три из двадцати здешних квартир оказались запертыми. В самой нижней, аж на первом этаже, оказался очередной зверинец из пары каких-то змееподобных тварей изнанки, отмеченных на карте красными точками-клубками, периодически разворачивающимися в тонкие гибкие змейки. Скорей всего это были либо липуны, либо скручи. Наверняка давно уже прикончившие и сожравшие бедолаг-хозяев твари изнанки оказались теперь внутри наглухо законопаченной на зиму квартиры, обреченными на долгую мучительную смерть в безвыходной ловушке. Соваться к опасным даже для меня монстрам я не стал, потому как те крохи живы, прилетевшие бы за никчемный риск ликвидации непредсказуемого и богатого на коварные сюрпризы молодняка, не компенсировали бы в итоге и сотой доли потраченного на охоту времени. А вот в запертые квартиры на третьем и четвертом этажах наведался с превеликим удовольствием. И окончательно упокоив в обоих местах проказников-зомбаков, пытавшихся пробиться сквозь баррикады накиданного барахла до забившихся в убежищах бывших родственников, снова подкинул спасенным нейтралам стандартные варики, с неоригинальным системным предложением. И заполучив таким макаром буквально минуты за две в ряды союзных игроков еще аж три инкогнито-персонажа, ломанулся обратно на чердак к Максимке — возмутительным образом облизывающему у меня на глазах пальцы, буро-рыжие от перемешавшихся шоколада со ржавчиной.

— Фу! Плюнь бяку! — сходу наехал я на нечистоплотного сладкоежку.

— Дядя Дэн, да они чистые! — горячо запротестовал пойманный с поличным грязнуля.

— Я вижу, какие чистые, — хмыкнул я. — Ну-ка мой, давай! Живо! А то летать с собой не возьму.

И тяжко вздохнувший Максимка вынужден был покорно полоскать руки под струей минералки из вскрытой мной тут же бутылки.

— Надо будет в следующем подъезде перчатки какие-нибудь тебе раздобыть, — озадачился я, с досадой наблюдая, как Максимка только-только вымытыми руками по новой хватается за свою ржавую трубу.

— Дык у меня ж есть, — довольно оскалился дебила кусок, вытягивая свободной от трубы рукой из кармана роскошную вязанную перчатку, с кожаными вставками на тыльной стороне.

— И че ты тогда грязную трубу голыми руками таскаешь? — офигел я.

— Ну дык, чтоб не запачкались перчатки-то, — растолковал мне, как дебилу, Максимка. — А-то за грязные потом деда сильно меня наругает.

— Не ссы, пацан, договорюсь я потом с дедом твоим — не наругает, — заверил я Максимку и приказал: — Перчатки на руки надел. Живо!

— Но…

— Или летать не возьму!

Блин, этот шантаж полетом — просто имба какая-то. Работает с дурачком на раз. Вот и теперь бедолага Максимка так искренне очканул, что чуть трубу свою драгоценную в подъездный люк не уронил, пытаясь как можно скорее натянуть перчатки на еще влажные после помывки ладони.

— Дядя Дэн, вот! Я готов! — доложился Максимка, демонстрируя вскоре затянутые в перчатки пальцы.

— Молодец! — похлопал я по плечу старательного парня. — Теперь вижу: к полету ты полностью готов.

— Так это… давай уже тогда, дядя Дэн, полетели, — старшеклассник впился в меня жадным взглядом маньяка.

— Ты это, Максимка, успокойся. Мы обязательно с тобой скоро полетаем, но сперва мне срочные дела нужно доделать свои в оставшихся трех подъездах.

— Трех?! — возмутился пацан, но к следующему закрытому люку, понурив голову, все же за мной поплелся. — Дядя Дэн, так не честно! Ты же обещал!

— Да брось, бро, я ж быстро — сам видел. Одна нога там, другая уже снова здесь.

— Как это?

— А вот так, — загнав топор в щель люка и поднатужившись, я лихо выдрал с той стороны не самые крепкие петли вместе с замком и тут же, едва касаясь ногами ступеней, скатился в подъезд через распахнувшуюся дырку в полу.

— А шоколадку? — бросил в спину мне недовольно Максимка.

— Перетопчешься. Много сладкого вредно, — отмахнулся я уже с площадки пятого этажа.

— Так не честно!

— Все, не отвлекай меня. А то мы вообще с тобой отсюда никогда никуда не улетим.

— Ну ладно.

И с молчаливого поощрения Максимки я приступил к экспресс-спасению очередного нейтрала, вычисленного по синей точке на карте в запертой квартире на втором этаже.

Глава 16

— Не болтай ногами. Сиди ровно! — шикнул я на взгромоздившегося на шею седока.

— Дядя Дэн, ну полетели уже, — заканючил в ответ ерзающий от нетерпения Максимка.

— И железяку свою крепче подмышкой зажми, — продолжил я наставлять «пассажира».

— Да крепко я ее держу! Полетели.

— И за лицо меня ни в коем случае не хватай! Только за лоб. Вот как сейчас, держись.

— Ладно. Только за лоб можно. Я запомнил.

— Ну смотри, Максимка. Ежели накосячишь…

— То вниз упадем и разобьемся. Ты уже много раз говорил это, дядя Дэн. Я давно запомнил.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул я.

— Ну, дядя Дэн, полетели, а.

— Готовься. Стартуем на счет три. Раз… Два…

Шикнувший вдруг над головой шипящий разряд, вкупе с дернувшимся как от удара Максимкой, невольно повели нашу пирамиду в сторону, и если б не скастованная заранее стойка Вертикального бега, удержаться на скользком боковом скате оледенелой металлической кровли, куда меня качнуло с относительно ровной центральной части, не удалось бы от слова совсем. Но заточенные активной техникой на сцепку даже с отвесной стеной ступни легко восстановили равновесие и на скользком наклоне. Однако готовый уже метнуться вверх из девятой стойки Изумрудного берса топор, из-за смещения ориентиров, пришлось спешно заблокировать в точке старта.

— Это че сейчас было? — грозно рявкнул я на зашкерившегося наверху седока.

— Это не я. Оно само, — чуть не плача, загнусавил сверху дурачок.

— Да что случилось-то, вообще?! Толком мне объясни!

— Ууууу!.. — заревел-таки под моим напором Максимка.

Ааааа!.. — взвыл в унисон с придурком тоже, но, разумеется, лишь мысленно. Вслух же, соблюдая ледяное спокойствие, принялся увещевать истеричку:

— Успокойся, Максимка. Обещаю, что не буду тебя ругать. Просто объясни, пожалуйста, что…

Договорить помешал очередной шикнувший над головой разряд. Поскольку в этот момент я косил глаза вверх, пытаясь перехватить затравленный взгляд рыдающего пацана, то смог заметить, как с конца зажатой у него подмышкой ржавой трубы сорвалась знакомая желтая молния.

Умчавшись тут же на крышу соседнего дома — куда, к слову, я планировал нас переместить полетом на топоре из девятой стойки — молния разлетелась ворохом ослепительно-ярких искр от столкновения с казалось бы пустым местом на крыше в метре над оледенелой кровлей. Но обозначившийся всего на миг в момент удара молнии призрачный силуэт гориллоподобной фигуры, с заостренным бревном в руке — к счастью не вскинутым над головой в опасном замахе, а прижатым в качестве дополнительной точки опоры тупым концом к металлическому настилу — заставил мою свободную от топора руку так сжать максимкину голень, что бедняга на моих плечах взвыл уже не от обиды, а от отстрой боли в расплющенной ноге.